Образ летописца в драме а. С. Пушкина «Борис Годунов»

Одним из самых замечательных произведений, обращенных к истории России, является драма «Борис Годунов», поражающая широтой охвата русской жизни XVII века. В этой драме отразились новые представления поэта о роли личности в истории, роли народа, Его интерес к переломным, трагическим эпохам в истории России. Сам Александр Сергеевич очень высоко оценил свой труд, хотя критики и многие читатели признали эту поэму неудачной. Но время все расставило по своим местам. Поэма «Борис Годунов» является одним из самых ярких творений великого поэта.

Величайшее достижение Пушкина‑драматурга проявилось в создании неповторимых характеров действующих персонажей. Одним из самых ярких образов в произведении является образ летописца Пимена.

Полное представление о нем не может сложиться без описания монастырской кельи – это как раз «предполагаемые» обстоятельства, в которых и раскрывается характер героя. Пимен сосредоточен и отрешен от всего земного и суетного. Он осознает, насколько труд его важен для потомков. Он уверен, что не случайно судьба сделала его свидетелем многих событий. Летописец исполняет волю бога:

Еще одно, последнее сказанье –

И летопись окончена моя,

Исполнен долг, завещанный от бога

Мне, грешному…

Известно, что за первой ремаркой в черновом варианте шло: «Летописец пишет, Григорий спит». В окончательном варианте появилось: «Отец Пимен, Григорий спящий». Но на самого летописца в этой сцене читатель смотрит глазами Григория. С какой непосредственностью и юношеским восторгом говорит Григорий о сосредоточенном, погруженном в занятие Пимене:

Как я люблю его спокойный вид,

Когда, душой в минувшем погруженный,

Он летопись свою ведет…

Создавая драму, Пушкин хотел подчеркнуть непроницаемость духовного мира Пимена, всю его недоступность для окружающего мира. Недаром Григорий «часто… угадать хотел, о чем он пишет»:

Ни на челе высоком, ни во взорах

Нельзя прочесть его сокрытых дум.

Григорию летописец, «склонившийся над своими трудами», больше напоминает дьяка, но все же сравнение это в большей степени внешнее.

Так точно дьяк в приказах поседелый,

Спокойно зрит на правых и виновных,

Добру и злу внимая равнодушен,

Не ведая ни жалости, ни гнева.

На самом деле Пимен совсем другой. Его нельзя назвать равнодушным к тому, о чем он повествует, а тем более к «добру и злу»: для Пимена зло есть зло, а благо – наивысшее человеческое счастье. С какой же болью говорит летописец Григорию о том, чему ему пришлось стать свидетелем: «Привел меня бог видеть злое дело, Кровавый грех». Слова Пимена о случившемся злодеянии будут несколько раз повторены действующими лицами трагедии.

И как несчастье воспринимает Пимен венчание Бориса на престол, совершенное против божеских и человеческих законов:

О страшное, невиданное горе!

Прогневали мы бога, согрешили:

Владыкою себе цареубийцу

Мы нарекли…

И сколько печали, боли и сожаления в определении Пименом своей летописной повести:

Сей повестью плачевной заключу

Я летопись мою…

Наивысшее предназначение жизни летописца Пимен усматривает в том, чтобы потомки узнали всю правду о жизни своих предков, правду истории: «Да ведают потомки православных Земли родной минувшую судьбу…»

Это может показаться странным, но юношеская жизнь Пимена была наполнена «кипением страстей». И лишь спустя много лет Пимен решил посвятить себя служению духовным целям:

Но с той поры лишь ведаю блаженство,

Как в монастырь господь меня привел.

Свое настоящее «блаженство» мудрый Пимен находит в размышлениях, в сосредоточенном писании. И его наивысшая мудрость – это вдохновенный труд. На склоне лет Пимена занимает лишь его «последнее сказанье». Он весь в священном деле, которое совершается во имя высоких целей.

Сам Александр Сергеевич Пушкин замечал, что в образе Пимена нет никакого вымысла, это исторически достоверный характер. Писателю лишь хотелось собрать воедино те черты, которые он находил в старых летописях: простодушие, кротость, отсутствие суетности и пристрастности.