4.4. Логика

4.4.1. Язык

а) Язык как социальное средство определения оснований истины;

б) Металогика языка и основные аспекты истины;

в) Язык логики рассудка и разума.

а) Язык как социальное средство определения оснований истины. Социальная активность человека в определении оснований истины выражается посредством языка. Как средство общения язык формирует рациональное (рассудочное и разумное) мышление человека, обеспечивает его сознание и самосознание понятиями. Условием коммуникации является одинаковое понимание, но понятийное мышление не может существовать без языка. Сами понятия «языковое мышление», «вербальное мышление», «словесно-логическое мышление», «логическое мышление», «понятийное мышление» изначально являются тождественными.

Представляя собой наиболее развитый способ познания оснований истины, логическое мышление имеет свои генетические предпосылки. В его истоках находится так называемое наглядно-действенное мышление, на основе которого возникает, также предшествующее ему, наглядно-образное мышление. Каждое из них имеет определенную специфику.

Наглядно-действенное мышление человека по сути тождественно орудийному мышлению высокоразвитых животных. Оно имеет деятельностный характер, выражающийся в манипулировании окружающими объектами (предметами) как средствами. И этим отличается от непосредственных чувственных восприятий. Наглядно-действенное мышление является одномерным. Логическая схема наглядно-действенного мышления однозначно воспроизводит структуру практической (трудовой) деятельности: цель – средство – результат. Таким образом, с помощью средств, индивидуальный «субъект» активно «вычерпывает» из объекта для себя необходимую информацию. Способы употребления средств образуют его индивидуальный опыт.

Наглядно-образное мышление возникает при передаче индивидуально полученной информации об объекте другому субъекту (индивиду). Причем средства этой передачи первоначально заимствуются из той же предметно-практической (трудовой) деятельности. Однако благодаря иному (сигнальному) назначению их познавательная функция качественно изменяется. Они становятся знаками, обозначающими различные объекты и их свойства. При смене отношения к объекту на отношение к другому субъекту (индивиду), естественно, происходит и абстрагирование от познаваемого наглядно-действенным мышлением объекта. С помощью знаков воспроизводится лишь его модель. Наглядно-образное мышление оперирует модельными представлениями об объектах. Поскольку такие представления не могут существовать без своего носителя (без знака), оно с необходимостью оказывается двухмерным мышлением.

Третье, смысловое измерение мышления возникает в акте принятия (получения, усвоения) для себя информации об объекте от другого субъекта. Вместе с тем, в общении посредством языковых знаков возникает полноценное логическое мышление, оперирующее понятиями. Мышление и речь, понятие и слово являются связанными друг с другом как содержание и форма. Но содержание языковых знаков здесь оказывается внутренне противоречивым.

В общении индивидов (субъектов) осуществляется функциональный обмен информацией между ними. Таким образом, происходит обобщение модельных представлений познаваемых объектов. Представления о практически значимых предметах в понятии обретают статус предметных значений, фиксируемых в семантике языка. Однако вместе с увеличением объема (экстенсионала) понятий одновременно уменьшается их содержательный смысл (интенсионал). Он определяется в прагматике языка, фиксирующей способы его употребления индивидом в различных ситуациях. Ограничение прагматических возможностей словоупотребления преодолевается путем непрерывного выбора ценной для людей информации, творческого смыслообразования. Семантические значения в этом процессе оказываются лишь моментами, т.е. элементами смысловой развивающейся системы. Осмысление непосредственно воспринимаемых материальных форм языка представляется его синтаксисом. Его специфическая особенность определяется двойственной функцией языковых знаков. В общении они выступают не только в роли средств, но и в роли обозначаемых ими объектов. Человеческий язык обретает способность описания других знаковых систем и самоописания.

Взаимосвязь материальной формы языкового знака, его семантического (предметного) значения и прагматического смысла иллюстрируют моделью семантического треугольника:

знак

/ \

смысл - значение

Свойства (значения) синтаксиса, семантики и прагматики выявляются только в их взаимосвязях друг с другом, в функционировании, в семиозисе (Моррис).

б) Металогика языка и основные аспекты истины. В металогике, посвященной изучению метатеоретическими средствами свойств различных логических систем и логики в целом, выделяются: 1) логический синтаксис, 2) логическая семантика и 3) логическая прагматика. Синтаксические свойства и правила языка определяются как формальные в структурном отношении: знак – знак. Его семантический аспект определяется как содержательный в функциональном отношении: знак – объект. Логическая прагматика в отношении: знак – субъект исследует способы употребления языка индивидом в условиях конкретной ситуации, соотношение между экстенсиональными и интенсиональными языками.

Семиология (семиотика) охватывает все современные эквиваленты древнего «тривиума» – грамматики, диалектики (названной средневековыми схоластами логикой) и риторики. 1. Грамматике соответствует синтаксис; 2. Диалектике (логике) соответствует семантика; 3. Риторике соответствует прагматика. Таким образом, в функционировании языковых знаков выделяются три основные, относительно самостоятельные измерения истины.

В синтаксическом измерении языка критерий истины определяется как тождество мышления и бытия. Формально-логические выражения истинности представляются тавталогиями, тождественно-истинными высказываниями, математическими равенствами, уравнениями, доказательствами и т.д. В семантическом измерении языка критерий истины определяется как бытие его предметных значений (Тарский), а истинность как существование однозначности. В прагматическом измерении языка критерий истины определяется как мышление, как рефлексия мысли и рождающийся в этой рефлексии смысл. Здесь основание истины является смыслом его выражений, а истинность – их осмысленностью.

Чувственно воспринимаемые языковые знаки содержат понятия, каждое из которых представляет собой противоречивое единство семантического значения и прагматического смысла. Понятие самого «смысла» выражает вектор направленности опосредствованного отражения субъектом объекта. Реальное взаимодействие субъекта (S) с объектом (О) предполагает два таких вектора:

S → О и S ← О

На их основе возникают все возможные полярные (противоположные) операции: индукция и дедукция, анализ и синтез, объективная оценка и субъективная оценка и т.д. Каждый способ опосредствованного отражения субъектом объекта определяет конкретный смысл. Однако смыслополагание предполагает и сокращение операций, включение их друг в друга.

Смысл как вектор отражения указывает направленность: для себя или для других; во-вне или во-внутрь; объективную позицию (точку зрения) или субъективную позицию (точку зрения); и т.д. Таким образом, обозначается мировоззренческая позиция, точка зрения субъекта в любой конкретной ситуации. В этом заключается личностный характер смысла (в отличие от предметного значения, выражающего интенциональность). С различных точек зрения и по отношению к ним выявляются различные смыслы языка.

в) Язык логики рассудка и разума. Нетрудно заметить, что основания истины логически выявляются (познаются) при исследовании языка как объекта. К ним относятся все логические схемы, фигуры, формулы, (индуктивные и дедуктивные) выводы и т.д. В этом широком смысле сама логика определяется как путь достижения истины и является ее предельным основанием. Вместе с тем, использование логических знаний проявляется в их приложениях. В прикладной логике ее знания обретают характер правил, предписаний, алгоритмов, программ и т.д., которые все ориентированы на решение конкретных задач. Как способы решения этих задач, они обретают операциональный (методологический) смысл. Соответственно, язык в этом аспекте функционирует в роли средств.

По способам употребления языка – в качестве объекта или в качестве средства – в логико-гносеологическом измерении бытия определяются два основных уровня: рассудочный и разумный. Использование материальных, чувственно воспринимаемых языковых объектов в качестве средств (орудий ) характеризует сущность рассудка, рассудочного мышления. «Действие на основе алгоритма является рассудочным (для алгоритма характерна определенность со строгим детерминированием» (Копнин). Однако основания самого алгоритма (рассудочной логики) выявляются разумом. Разум определяется использованием языкового средства (в роли метаязыка) для осмысления (исследования, познания) самих языковых средств как любых объектов. Способы достижения истины рассудком и разумом, естественно, различаются.

На уровне рассудка в логике мышления воспроизводятся индивидуальные практические действия человека, направленные на решение вполне конкретных задач. Его существо заключается в логической последовательности мысли, в ее строгом следовании законам и правилам формальной логики. На уровне разума, путем целеполагания, ставятся эти задачи. Поскольку направленность целеполагания определяется смыслом, его рациональность заключается в строгом следовании законам и правилам именно логики смысла (Делез). Причем в этой логике мысленно (теоретически) воспроизводится опыт всей общественно-исторической практики.

Поскольку смысл рассуждения может быть разделён на форму мысли и собственно содержание, любой вывод, сделанный на естественном (эмпирическом) языке, является частным применением абстрактного универсального правила, которое отвлекается от всякого конкретного предмета, свойства или отношения. Именно этот вывод с чисто формальным содержанием называют основным предметом формальной логики. Использование техники исчислений рефлексивно обращает ее знаки в символы. Современная символическая логика изучает символические абстракции, которые фиксируют формальные структуры такого вывода в многочисленных атрибутивных аспектах.

Однако, логика смысла, т.е. логика разумного мышления имеет дело с природой (генезисом) самих понятий. Здесь идет речь о понятии понятий, о мышлении мышления, т.е. о рефлексии мысли, которая, стремясь к отражению необходимых предметов, свойств и отношений в их субъективной конкретности, требует диалектичности. В диалектике понятий, их предметных значений и смыслов отражаются реальные взаимодействия и развитие материальных объектов.

С другой стороны, и понятие «субъект» в логике смысла обретает не предметные, как в рассудочной логике (традиционной и современной логике высказываний и предикатов), а личностные и социальные характеристики.

Логика смысла вполне объясняет специфику любого языка и понятия – мифологического, религиозного, политического, юридического, художественного, научного, и др., в том числе и философского. Так, необходимость адекватного отражения объективных законов и закономерностей обусловливает однозначность специальнонаучных и общенаучных понятий, выражающихся экстенсиональными языками. Напротив, именно авторское видение бытия, в конечном счете, определяет интенсиональный характер языка искусств, смыслы его понятий и многозначность художественных образов.

Особенность философских понятий и категорий состоит в том, что в них всегда выражаются предельные значения и смыслы. Поэтому они имеют достоинства всеобщности и непосредственной очевидности. Их язык всегда заключает такое единство противоположностей. Специфика философских понятий и категорий обусловливается диалектикой логического мышления.