Ситуационная задача 33

Фабула: Совершено убийство... Группа ехала на задержание и обыск по поручению прокуратуры. Труп в морге, убийца в следственном изоляторе… Парень за которым ехала группа, замешан в преступлении. Старший инспектор уголовного розыска считает, что задерживать его преждевременно, обыск практически ничего дать не может… Но сколько людей, столько и точек зрения, а задерживать или на задерживать, в большинстве случаев решает прокуратура...

Для страховки группа выехала часа на полтора раньше (5 часов утра) и из-за этого сейчас разбудит других, ни в чём не виновных людей. Но ведь невозможно арестовать одного и не побеспокоить семью. И лучше приехать и разбудить, чем приехать чрез минуту после того, как человек ушёл. Машина остановилась у четырех этажного дома...

«…На тахте укрывшись с головой, спал человек. Светлов (инспектор уголовного розыска) одной рукой взялся за угол подушки, другой за одеяло и одновременно дернул в разные стороны.

— Не надо! – прошептала босоногая, кутавшаяся в халат женщина.

Спавший подтянув коленки, худой парень лет двадцати сжался, пошарил рукой в поисках одеяла, промычал нечленораздельное. С его синими острыми плечами и коленками он выглядел несчастным и беззащитным. Мать всхлипнула, взглянула на Светлова ненавидяще...

По оперативным данным, у преступной группы имелся пистолет, который пока не изъят. А случаи, когда «мирно спящий» стреляет из-под одеяла или подушки в живот оперативникам, к сожалению, известны. Пусть шанс невелик, пусть ничтожен, но никто не желает его поймать.

Светлов знал, как выглядит в глазах матери, но ничего объяснить ей не мог. И всё же, бросив одеяло и подушку в угол дивана, он сказал:

 У меня трое детей, Клавдия Борисовна.

За столом, отодвинув грязную посуду, Гуров (старший опер.) с отсутствующим видом раскладывал документы. У двери Боря Вакуров (опер.) поставил два стула, усадил понятых...

 У него под подушкой всякое может быть, Клавдия Борисовна, – продолжал свою речь Светлов, – А моим отец нужен, так что извините за грубость.

Женщина его не слышала, Гуров не слушал, понятые ещё не проснулись, так что аудиторию представлял лишь лейтенант Вакуров, который старого майора осуждал.

 Боже мой! – Женщина трясла сына за плечи. Сереженька, проснись, к тебе пришли.

«С визитом!» – добавил про себя зло Гуров, заполняя протокол.

 Гони, мать! – Парень потянулся за одеялом. Гуров отметил, что парень уже пробудился и «бутафорит», взглянув на Светлова, который со вздохом опустился на стул и следил за «спящим» – мало ли чего, в окно сиганет с третьего этажа либо за тяжелый предмет схватятся, всякое видели...

 Клавдия Борисовна, подойдите, пожалуйста, – сказал Гуров. – Вот постановление на производство у вас обыска. Ознакомьтесь. Вот здесь распишитесь. – Он подвинул документы.

 За что? – Женщина не двигалась, затем махнула вялой рукой подошла, опустилась на стул. – Мальчик, хороший мальчик. Ну, выпьет иногда. А вы думаете своим указом всех враз… Вы сами-то, что? Не употребляете?

Женщина привстала, наклонилась к Гурову, он невольно увидел дряблые груди и отвернулся.

 То-то же, святые!

Неожиданно распахнулась дверь из соседней комнаты, на пороге остановилась девушка. Она в отличие от брата и матери смотрелась крепенькой и чистой, на круглой мордашке румянец, только голос оказался визгливый, истеричный.

 Всё? И никаких тебе разменов! Прекрасно! Надеюсь, надолго забираете?

 Ах ты, сучка! – парень перестал прикидываться и сел. – Брата единокровного! Ошибочно!

 Это ты ему скажи! – Девушка кивнула на Гурова, угадывая в нём главного.

 Я вас попрошу, – сказал Гуров тихо, но все тут же замолчали. – Сергей Семенович, оденьтесь. Вас и вас, – он перевел взгляд с матери на дочь, – я попрошу к десяти подъехать в управление. Вот повестки. – Он положил на стол две бумажки.

 За что? За что забираете? – закричал парень, вздувая жилы на худой шее.

 Мы обсудим данный вопрос в кабинете, где ждёт следователь прокуратуры.– Гуров отлепил от стола папку, перелистал бумаги. – Постановление о вашем задержании… Понятые, внимание: сейчас мы приступим к обыску.

 Что искать-то будете? – спросила мать. – Вы скажите, я сама вам отдам.

Гуров взглянул на женщину испытующе, задумался. Они долго смотрели друг на друга, он устало, она вызывающе.

 Верхнюю одежду сына… Рубашку, пиджак, куртку, брюки за последние три дня не стирали? – спросил Гуров.

 Мама… – словно ребенок, прошептал парень.

И мать откликнулась, закричала: «Нет!».

Она солгала так неумело, что Гуров отвернулся, сказал:

 Все правильно. – Кивнул Вакурову и Светлову: – Приступайте.

Боря Вакуров вытащил из шкафа нижний ящик, девушка рванулась к нему, крикнула:

 Не трогайте! Это мои вещи!

Боря поднялся и встал у девушки на пути, она его толкнула, хотела сбежать, он пассивно, но упрямо преградил ей дорогу и пытался встретиться взглядом с Гуровым…

«Тебе бы пора уже самому разрешать такие ситуации», – подумал Лёва, хотел было выждать и не вмешиваться, но понял, что его молчание как бы одобряет поведение девицы, и сказал:

 Не мешайте, Ирина Семеновна! – Выдержал паузу, пока девушка не фыркнула и не отошла. – Работайте, лейтенант!

 Интересная у вас работа: в чужом белье копаться.

Боря доставал из ящика женские кофточки, трусики, лифчики.

 Может, вам показать, где грязное лежит? Заодно и простирнете.

 Это интересно. Лейтенант, взгляните, где там грязное белье. – Гуров не сводил взгляда с одевающегося парня, который при последних словах втянул голову в костлявые плечи...

Была изъята рубашка с бурыми пятнами, похожими на кровь.

/Николай Леонов. Профессионалы. «Юность» , № 8, 1986 /

Салиенко Владимир Иванович