Бюджет-2007, «круглый стол» в ргдакции «завтра»

В пятницу 22 сентября Государственная дума "агрессивно-послушным большинством" голосов депутатов прокремлевских фракций в первом чтении приняла правительственный проект бюджета Российской Федерации на 2007 год. "Бюджет социальный", "бюджет развития", как о нем говорят. Насколько эта реклама соответствует действительности? Почему государство по- прежнему складывает столько денег в "золотовалютные" резервы Центробанка и Стабилизационный фонд, тем самым "замораживая" и углубляя сырьевую ориентацию экономики нашей страны? Чем Россия платит за многолетний ложный профицит своего государственного бюджета?

Александр НАГОРНЫЙ. Уважаемые коллеги!

Совсем недавно правительство передало на утверждение Госдумы проект государственного бюджета на 2007 год. Мы помним, какой помпой сопровождалось это событие: семь тысяч страниц главного финансового документа страны, сорок тысяч одних фельдъегерей и так далее. Казалось бы, на то, чтобы всерьез изучить и осмыслить такой объем бюджетной информации, депутатам потребуется немалое время. Но нет - ровно через 13 календарных дней правительственный проект успешно прошел первое чтение в российском парламенте. И это событие еще раз подтвердило, что нынешний состав высшего законодательного органа страны с конституционным большинством депутатов от "партии власти" является прежде всего "машиной для голосования", способной и готовой проштамповать любое решение Кремля. В этой связи невольно вспоминаются слова бывшего министра внутренних дел, а ныне спикера нижней палаты Федерального Собрания РФ Бориса Грызлова: "Парламент - не место для дискуссий!" Что называется, не в бровь, а в. глаз... Но кому и зачем в Кремле понадобилась подобная спешка? В чем заключаются ее причины? Какова, если можно так выразиться, сама философия правительственного бюджета-2007, система его приоритетов? Прошу вас дать свои оценки.

Николай ПЕТРАКОВ, академик РАН:

Мы слышим и видим, что расходы бюджета на социальные нужды в 2007 году довольно сильно возрастут, и это, несомненно, хорошо. В преддверии грядущего "сезона выборов" чиновники и регионального, и федерального уровня просто обречены от щедрот своих побольше средств отстегивать на "социалку". Однако вот вопрос: от своих ли щедрот?

Многие российские политики еще несколько лет назад сильно печалились по поводу дефицитного бюджета. Сейчас у нас нарисован громадный бюджетный профицит. Хорошо это или плохо? В принципе государство должно собирать ровно столько налогов, сколько хочет истратить на различные бюджетные цели, то есть такие цели, которые не приносят непосредственной коммерческой прибыли, но крайне важны для развития и конкурентоспособности общества - в широком смысле этих понятий.

К сожалению, наше государство собирает, оказывется, слишком много ненужных ему денег и тем самым фактически грабит собственное население, поскольку эти деньги изымаются из оборота, не идут на развитие общества, а замораживаются в Стабфонде и золотовалютных резервах Центробанка. Получается, что государственная власть каждый год наносит колоссальный экономический, ущерб, стране.

Гспода Кудрин, Греф, Улюкаев и прочие наши доморощенные монетаристы, отвечающие сегодня за финансовую политику государства, на словах не раз заявляли о своей приверженности либеральным ценностям, свободному развитию рынка, невмешательству государства в дела экономики. А налоговая система выстроена таким образом, что государство внеэкономическим путем изымает гигантские средства у субъектов рынка, не дает свободно развиваться предпринимательской деятельности и тем самым чрезвычайно сильно вмешивается в экономический процесс. Те сверхналоги, которые оно собирает и складывает в кубышку, вполне возможно было бы оставлять в регионах, на предприятиях, в отраслях с тем, чтобы они инвестировали ИХ в свое развитие. Причем та часть прибыли, которая идет на инвестиции, во многих развитых странах либо не облагается налогом, либо облагается по сниженной ставке. Это общая теория и практика экономической жизни, но у нас она совершенно не применяется. А ведь из-за неразвитости банковской системы у нас три четверти инвестиций формируется за счет собственной прибыли предприятий... Представляете, какие резервы развития нашего общества буквально убивает этот прекрасный на вид профицитный бюджет?

Теперь посмотрим на бюджетные проблемы с другой, расходной стороны. Вот, например, Фурсенко и другие говорят, что нужно снимать с федерального бюджетного финансирования школы, вузы, библиотеки, музеи - то есть на деле доступность социальных благ в России постоянно сужается и всё больше начинает определяться исключительно толщиной личного кошелька потребителей. При нынешней массовой бедности в стране мы получим "на выходе" десятки миллионов "лишних людей", отрезанных от достижений науки и искусства, плохо образованных, нездоровых, неспособных к полноценной адаптации в современном обществе. Фактически - социальный балласт, который в значительной мере усугубит и без того огромные проблемы нашей страны. Зачем, с какой целью он создается?

То же самое происходит и в региональном аспекте. Подавляющее большинство субъектов Федерации у нас - дотационные, и их число постоянно растет. Регионов-доноров бюджета становится всё меньше. Почему это происходит? Потому что российский бюджет ориентирован, если пользоваться крылатым выражением Маргарет Тэтчер, давать рыбу, а не удочки. Удочек в России всё меньше — откуда же браться большему количеству рыбы? Или наша власть рассчитывает, подобно Иисусу Христу, в конце концов накормить семью рыбами пять тысяч человек? Таких чудес в экономике просто не бывает. То есть в бюджет просто заложено нарастание социальных и региональных конфликтов.

Понимаете, любому студенту второго курса ясно, что есть два типа экономического поведения: или ты сидишь на деньгах, как скупой рыцарь, называя свои сундуки Стабфондом и как угодно еще — или ты их пускаешь в дело, пускаешь в оборот, создаешь новую стоимость, создаешь новые рабочие места, развиваешь инфраструктуру. Вот нам обещают создать фонд развития для будущих поколений, закачать туда еще десятки миллиардов долларов. Но что это такое? Скажем, Николаевская Россия времен Крымской войны категорически отставала от стран Европы по железнодорожному строительству. А к 1917 году в нашей стране было построено уже 164 тысячи километров железных дорог. Ими пользовались и при советской власти, пользуются при демократической и будут пользоваться все будущие поколения наших соотечественников. Вот что значит фонд будущих поколений. Я уже не говорю о демографических проблемах, о том, что никаких будущих поколений может не быть, если государство продолжит так давить нынешнее поколение жителей России, особенно молодежь. А оттого, что деньги будут складываться в кубышку, ничего реально нужного ни нынешнему, ни будущим поколениям не возникнет. И если в XIX веке мы отставали от западных стран на 30-40 лет по железным дорогам, то сегодня у нас нет ни одной скоростной железной дороги. То есть мы тут отстали уже на 70-80 лет. У нас нет ни одной скоростной автодороги, таких хайвэев и автобанов, которые есть во всех более-менее развитых странах, включая Португалию и Грецию. И когда нам говорят: мы будем заниматься высокими технологиями — ребята, постройте сначала такие дороги, чтобы человек садился в свой автомобиль, и у него не летела подвеска уже на первой сотне километров. Создайте нормальную систему связи, чтобы звонок в США не был дешевле звонка по Москве...

Дмитрий ЛЬВОВ, академик РАН:

Я полностью поддерживаю оценки, высказанные Николаем Яковлевичем Петраковым. Хотел бы только добавить, что громкие заявления властей, будто бюджет 2007 года станет каким-то особым, "социально ориентированным" - совершенно не соответствуют действительности. Заложенное в нем повышение социальных расходов можно только приветствовать, но ведь оно, во-первых, совершенно недостаточно по количеству и совершенно неадекватно по качеству. Если у вас 42% бюджета идет на общегосударственные расходы, на содержание властных, в том числе силовых, структур и только 18% - а социальные расходы, включая образование, культуру, здравоохранение и, конечно, науку - ак можно называть такой бюджет "социально ориентированным"? Да, в эту сторону сделаны определенные шаги, но они черезвычайно малы, и не вносят принципиальных изменений в ту социально-экономическую политику, которую правительство проводило последние пятнадцать лет.

Теперь посмотрим для сравнения на бюджет 2005 года в США. Там в качестве главного приоритета названо увеличение продолжительности жизни, а расходы на здравоохранение в пять раз превышают все расходы Пентагона, включая и космос. Лично мне этот самый Джордж Буш-младший неприятен, но когда он говорит о том, что американцев к середине XXI века станет на семьдесят миллионов больше - не, честно говоря, очень хотелось бы услышать что-то подобное применительно к России из уст нашего президента.

Теперь давайте посмотрим на принципы формирования нашего бюджета и сравним их с бюджетным процессом в тех же США или Японии. У нас, как в позднесоветские времена, идет "планирование от достигнутого": и по доходной, и по расходной частям бюджета. Вот выросли в 3-4 раза мировые цены на нефть - сразу образовались колоссальные финансовые ресурсы, которые не используются, складываются в Стабфонд и резервы Центробанка.

А как формируется бюджет Соединенных Штатов, которые мы вроде бы взяли за образец? Там совсем другая картина. Сначала конгресс и сенат рассматривают целевые программы, при этом совершенно не обращая внимания, за счет каких средств они будут финансироваться. То есть занимаются формированием расходной части бюджета в соответствии с их национальными приоритетами. Это первоочередное. Потом сопоставляют полученную сумму с доходами, и в случае дефицита их Минфин берет недостающие деньги как займ у Федеральной резервной системы. Да, за счет эмиссии доллара, да, увеличивая бюджетный дефицит. Но они за счет этого обеспечивают свое развитие, свою конкурентоспособность. Свыше 80% всех бюджетных расходов Америки обеспечивается за счет эмиссии. В Японии - 76%. Вот это, я понимаю, государственная политика.

А у нас что? Ну, вы знаете - по наметкам бюджета 2007 года два с половиной триллиона рублей будут направлены в Стабилизационный фонд. Его активы доведут до 4,3 триллиона рублей. Это фантастическая сумма. Но для чего правительство создало этот Стабилизационный фонд? Ведь это же отвлечение государством ресурсов из экономики - с этим никто не спорит. Сознательное отвлечение? Да, отвечают нам, сознательное. А почему вы сознательно отвлекаете ресурсы из экономики? Нам отвечают: потому что идет бум нефтяных цен на мировых рынках. Если эти мы деньги пустим на поддержку нашей промышленности и сельского хозяйства, будем строить дороги, трубопроводы, модернизировать морские и воздушные порты, то, как утверждает Кудрин и его единомышленники-"либералы" в больших кавычках, будет дикая инфляция. Потому что масса "нефтедолларов", будучи переведена в рубли, не имеет материального, товарного покрытия. То есть мы увеличим номинальные доходы населения, скажем, в два раза, а цены тут же взлетят в три. По той причине, что товаров в экономике нет. Нечем покрывать возросший и обеспеченный гораздо большим количеством денег спрос. Вот механизм, вполне очевидный и реальный. А поэтому, чтобы не было инфляции, давайте "стерилизуем", как мартовских котов, ту массу долларов, которую мы получаем от экспорта нашего сырья.

Хорошо, мы вывели эти деньги из экономики, а дальше что? А дальше переведем их в доллары, фунты стерлингов, евро и в ценные бумаги, направляем в так называемые портфельные инвестиции. Ну, какую-то часть, возможно, и разумно таким образом вкладывать. Но использовать на "портфельные инвестиции" десятки миллиардов долларов - это абсурд! Что мешает нам купить у тех же итальянцев, как мы в свое время делали, новые производственные линии? Заводы по производству автомобилей, по производству ширпотреба, по переработке сельхозпродукции и так далее? Мировой рынок сегодня с удовольствием возьмет у нас эти доллары. А если расширять собственное производство, увеличивать товарную массу на внутреннем рынке - никакой инфляции не будет, потому что рост денежных доходов населения будет покрыт и даже перекрыт ростом товарной массы. Но Кудрин со товарищи делают вид, что этого пути развития вообще не существует, что деньги, которые мы получили за наше сырье на мировом рынке, - это какие-то особенные, очень плохие, спекулятивные деньги, способные вызывать только инфляцию. Поэтому их надо побыстрее заморозить, стерилизовать, спрятать туда, где они не принесут вреда экономике. Вам не смешно каждый год наблюдать этот театр абсурда? Лично мне - очень грустно.

Курс правительства направлен не просто на замораживание, а на углубление зависимой сырьевой ориентации российской экономики. Нашу страну превратили в главного донора мирового капитализма. Посмотрите, вот недавно закрыли долг Парижскому клубу, заплатили 22 млрд. долларов и с гордостью говорят, что до 2020 года сэкономят 20 млрд. долл. на процентных выплатах. Но кто же так считает? Ведь сколько мы бы получили доходов, если вместо выплат Парижскому клубу пустить эти 22 миллиарда на развитие собственного производства? Или на науку, которой сегодня достается 3-4% бюджета, а не 4% ВВП, как в развитых странах мира.

Но ладно, пусть средства Стабфонда идут на покрытие государственного долга, который у нас действительно снижается. Хорошо. Но почему тогда одновременно и непропорционально снижению госдолга растет корпоративный долг?

Почему наши корпорации, те же Газпром или РАО ЕЭС - почему они идут за долларами в иностранные банки, почему не могут взять кредиты в России на развитие производства товаров и услуг? Почему мы отдаем наши деньги за рубеж или совсем бесплатно, или под 5% годовых, а российские корпорации берут кредиты за рубежом под 10-11%?

Мне могут возразить: мол, долг-то корпоративный, а не государственный

• мы что же, хотим, чтобы государство взяло на себя заботу о крупном бизнесе? Так дело всё в том, что наш крупный бизнес полностью или частично находится под контролем государства, и государство как крупнейший акционер наших "естественных" и прочих монополий в случае чего встанет перед простым, но весьма неприятным выбором: или отдавать газ, железные дороги и прочее за бесценок иностранным кредиторам, или покрывать эти псевдокорпоративные долги.

Поэтому я утверждаю, что профицит российского госбюджета - ложный, или, как выразился Николай Яковлевич Петраков, "нарисованный". Этот профицит формируется за счет недофинансирования государством социальной сферы, сферы экономики - я уже не говорю об одновременном безвозмездном списании "советской" части внутреннего долга, тех самых "замороженных" Гайдаром вкладов населения в Сбербанке объемом свыше полутриллиона рублей, и наращивании его "российских" объемов. И вот за счет этого искусственно созданного "якобы профицита" активно финансируется западная, прежде всего американская экономика.

Михаил ДЕЛЯГИН, научный руководитель Института проблем глобализации, доктор экономических наук:

Тому проекту государственного бюджета, который представлен правительством на 2007 год, я посвятил достаточно объемный анализ, основные выводы которого полностью совпадают с оценками Дмитрия Семеновича Львова и Николая Яковлевича Петракова. Поэтому изложу резюмирующую часть в виде тезисов.

Первое. Проект федерального бюджета на 2007 год основан на заведомо недостоверном прогнозе социально-экономического развития, а значит, и сам заведомо нереалистичен и представляет собой прямой обман населения, бизнеса и органов госуправления, - всего российского общества.

Второе. Бюджет-2007 не реализует никакую стратегию социально­экономического развития в силу ее отсутствия у правящей бюрократии, и является поэтому, несмотря на увеличение инвестиционных и социальных расходов, "бюджетом одного дня": он направлен исключительно на переваривание и утилизацию текущих доходов, но не на решение стратегических проблем и модернизацию страны

Третье. Бюджет-2007 бесцелен: несмотря на декларирование в сопроводительных документах некоторых разрозненных задач, он не имеет ни комплексных целей (например, достижение минимальных социальных стандартов, чего уже много лет тщетно требует Бюджетный кодекс), ни механизмов их достижения.

Четвертое. Выделение значительных средств на широко разрекламированные цели при полном пренебрежении к механизмам их достижения и механизмам финансового контроля свидетельствует о пропагандистском характере бюджета-2007.

Пятое. Бюджет-2007 носит антиправовой характер, он произвольно изменяет законодательство, так как приостанавливает действие ряда законов и сохраняет отмену структуры распределения налогов между федеральным центром и регионами, предусмотренную Бюджетным кодексом (регионы опять получат менее 50%).

Шестое. Бюджет-2007 непрозрачен (в частности, он не устанавливает критически значимые для его исполнения величины инфляции и ВВП) и, передавая все вопросы использования огромных сумм в исключительное ведение правительства, тем самым выводит их из-под возможного общественного или парламентского контроля. Для этого же не раскрывается структура профицита, установление которой передано в ведение правительства. Это бюджет чиновного произвола, естественным образом порождающий коррупцию.

Седьмое. Бюджет-2007 прямо провоцирует коррупцию. Так, он предоставляет правительству право субсидировать кого угодно и как угодно (ст. 113), использовать полностью по своему усмотрению инвестиционный фонд и инвестировать средства Стабфонда (55% которого были вложены в иностранные активы уже к 1 сентября 2006 года, за июль-август).

И восьмое. Стерилизуя деньги в условиях социальной катастрофы и вымирания населения, бюджет продолжает платить за снижение инфляции человеческими жизнями (за снижение инфляции на 1,1 процентного пункта в 2004-2005 годах заплачено "естественной" убылью населения более чем в 1,6 млн. чел.).

Исходя из всего этого, следует признать, что бюджет 2007 года, сверстанный правительством и обреченный на утверждение "медвежьим" большинством Госдумы, является прежде всего военным бюджетом: бюджетом войны правящей бюрократии против собственного народа, подталкивающим нашу страну к системному кризису.

Александр НАГОРНЫЙ:

Завершая это по необходимости краткое, но тем не менее весьма содержательное обсуждение бюджета 2007 года, я должен сказать, что вся современная финансово-экономическая система Российской Федерации выглядит так, как будто вся она, от начала до конца, специально приспособлена для поддержки американского доллара. Это касается и так называемого "вывоза капитала", который является, по сути, одной из вариаций механизма неравноправной торговли между развитыми капиталистическими государствами и странами "третьего мира". Это касается и необъяснимого ничем иным размещения большей части активов Российской Федерации в иностранных банках. Наконец, это касается также гигантских изъятий государством денег из сферы производства товаров и услуг - вместо их перераспределения в интересах развития всего нашего общества. Руководители финансового сектора правительства, на словах выступая против инфляции, реально раскручивают её до опасных и грозящих экономической катастрофой пределов. Причем эта политика по своей жесткости заметно превосходит даже пресловутую концепцию currency board, разработанную в 80-х годах экспертами МВФ для контроля за финансами стран "третьего мира" и приведшую там к череде крупных экономических кризисов, самым показательным из которых стал чудовищный кризис в Аргентине, связанный с именем тамошнего министра финансов Доминго Кавальо. Так вот, даже в рамках currency board у нашей страны было бы минимум втрое больше денег в обращении, чем реально имеется в наличии сегодня. Так кто же страшнее для России: Доминго Кавальо или Алексей Кудрин?

Я надеюсь, что начатое нашим "круглым столом" обсуждение актуальных проблем отечественной экономики найдет свое продолжение на страницах газеты "Завтра"; благодарю вас за высказанные оценки ситуации с бюджетом- 2007 и прошу принять участие в последующих дискуссиях.

Приложение Б

«НАДО УХОДИТЬ ОТ МОНЕТАРИЗМА»

Мэр Москвы Юрий Лужков предлагает изменить экономическую политику России.

Критика экономической политики правительства редко звучит из уст представителей власти, тем не менее мэр Москвы Юрий Лужков в интервью «Ъ» пояснил, что, с его точки зрения, важнейшей причиной российского кризиса является экономическая политика государства - монетаризм. Он считает одним из важнейших средств борьбы с происшедшим национализа­цию и предлагает пересмотреть роль крупных собственников в экономике.

Общеизвестно, что кризис начался не у нас. Для России с ее громадными золото-валютными резервами, постоянным профицитом бюджета, большим стабилизационным фондом, казалось бы, кризиса быть не должно. И тем не менее наши котировки рухнули в три-пять раз, в то время как в Европе, которая ближе к первопричине кризиса, они упали всего лишь на 30-50%. Наше государство находится в приличном состоянии, и условий для кризиса, казалось бы и быть не должно. А он есть и представляет собой большую опасность.

Кризис сегодня определяется в России в первую очередь ситуацией в бизнесе. Не государство, а бизнес и банки занимали на Западе $570млрд, которые нужно отдавать. Не имея возможности брать дешевые кредиты в России, бизнес ринулся за ними на Запад и набрал их там выше крыши, чтобы купить на эти деньги землю, яхты, футбольные команды, предприятия, которые «лежали на боку». В общем, деньги по большей части ушли в сферу, которая не создает условий расширенного воспроизводства, или в сферу комфорта.

Министр финансов Алексей Леонидович Кудрин решил копить деньги и складывать их в резервный фонд, стабилизационный фонд. Мы эти деньги, которые были относительно свободными в нашем государстве, туда и положили. И они там никак не сработали на развитие экономики нашего государства. На инфраструктурные проекты - по нулям. На поддержку

Ill

реального сектора экономики тоже по нулям или в лучшем случае очень мало. Вот это и есть причины, которые объясняют наш кризис.

Я задал вопрос в присутствии наших руководителей Кудрину. Попросил: скажите, Алексей Леонидович, вот найдите мне хотя бы одно производство, один бизнес, который сможет вернуть эту процентную ставку(а сейчас она точно у всех за 20%, НДС - 18%) и еще получить какую-то прибыль для того чтобы обеспечить стабилизацию своего реального производства. Я уж не говорю даже о развитии, давайте назовем хотя бы одно реальное производство в любой сфере, которое такие уровни прибылей, способные оплатить ваш процент реальной ставки кредитования, НДС и так далее. Это означает, если нет ответа, то все те, кто берет эти кредиты, не смогут их отдать, будут банкротами. То есть все всплывут брюшком вверх. Это наша цель?

Казалось бы, государство должно сказать бизнесу: как брали за рубежом долги, так и отдавайте. Такая позиция внешне была бы справедливой. Но проблемма заключается в том, что бизнес у нас занимает стратегически важные для государства области деятельности. Ну как можно государству спокойно смотреть на невозможные выплаты долгов «Русского алюминия», если это относится к стратегически важным отраслям промышленности, а значит затрагивает суверенитет страны?

Недо уходить от монетаризма. Надо переходить к капитализму, который формировал бы развитое государство с полномерным внутренним рынком, в том числе и по производству собственной продукции. Смотрите, до чего мы сегодня дожили. Около90% лекарств мы покупаем. Это не допустимо! У нас в последнее время закрылся целый ряд заводов, например в Красноярске. И это в условиях, когда нам обсолютно необходимо иметь хорошее отечественное производство, по крайней мере по наиболее массовым видам лекарств.

Конечно, мы никогда не избежим конкуренции, не нужно даже ставить такой задачи. Но мы должны себя спрашивать: где, в каких отраслях у нас есть мощное собственное производство?

• нефть,металургия, машиностроение?

• телевизоры у нас производят? Нет. Электронику - тоже нет. Машиностроение, станкостроение - нет. Автомобилестроение - только сборка, значит тоже нет. Грузовички еще продолжают делать - КамАЗ, ЗИЛ, а конкурентоспособные автомобили - нет. Самолеты - из-за тех решений, которые очень осложнили наше самолетостроение, пока нет. А если у страны нет гражданского самолетостроения, жди осложнений и в оборонно­стратегическом самолетостроении.

Мы занимались в основном деньгами, а не реальным сектором экономики. Вот что такое монетаризм. Это ситуация, когда идет игра в деньги, когда идет накопительство денег, когда идет отказ от использования этих средств в развитии инфраструктуры.

Считаю, что государству, как это ни странно, нужно сейчас целый ряд отраслей экономики национализировать. Не для того, чтобы перейти в режим государства, которое реализует принципы госкапитализма, а для того, чтобы максимально безболезненно пройти этот период, привести отрасли в нормальное финансовое (а если удастся в нормальное технологическое) состояние, а потом выставить на рынок.

После окончания кризисного периода, во время которого государство, чтобы спасти свой суверенитет в мире, обязано взять под свое крыло целый ряд отраслей крупных определяющих стратегических предприятий. Спустя какое то время после стабилизации государство обязательно должно выставить их активы на продажу, но только не по тем ценам, по которым покупали в свое время «Норильский никель», а по тем, которые действительно стоит это предприятие или отрасль.

Параллельно с мерами экономии и расходов мы увеличили средства на прикладную науку, которая дает возможности для создания прорывных технологий. В Москве сосредоточено около 80 % потенциала прикладной науки России - это очень важная составляющая антикризисных мер.

С кем из экономистов сейчас работаете вы и правительство Москвы, из какой теории происхождения кризиса вы исходите?

Вынужден признать, что среди сегодняшних ученых экономистов, не видно ярких личностей, которые могли бы дать рекомендации. К нашему глубочайшему сожалению, ушел из жизни Дмитрий Семенович Львов, который был очень востребован в Москве, хотя и не в России. Правительству было бы совсем не грешно прислушаться к этому человеку. А вообще, одна из больших проблем, одна из причин кризиса в том, что 1990-х годов Борис Ельцин, осуществляя революционные преобразования в государстве , наверное , правильно сделал, освободив страну от старых политиков, но неправильно сделал, освободив страну от опытных хозяйственников. Все командные должности в экономическом блоке правительства были вручены тогда тем, кто не знал, чем будет заниматься.

Эта публика умела играть в деньги. Непосредственно развитием производства эти люди не хотели заниматься, не умели заниматься и не занимались. Более или менее стабильными оказались те отрасли, в которых работали специалисты старой формации.

Какие производства более или менее оказались устойчивыми в кризисе? Те, которые имели руководителей или персонал, пришедший из «того» времени. И это не какая-то моя ностальгия по старому времени, а реальная оценка их способностей. Вот и сегодня начали вырастать из малого и среднего бизнеса фигуры, которые понимают производство и довольно толково занимаются этим делом.

Производственник - это человек, который выполняет задания и занимается выпуском продукции. Бизнес же имеет производство всего лишь как одну из своих частей, необходимую, может быть, даже основную, но всего лишь часть. Это разные вещи. И когда мы говорим о тех людях, кто поработал на производстве, особенно в советские времена, и накопил там производственный опыт, то они, наверное, опираясь на этот накопленный опыт, могут более успешно организовать потом и бизнес.

Новая плеяда более категорична, работает более жестко, у нее совершенно отсутствует социалистическая составляющая, и поэтому они больше думают о финансовых результатах своего дела.

Непосредственно для бизнеса это, наверное, правильно. Но социальная сфера — это ведь живые люди, с этим тоже нужно считаться. Никакой бизнес не должен существовать исключительно сам ради себя, все должно быть направленно на благо общества. А значит, государство сегодня, давая возможность бизнесу освободиться от решения социальных вопросов, должно более активно перекладывать решение этих вопросов на себя. Бизнес обязательно должен быть успешным, но он не должен стать Молохом, которому придется принести в жертву народ. Поэтому государство должно, с одной стороны, активно помогать бизнесу и освобождать его от несвойственных ему функций, а с другой стороны, следить за тем, чтобы эти функции не остались брошенными на произвол судьбы. Тогда будут в выигрыше и бизнес и люди.

Приложение В