14.Расширение и укрепление древнерусского государства. Складывание древнерусской народности

Формирование государства.

Процесс распада первобытнообщинных и возникновение феодальных отношений

у восточных славян к IX столетию зашел столь далеко, что неизбежно должно

было возникнуть государство, ибо государство возникает там, где создаются

условия для его появления в виде деления общества на классы.

Имущественное и социальное расслоение среди общинников привело к

выделению из их среды наиболее зажиточной части. Родоплеменная знать и

зажиточная часть общины, подчиняя себе массу рядовых общинников, нуждается

для поддержания своего господства в государственных структурах.

Процессы разложения первобытнообщинного строя и раскол общества на

классы предшествуют образованию древнерусского государства и протекают

имманентно, конечно в связи со внешним миром, свидетельством чего являются

и внешняя торговля, и монеты, и клады, но без решающего участия его во

внутренней жизни славянского населения Восточной Европы.

Ярким примером этого выступает раскопанное И.И. Ляпушкиным городище

Новотроицкое на реке Псле, датируемое VIII – IX вв. Это городище

свидетельствует об отсутствии какой бы то «перекристаллизации» русской

культуры в IX – X вв., отсутствии какого либо скачка и о прямой связи

культуры славян Восточной Европы VIII-IX и X - XII вв. Можно считать

установленным, что Древнерусское государство своим возникновением

обусловило эволюцию культуры восточных славян, а развитие производительных

сил вызвало к жизни государство.

Следует отметить такой важный факт, как полное

отсутствие в Новотроицком городище скандинавских вещей, что является

свидетельством развития материальной культуры Киевской Руси X-XII вв. без

воздействия культуры Скандинавии, до появления варяжских дружин в Восточной

Европе. Естественно стремление русских ученых обнаружить истоки

древнерусской государственности. При этом нельзя не согласиться со

справедливым замечанием Б.А. Рыбакова, что «процесс первичного

возникновения государственности из недр первобытнообщинного строя является

процессом настолько медленным и постепенным, что рубеж двух формаций иногда

бывает еле приметен для глаза позднейшего историка». Исторический процесс

динамичен. В поисках начала древнерусской государственности исследователи

не могут ограничиваться традиционными датами «начала Руси», связывая его с

Рюриком или Олегом. Поэтому они обращаются к еще более раним сведениям о

формах раннегосударственной жизни восточных славян.

Так, например, С.В. Юшков строил следующую цепь логических заключений:

1) у скифов существовало примитивное дофеодальное (но отнюдь не

рабовладельческое государство), так называемое «варварское государство»;

2) предки восточных славян находились в комплексе народов, которых называли

скифами, следовательно: 3)славяне являются потомками скифов; 4) анты жили

там, где когда-то обитали скифы, 5) а раз у скифов было государство, то,

значит, оно должно было существовать и у их прямых потомков – антов, ибо в

противном случае придется признать, что население Восточной Европы от

скифов к славянам шло по пути не прогресса, а регресса.

Непосредственными предшественниками Древнерусского государства являлись

племенные княжения восточных славян. При этом мы знаем, что «племена»

«Повести временных лет» отнюдь не были племенами в том смысле слова,

которое вкладывают в него современные история, этнография, археология. Они

явились, как мы уже установили, сложными образованиями типа племенных

союзов, территориальных и политических образований.

Племенные княжения предшествовали Древнерусскому государству. Кое-где

они сохранились и позднее, во времена образования и расцвета

Древнерусского государства. Они были зародышевой формой государственности в

полупатриархальной-полуфеодальной Руси в тот период ее истории, когда

основная масса сельского населения не утратила еще своей общинной

собственности и не стала зависимой от феодала. Развитие государственной

организации, как и развитие феодальных отношений, не шло на Руси

равномерно, одинаковыми темпами. Поэтому кое-где сохранились племенные

княжения и племенные центры, в то время, как в других местах (Киев,

Чернигов, Новгород, Переяславль, Смоленск и др.) существовала уже чисто

феодальная государственность и стояли города – ремесленные, торговые,

культурные и политические центры древнерусского феодального общества, а не

«грады» древлян, являющиеся «село-городами».

Отсюда их борьба между собой, оттеснение на задний план феодальными

городами старых племенных центров, удовлетворяющих требованиям местного

населения во времена относительно слабого развития ремесла и торговли,

истребление (в отдельных случаях) племенной знати киевской княжеской

дружиной. Для местного населения племенная знать была олицетворением

относительного благополучия, а киевские князья – поборов и тягот.

Князья опираются на родоплеменную знать, порождены ею, тесно связаны с

советом племенных старейшин – «лучших мужей», с вечем-сходом племени, на

котором решали все вопросы «земли».

Племенные княжества носили различный характер. Одни из них

соответствовали племенным землям (древляне, родимичи, витячи), другие

представляли собой сложные межплеменные политические объединения (волыняне)

или создавались на части территории данного племени (полочане).

Эпоха разложения первобытнообщинных отношений, время распада

племенного строя и военной демократии характеризуется созданием на Руси,

как и во многих других странах, особой военной организации. Этой

организацией была так называемая «десятичная» или «тысячная» организация.

Воины древнерусских «земель» и «волостей» объединялись в десятки, сотни и

тысячи, которые возглавлялись десятскими, сотскими и тысяцкими.

Свидетельством древнего происхождения десятичной военной

организации, пережитком времен, когда войско Древней Руси, вернее, ее

отдельных земель, было вооруженным народом, что так характерно для эпохи

военной демократии, является большое значение тысяцких в Киевской Руси IX -

XII вв. когда значительные события и отдельные отрезки времени получали

наименование не по именам князей, а по именам тысяцких, игравших

исключительную роль в политической жизни Руси.

С течением времени тысячная организация принимает иной характер.

Тысяцкие и сотские теряют функции военачальников, обрастают

административными, финансовыми и судебными функциями, сотни превращаются в

административно-территориальные единицы, в организации купечества,

городского или зависимого сельского люда, а тысячи эволюционируют в сторону

расширения их военных функций. Так «окняжается» и трансформируется древняя

тысячная военная организация.

Но все это произошло позднее XI – XII – XIII вв., а в IX в. тысячная

военная организация была еще сильна, и входившие в ее состав воины

представляли собой основную военную силу русских земель.

Следом этой поры в истории является термин «вой», «воин», «войско»,

«воевода» в славянских языках, где он означает одновременно «мужчина»,

«воин», «муж», а термин «воевода» означает и начальника воев и племенного

вождя.

Со временем «тысячная» военная организация оказывается в руках

группирующейся вокруг князя знати, хотя порой она еще противостоит князьям.

В племенных княжествах огромную роль играет вече. Восходит оно к эпохе

расцвета родоплеменного строя и еще во времена антов, живущих в

«народоправстве», все дела решались сообща.

Начальные страницы летописи говорят о том, что у восточных славян в

глубокой древности и в период образования Древнерусского государства все

важнейшие вопросы решались на вечевых сходах. Так было задолго до начала

Киевского государства, когда поляне, собравшись вместе на вече, послали

хазарам меч. Не раз собирались на вече и древляне. «Сдумавше со князем

своим Малом» они послали в Киев лучших мужей своих сватать Ольгу за Мала.

Огромное значение вече чувствуется и позднее на начальном этапе

образования Древнерусского государства, когда особенно важную роль оно

играет в период отсутствия князя. Так было в Киеве в 968 году, когда под

городом стояли обложившие его со всех сторон печенеги. Нет сомнения в том,

что явившиеся в 970 году в Киев к Святославу просить себе кого-либо из его

сыновей в князья люди новгородские были посланы вече.

Вече – один из наиболее архаических институтов народовластия, уходящий

в родоплеменной строй. Но уже в период племенных княжений, непосредственно

предшествовавших Древнерусскому государству, на вечевых сходах главную роль

играют «нарочитые мужи», «лучшие мужи», «старцы», т.е. знать, которая стоит

на пороге перерастания племенной верхушки в феодальную.

По мере развития феодальных отношений на Руси эволюционирует и вече,

оказавшееся либо на службе у князей и феодалов в виде своеобразной

феодальной демократии, либо являвшееся началом социального взрыва,

восстания «простой чади», «меньших людей» против князя, боярства,

ростовщиков. С эволюцией вече, как, впрочем, и с другими понятиями времен

первобытнообщинных отношений (род, племя), термин «вече» становится

аморфным понятием, обозначающим совещание вообще, независимо от его

социального содержания.

В племенных княжениях существовала какая-то система обложения населения

в пользу своих племенных «нарочитых», «лучших мужей» и князей, которые хоть

и «были добры», но все же что-то собирали со своих соплеменников. На севере

эту систему поборов одно время использовали норманны, на юге – хазары.

Существовало и обычное право, являвшееся предшественником закона. Может

быть, тогда уже закладывались основы «Закона Русского», о котором говорят

договоры Руси с Византией.

Наконец в племенных княжествах возникает новая военная организация,

ставшая основой владычества князей. Ею стала дружина. Термин «дружина», в

древности обозначающий всякое содружество, союз, общность, приобретает

теперь другое значение и начинает означать княжеских воинов и сотрудников,

княжих «мужей».

Дружинники окружают древнерусских «великих и светлых» князей, живут с

ними под одной крышей, разделяя их интересы. Князь советуется с ними по

вопросам войны и мира, организации походов, сбора дани, суда,

административного управления. С ними вместе князь принимает законы,

постановления, решения. Дружинники помогают князю управлять его домом,

двором, хозяйством, разъезжают по его поручениям, творя суд и расправу,

собирая дани, созывая воинов, следя за княжеским хозяйством, за селами и

челядью. Они же отправляются послами князя в другие страны, «гостят» там и

торгуют княжими товарами, которые он добыл, собирая дань, или в результате

удачного похода «в чужую землю», заключают от его имени договоры и,

снабженные княжьими полномочиями, ведут дипломатические переговоры.

Дружина делится на три группы.

На первом месте стоит «старшая дружина», «бояре светлые», выросшие из

«лучших мужей». Они имеют свое хозяйство, двор, челядь, своих дружинников,

«отроков». Они выполняют важнейшие функции княжеского управления. Им

принадлежат большие курганы с мечами, саблями, украшениями, с

сопроводительными погребениями жен-наложниц, рабынь.

Младшая дружина («детские», «пасынки», «отроки») обслуживает его двор,

дом, хозяйство, выступая в роли слуг. С ней делится князь частью своих

доходов от сборов дани, судебных штрафов, частью военной добычи. Из ее

среды выходят слуги князя, его телохранители, младшие должностные лица,

агенты княжеского управления. Многочисленные деревенские курганы с боевыми

топорами и другим оружием (мечами, наконечниками копий и стрел) связывают с

младшей дружиной. Это еще не боярский двор, но обилие оружия и украшений

выделяет его от селища.

Третья группа состоит из «воев», «мужей храбрствующих». Это были воины

в широком смысле слова, набранные из народа, реликт древней поры, когда на

войну шел вооруженный народ отстаивал свою землю или завоевывающий чужую.

Чем дальше в глубь, тем большее значение имели «мужи храбрствующие»,

составляющие основной боевой контингент военных сил князя. Отражая собой

эпоху военной демократии, когда на арене истории выступал вооруженный

народ, они с течением времени XI – XII вв. теряли свое значение и

уступали место четко оформленным политическим и социальным группировкам –

«старшей», «передней» и «молодшей» дружине. «Мужи» - воины входили в состав

«передней» дружины или поглощались «молодшей», либо попадая в подчиненное

положение и к тем и к другим, снова сливаясь с народом. Но на заре Русского

государства они играли огромную роль и составляли едва ли не основную силу

княжеских дружин. Путь их в княжескую дружину пролегал едва ли не через

тысячную организацию. И если известная, большая часть воинов города

составляла городской «полк» во главе с тысяцким, то «волость» - земля, да и

сам город часть своих боевых сил должен был уступить князю.

Племенные княжения не были объединены в одно целое – это произойдет

лишь в период образования Русского государства, но и в этом своем качестве

они выступают как переходная форма от союзов племен к государству, как

своеобразные протогосударства восточных славян. Без учета существование

такого рода форм предгосударственной жизни трудно представить себе истоки

древнерусской государственности, начальный период которой нельзя связывать

только с событиями второй половины IX столетия.

Племенные княжества еще не были государствами, но таили в себе зародыши

государства. Неясные абрисы территории и истории некоторых из этих

племенных княжений выступают на страницах «Повести временных лет»,

новгородских летописей и Никоновской летописи. «Повесть временных лет»

отмечает, что «свое» княженье существовало «на Полоте». Но первое население

на Полоцкой земле – кривичи. Второе крупное племенное княжение – «словени

свое в Новгороде». Вряд ли центром земли словен был Новгород. Более

древними центрами края являлись Ладога, Перынь и другие поселения близ

Новгорода. А весь северо-запад представлял собой как бы политический союз

словен и кривичей, а также фино-угорских племен: чуди, мери и веси.

Происхождение Руси. Формирование древнеруссной народности

Большинство дореволюционных историков вопросы происхождения Русского государства связывало с вопросами этнической принадлежности народа «русь». о котором говорят летописцы. Принимая без особой критики летописную легенду о призвании князей, историки стремились определить происхождение той «руси», к которой эти заморские князья будто бы принадлежали. «Норма-нисты» настаивали на том, что «русь»- это варяги, норманны, т.е. жители Скандинавии. Но отсутствие в Скандинавии сведений о племени или местности по имени «русь» давно уже поколебало этот тезис норманнской теории. Историки «антинорманисты» предприняли поиски народа «русь» во всех направлениях от коренной славянской территории.

Древних русов искали среди балтийских славян, литовцев, хазар, черкесов, финно-угорских народов Поволжья, сармато-аланских племен и т.д. Только небольшая часть ученых, опираясь на прямые свидетельства источников, отстаивала славянское происхождение руси.

Советские историки, доказав, что летописную легенду о призвании князей из-за моря нельзя считать началом русской государственности, выяснили также, что отождествление в летописи руси с варягами является ошибочным.

Иранский географ середины IX в. Ибн-Хордадбех указывает, что «русы суть племя из славян». В «Повести временных лет» говорится о тождестве русского языка со славянским. В источниках имеются и более точные указания, помогающие определить, среди какой части восточного славянства следует искать русь.

Во-первых, в «Повести временных лет» сказано относительно полян: «яже ныне зовомая русь». Следовательно, древнее племя русь находилось где-то в Среднем Приднепровье, близ Киева, возникшего в земле полян, на которых впоследствии перешло имя руси. Во-вторых, в разных русских летописях времени феодальной раздробленности замечается двоякое географическое название слов «Русская земля», «Русь». Иногда под ними понимают все восточнославянские земли, иногда слова «Русская земля», «Русь» употребляются в земли следует считать более древним и очень узком, географически ограниченном смысле, обозначая лесостепную полосу от Киева и реки Роси до Чернигова, Курска и Воронежа. Это узкое понимание Русской земли следует считать более древним и возводить его к VI—VII вв., когда именно в этих пределах существовала однородная материальная культура, известная по археологическим находкам.

К середине VI в. относится и первое упоминание руси в письменных источниках. Один сирийский автор — продолжатель Заха-рии Ритора — упоминает народ «рос», живший по соседству с мифическими амазонками (местоприбывание которых обычно приурочивают к бассейну Дона).

На территории, очерченной летописными и археологическими данными, размещалось несколько издавна живших здесь славянских племен. По всей вероятности. Русская земля получила свое название от одного из них, но достоверно неизвестно, где это племя находилось. Судя по тому, что древнейшее произношение слова «русь» звучало несколько иначе, а именно как «рось» (народ «рос» VI в., «росьские писмена» IX в., «Правда Росьская» XI в.), по-видимому, первоначальное размещение племени «рось» следует искать на реке Роси (притоке Днепра, ниже Киева), где к тому же обнаружены наиболее богатые археологические материалы V —VII вв., в том числе серебряные вещи с княжескими знаками на них.

Дальнейшую историю руси надо рассматривать в связи с образованием древнерусской народности, охватившей в конце концов все восточнославянские племена.

Ядром древнерусской народности является та «Русская земля» VI в., которая, по-видимому, включала славянские племена лесостепной полосы от Киева до Воронежа. В ее состав входили земли полян, северян, руси и, по всей вероятности, уличей. Эти земли и составили союз племен, принявший, как можно думать, имя наиболее значительного в то время племени русь. Русский союз племен, прославившийся далеко за своими пределами как земля рослых и сильных богатырей (Захарии Ритора), был устойчивым и длительным, так как на всем его пространстве сложилась сходная культура и имя руси прочно и надолго закрепилось за всеми его частями. Союз племен Среднего Приднепровья и Верхнего Дона складывался в период византийских походов и борьбы славян с аварами. Аварам не удалось в VI—VII вв. вторгнуться в эту часть славянских земель, хотя они завоевали живших западнее дулебов.

Очевидно, сплочение днепровско-донских славян в обширный союз способствовало их успешной борьбе с кочевниками.

Формирование народности шло параллельно со складыванием государства. Общегосударственные мероприятия закрепляли связи, устанавливавшиеся между отдельными частями страны, и способствовали созданию древнерусской народности с единым языком (при наличии диалектов), со своей территорией, культурой.

К IX — X вв. сложилась основная этническая территория древнерусской народности, сложился древнерусский литературный язык (на основе одного из диалектов первоначальной «Русской земли» VI —VII вв.). Возникла древнерусская народность, объединившая все восточнославянские племена и ставшая единой колыбелью трех братских- славянских народов позднейшего времени — русских, украинцев и белорусов.

В состав древнерусской народности, жившей на территории от Ладожского озера до Черного моря и от Закарпатья до Средней Волги, постепенно вливались в процессе ассимиляции мелкие иноязычные племена, подпадавшие под воздействие русской культуры: меря, весь, чудь, остатки скифо-сарматского населения на юге, некоторые тюркоязычные племена.

Сталкиваясь с персидскими языками, на которых говорили потомки скифо-сарматов, с угро-финскими языками народов северо-востока и другими, древнерусский язык неизменно выходил победителем, обогащаясь за счет побежденных языков.