Головне у розділі:

6. Політичний режим як функціональний аспект політич­ної системи являє собою сукупність засобів і методівреалізації політичної влади.

7. Серед великої кількості підходів до класифікації по­літичних режимів можна виділити типологію тради­ційних політичних систем (диктатури та демократії) ісучасних політичних систем (демократії та автокра­тії). До основних різновидів автократичних режиміввідносять тоталітарний і авторитарний режими.

8. Тоталітарний режим характеризується повйим конт­ролем державної влади над усіма сферами громадсь­кого життя, диктатом однієї партії, єдиною ідеологією,репресивними методами управління. Основними істо­ричними різновидами тоталітарних режимів є комуніс­тичний тоталітаризм, фашизм і націонал-соціалізм.

9. Авторитарний політичний режим заснований на дик­татурі однієї особи, певної групи, партії або інституту. Для авторитаризму характерна: відмова від тотально­го контролю над суспільством, відсутність єдиної іде­ології при збереженні всіх інших ознак автократично­го режиму. До різновидів авторитаризму відносятьвійськові, традиційні, теократичні, персоніфіковані,неоавторитарні та ін. режими.

10. Демократичний політичний режим характеризуєтьсядомінуванням закону в усіх сферах громадськогожиття, високим ступенем реалізації прав людини, по­літичним плюралізмом, реалізацією принципу розпо­ділу влади, розвиненим громадянським суспіль­ством.

Сазонов

Глава XXVI. Тоталитарные политические режимы

1. Вопросы детерминации

1.1. Понятие политического режима

Явление тоталитаризма, его предпосылки, генезис, практика становления, внутренние противоречия, про­блемы и пути преодоления являются объектом изучения различных наук — истории, социальной философии, социологии, психологии, политологии. Более того, в рамках каждой из них столь сложный и разнообразный феномен рассматривается в различных аспектах. Ска­жем, представителей политической науки тоталитаризм интересует и с точки зрения его гносеологических предпосылок (история политической мысли), и в плане его историко-практического утверждения, развития и краха (политическая история), и с позиций исследова­ния специфики социальных взаимодействий и преобра­зований, особенностей типа политической культуры, взаимодействия общества и индивида (политическая социология и психология). Своего рода «интегральную», обобщенную картину тоталитаризма получают в поли­тической науке представители того ее направления, которое занимается типологией политических режимов. При этом под «типологией» в соответствии с веберовской традицией подразумевается в первую очередь классифи­кация «чистых» или идеальных типов [См.: Вятр Е. Ти­пология политических режимов// Лекции по полито­логии. — Т. I. — Таллинн, 1991. -— С. 55—63], что дает методологическую основу для перехода к многообразию конкретных практических реальных типов политических режимов. Однако такое понимание типологии политиче­ских режимов требует четкого определения самого по­нятия политического режима. Действительно, в современной литературе (научной и публицистической) встре­чаются самые различные интерпретации данного поня­тия. Говорят, например, о политических режимах правых и левых, парламентских и президентских, тоталитарных и демократических и т.д.

Проблема состоит не в ошибочности того или иного подхода, а в использовании адекватного (с точки зре­ния анализа внутренней логики политических режимов вообще и сущностных характеристик тоталитаризма в частности) определения политического режима соот­ветственно задачам исследования. Скажем, известный французский политолог Жан-Луи Кремон в своей рабо­те «Западные политические режимы» определяет поли­тический режим как «совокупность элементов идеоло­гического, институционального и социологического порядка, способствующих формированию политической власти данной страны на определенный период» и, пользуясь этим определением, что совершенно естест­венно, ведет речь о парламентском и президентском режимах современных демократий Запада. Итак, в дан­ном случае термин «политический режим» используется для характеристики видовых отличий различных форм правления демократического типа. Если же ставится иная задача — развести демократию и недемократию вообще, то понятие политического режима употребля­ется в ином, более абстрактном смысле: под политиче­ским режимом понимается система конституционных (законных) порядков и воплощение этой системы на практике [См.: Там же.— С.55]. Иначе говоря, полити­ческий режим — это совокупность средств и методов реа­лизации политико-властных отношений в обществе. Данные средства и методы раскрываются практически во взаимодействии противоположностей «политическая власть — индивид», которое и представляет на наиболее абстрактном уровне внутреннюю логику политического режима. Соответственно двум основным «моделям» процесса политической социализации личности («моде­ли» интереса и «модели» подчинения), характеризую­щим два основных типа взаимодействия политической власти и индивида, все современные политические ре­жимы подразделяются на два больших типа: демокра­тические и антидемократические, и в этом заключается самое большое различие между политическими режи­мами современности.

Демократия как система ценностей и политический режим, раскрывающийся в различных формах (с учетом многообразия социокультурной и политико-культурной «почвы», традиций, различных форм правления и т.д.) уже рассматривалась в предшествующих главах книги. Данная же тема посвящена второму типу — антидемокра­тическим режимам и, в частности, — тоталитаризму.

Вообще говоря, к числу антидемократических режи­мов относятся два «идеальных» типа — авторитарный и тоталитарный. (Впрочем, при более конкретном анализе режимов, существующих в той или иной стране, ис­пользуют характеристики «нечистых», «промежуточных» типов политических режимов, являющихся модифика­циями авторитарного:

жестко-авторитарный, умеренно-авторитарный режимы.) Однако граница между тотали­тарным и авторитарным режимами, которая, безуслов­но, существует (об этом еще пойдет речь), гораздо ме­нее резкая, чем между двумя этими режимами, с одной стороны, и демократическим режимом, —с другой. Это становится очевидным уже при определении термина «тоталитарность».

В логическом смысле антиподом демократии являет­ся авторитарность, которая представляет собой такой способ организации социальных взаимодействий, при котором управляющие доминируют над управляемыми (в противоположность этому демократия в общесоцио­логическом плане характеризуется конечным домини­рованием управляемых над управляющими или же ра­венством сторон). Понимаемые таким образом демократия и авторитарность, вообще говоря, суть внутренние противоположности, имманентные всякой социальной (в том числе и политической) системе. На практике эти противоположности образуют, как прави­ло, сочетание с преобладанием одной из них. Абсолют­ная демократия — такая же аномалия, как и абсолют­ная авторитарность. Но в этом аномальном виде они также встречаются на практике.

Первая — в виде анар­хии, а вторая — как тоталитарность. Предельная абсо­лютизация асимметрии властных отношений (односто­ронней властности) авторитарности, которая вообще склонна к саморазвитию, к превращению в систему «власть ради власти», и есть тоталитаризм (от поздне-лат. totalis — весь, целый, полный). Прилагательное «тоталитарный» применяется обычно для характеристики таких политических режимов, которые стремятся к полному (тотальному) контролю над всеми формами жизнедеятельности общества и над жизнью каждого че­ловека в отдельности. Использованный впервые в 20-х годах итальянскими критиками фашистского режима Муссолини Джованни Амендола и Пьеро Гобетти, дан­ный термин был с удовольствием заимствован итальян­скими и немецкими фашистами для формулирования их собственной цели — построения тоталитарного госу­дарства. Это, наверное, единственный случай использо­вания указанного термина в позитивно-оценочном смысле; преобладает резко негативное, осудительное значение, особенно — при его использовании в пропа­гандистском и морально-этическом планах. Что же ка­сается его научного употребления, то данный термин широко распространен в немецкой классической фило­софии (особенно у Гегеля), а в политологии он активно используется с конца 40-х годов (со времен «холодной войны»). Прежде всего, термин «тоталитарность» был ориентирован на использование при анализе режимов фашистской Германии, Италии, СССР, КНР, а затем и всех стран «победившего социализма», время от вре­мени привлекая к себе повышенный интерес то в од­них, то в других странах Запада. Собственно говоря, в научный оборот понятие тоталитарного государства («totale staat») было введено еще в конце 30-х годов Карлом Шмидтом, а в 1939 г. Американским философ­ским обшеством был даже проведен симпозиум, по­священный его осмыслению. Однако фундаментальная научная политологическая разработка тоталитаризма как феномена и политического режима началась уже после Второй мировой войны, подпитываясь не только задачами исторического исследования фашизма, но и утвердившейся атмосферой «холодной войны», проти­востояния западных демократий коммунистическому лагерю [Подробнее см.: Мазуров И. Фашизм как форма тоталитаризма // Обществ, науки и современность. — 1993.— № 5: Опыт словаря нового мышления. М., 1989.— С. 368—377]. К числу работ, ставших своего рода плац­дармом для дальнейшего теоретического анализа тота­литарных режимов, относятся «Происхождение тоталитаризма» X. Арендт и «Тоталитарная диктатура и автократия» 3. Бжезинского и К. Фридриха. В них фено­мен тоталитаризма впервые получил систематизированное социологическое и политологическое осмысление; а выделенные Бжезинским и Фридрихом сущностные признаки тоталитаризма (власть принадлежит одной массовой партии; сама партия организована недемо­кратическим способом — строится вокруг харизматиче­ского лидера; доминирующая роль официальной идео­логии; монополия на средства массовой информации; централизованная система экономического управления; всеобщий террористический полицейский контроль), хотя и являются объектом научных дискуссий, подвер­гаются упрекам за свою неполноту, тем не менее под­готовили почву для многих теоретических концепций тоталитаризма, точнее — критики «тоталитарной моде­ли», даваемой с позиций западной демократии. Класси­ческие работы такого рода в научной литературе — книги Р. Арона («Демократия и тоталитаризм»), Ф. Хайека («Пагубная самонадеянность», «Дорога к рабству»), К. Поппера («Открытое общество и его враги»), А. Безансона («Анатомия одного призрака: политическая экономия реального социализма»).

Новая волна интереса к тоталитарной тематике, пришедшаяся на конец 80 — начало 90-х годов, пробу­жденная горбачевской перестройкой и последовавшим крахом тоталитарных режимов в СССР и других странах социалистического лагеря, специфична, во-первых, тем, что в ее рамках начал раскрываться отечественный потенциал (ученых и публицистов) критики тоталита­ризма, так сказать., «изнутри», а во-вторых, оформле­нием новой направленности, нового ракурса самой этой тематики. В центре внимания также оказывается проблема трансформации политического режима в де­мократию, преодоления «остатков» тоталитарности в различных сферах общественной жизни, осмысление различных моделей посттоталитарной эволюции [См., в частности, работы А. Миграняна, А. Фадеева, Ю. Да­выдова].