9.4. Психология и экономика религиозной практики

Говоря о традициях в целом, в том числе о традициях индивидуализма и коллективизма, невозможно обойти вниманием вопрос о религии, которая является хранителем и проводником в жизнь массы многовековых традиций. Вообще, роль религии в нравственном возрождении народов постоянно обсуждается теоретиками, практиками, политиками. К религии современная общественная практика будет обращаться вне всякого сомнения. Хотим мы в этом признаваться или нет, но религия в своей основе несет жизненно целесообразный алгоритм отношения к окружающему миру и взаимодействия с ним. Верующий человек, даже не сведущий в истории и клю­чевых догматах религии как целостной системы, непосредственно участвует в живой религиозной практике, церемониях, празднествах, обрядах и ритуалах, несущих в себе заряды духовности. При этом духовность чаще всего связана с коллективистскими традициями, поскольку религия отражает нормы праведной жизни многих людей.

В социально-психологическом плане религия значима именно потому, что она:

во-первых, показывает человеку смысл его жизни на земле, апробированный другими людьми в течение веков и тысячелетий, а также перспективы его посмертного существования;

во-вторых, демонстрирует конкретные действия, образцы поведения и поступков, посредством которых можно приобщиться к религиозным ценностям, достичь вожделенного состояния;

в-третьих, приобщает человека к референтной группе единоверцев и единомышленников, одухотворенных высшими божественными идеями и замыслами, что естественно подчеркивает его собственную значимость, его чувство "мы", его достоинство;

в-четвертых, дает конкретные темы для достойного, многозначительного, благородного общения;

в-пятых, упорядочивает жизненный цикл человека, освящая важнейшие этапы его жизни (рождение, свадьбы и т.п.), привлекая к обрядам годового круга (встречи зимы, весны, осени и т.д.) и религиозным праздникам;

в-шестых, выступает в своей психотерапевтической функции, позволяющей человеку излить свою душу, высказать самое сокровенное, донести свои радости, горести, чаяния "высшим силам" и тем самым несомненно улучшить свое психическое состояние (молитва, исповедь, прошения, хвала и благодарность богу). В случае коллективного богослужения, например, шаманских обрядов, совместных ритуалов, нередко осуществляется и групповая психотерапия.

Уже эти аргументы подчеркивают, что религия может играть самую положительную роль в жизни человека, и к его вере надо всегда подходить с пониманием и осторожностью. Но еще более существенна роли религии в том, что она представляет человеку высоконравственные, достославные и благородные образцы и эталоны для подражания, коими выступают как сами боги, так и различные святые, праведники, апостолы, "посвященные", "последователи", священнослужители и т.п. А следование конкретным эталонам поведения и поступков для человека всегда важно.

Религиозный лидер, как считает С. Кац, представляет собой олицетворение 13 ролей:

- образец поведения для верующих;

- представитель своей религии;

- пример осуществления традиции в жизни;

- доказательство присутствия в ней высшей реальности;

- носитель новых откровений;

- выразитель новых интерпретаций старого учения;

- вневременная всегда живая личность для каждого поколения верующих;

- основатель новой религиозной общины;

- радикальный реформатор прежней религии (Будда, Иисус, Мухаммед);

- богочеловек, образ совершенства;

- посредник между небом и землей, мост между теорией и практикой;

- моральная парадигма (гр. paradeigma - пример, образец);

- высший тип разума и познания, источник гносиса (гр. gnosis - знание, познание).

В ситуациях, когда светские начальники и руководители, должностные лица разных уровней постоянно дискредитируют себя, религиозные лидеры, "живущие" на земле и на небе, несомненно, будут наращивать влияние на своих приверженцев, последователей, адептов. Выискивать в этом возможное отрицательное влияние сегодня надо с большой осторожностью. Наоборот, стремление брать за образцы "богоугодных" лиц сыграет свою положительную роль в духовном и нравственном возрождении многих людей. Данный момент естественно может быть весьма значимым и в деятельности «экономических лидеров».

Если в общем плане рассматривать влияние мировых религий на экономическое сознание личности, то можно уверенно говорить, что это влияние традиционно осуществлялось и осуществляется в настоящее время по следующим основным направлениям:

• особенности отношения к собственности и ее альтернативным атрибутам – богатству и бедности,

• особенности отношения к труду и хозяйственным обязанностям,

• особенности отношения к нормам потребления и стандартам образа жизни.

Особому регулированию в религиях подвергалось отношение к собственности. Можно показать это на размышлении известного во всем мире индолога Ф.И.Щербатского об отрицании Буддой существования личности. «Там, где есть личность, есть и собственность, принадлежащая ей, где есть «я», там есть и «мое»; а где есть личная собственность, необходимо возникает любовь к ней, в том или другом виде. Привязанность же к личной собственности есть корень всякого зла, корень как личного проступка, так и всякой социальной несправедливости. Отрицая существование души, буддизм, таким образом, дает нам самое глубокое философское обоснование для отрицания права на личную собственность. Какая возможна личная собственность там, где и личности-то нет?.. В истории мировых религий, христианства и мусульманства, мы неоднократно встречаемся с учениями, отрицающими частную собственность и советующими от нее отказаться, но наиболее радикально поставлен этот вопрос в буддизме».

Признавая сегодня радикальность буддийских (и иных) догматов об отношении к личной и частной собственности, все же надо видеть, какие нерадикальные элементы подобной философии в настоящее время живы в религиях, и определенным образом влияют на экономическое сознание и экономическое поведение людей.

Сегодня религия в России испытывает ренессанс, возрастание влияния на умы и судьбы людей. Это проявляется в конкретных моментах.

1. Опыт стран, где устойчивы и авторитетны религиозные конфессии, учения и каноны которых разделяются многими экономическими и политическими деятелями, показывает, что религия выступает основой инерционности (в хорошем смысле слова) и стабильности социальных и экономических процессов. Это происходит, в частности, потому, что религиозные идеи о социальной справедливости, о милосердии, сострадании, о необходимости делиться богатством с бедными и т.д. и т.п. хочешь – не хочешь не могут не поддерживаться населением. Религия, тысячелетиями консервативная в отношении нравственных заповедей добра и зла, ориентирует в этом направлении любые общественные силы. Лидерам из разных социальных сфер и предпринимательских кругов (конечно, в определенных странах) рациональней брать на вооружение в работе с людьми многовековые нравственные заповеди, правильность и обоснованность которых проверена религиозной практикой.

2. Вне экономической, как и политической, деятельности не остается большинство официальных религиозных институтов и их «лидеров». Они не могут не взаимодействовать с государством и представителями экономических структур по таким вопросам, как:

• порядок и особенности возвращения религиозным общинам той земельной собственности, зданий и недвижимости, которыми они владели прежде,

• взаимное участие (или принципиальное неучастие) официальных «светских» и религиозных органов, конкретных фирм, священников и деловых людей в развитии социальных, просветительных, культурных программ церкви и государства.

Религиозные деятели разных рангов, видя аморальные тенденции в современном бизнесе, озаботились проблемой нравственного совершенствования субъектов предпринимательства. К примеру, Русская православная церковь (РПЦ) в конце 2009 г. выдвинула идею создания общественного совета за соблюдением нравственности среди предпринимателей. С призывом сделать российский бизнес моральнее выступил в Совете Федерации глава синодального отдела по взаимоотношениям Церкви и общества РПЦ протоирей Всеволод Чаплин. По его мнению, для этого необходимо создать общественный совет за соблюдением нравственности среди бизнесменов. «Я бы предложил подумать нашему предпринимательскому сообществу, общественным слоям нашей страны о том, чтобы создать совет или коллегию, который бы оценивал нравственное поведение бизнеса. Оценивал бы конкретно, с именами и фактами, - заявил священник. – При этом совершенно оправданной была бы публикация суждений этого органа, оценки деятельности тех или иных лиц в области наркотизации людей, их спаивания, торговли оружием» (КП, 22.12.09).

3. От экономического анализа не должен уходить тот факт, что некоторые религиозные символы уже давно стали своего рода «товаром», от которого прибыль получают не только и не столько религиозные организации и служители культов, сколько целые «слои» предпринимателей и страны в целом. Вершиной экономического айсберга «символического товара» выступают прибыли от религиозного туризма, который широко распространен в странах и Востока, и Запада: и христианских, и мусульманских, и буддийских. Используемое сравнение «вершина айсберга» отражает наличие огромных дивидендов, связанных непосредственно с продажей религиозных символов и их «суррогатов» или оплату услуг за лицезрение их оригиналов.

Автор известной в мире книги «Чувство брэнда» М.Линдстром пишет: «Рискуя показаться бестактным, возьму на себя смелость сказать, что в наши дни религию трудно отделить от большого бизнеса. По данным журнала Wired (за декабрь 2003 года), только в 2003 году объем продаж различных товаров культового предназначения (в том числе библий, псалтырей, ладана, свечей) увеличился на 3,6 млрд. долларов. Для сравнения можно привести следующие данные: объем продаж видеоигр увеличился на 200 млн. долларов, а продажи нерелигиозной литературы принесли в том же году дополнительно 2,5 млрд.» (170, с.203). Скоре всего, это данные по христианскому миру, а дивиденды от продажи восточной символики вообще не просчитаны. Но одновременно нельзя забывать нижнюю часть айсберга, которую составляют «сторонние» доходы туристических и обслуживающих фирм, служб гостеприимства, местных умельцев, подготавливающих различные поделки «подделки» и сувениры. А сколько в туристически-развитых странах неофициальных источников доходов – об этом мало кто знает, да и данный момент не поддается никаким расчетам.

Показывая «коммерческую» ориентацию религий, мы должны заметить, что данным аспектам пока мало уделяется внимания в России в целом и в некоторых ее регионах. В Сибири пример такого отношения касается прежде всего религиозных конфессий шаманизма, буддизма и старообрядчества, на чем в дальнейшем мы постараемся четче акцентироваться.

Чтобы не быть голословными, попытаемся хотя бы очень кратко показать взаимосвязи древнейшей системы верований – шаманизма с некоторыми экономическими явлениями.

Традиции шаманизма, его древние обычаи и ритуалы так или иначе проявляются у разных народов мира, и для нас важно увидеть их конкретные проявления в экономической деятельности этносов. Это необходимо прежде всего в том плане, что в сибирских аборигенных этносах идет быстрое возрождение шаманизма, а представители других народов с уважением относятся к данному процессу. На наш взгляд, локальное влияние шаманизма на экономическую психологию людей целесообразно рассматривать по следующим направлениям:

1. непосредственное влияние шаманов на хозяйственную деятельность локальных этнических сообществ и их членов;

2. регулирование шаманскими традициями и обрядами поведения представителей разных этносов в некоторых сферах жизнедеятельности человека, прежде всего в охране и защите окружающей среды;

3. влияние шаманизма на взаимопонимание и сотрудничество народов, проживающих в полиэтнических регионах Сибири;

4. предметы и ритуалы шаманизма как своеобразный религиозный «товар» для туристов и страждущих приобщиться к таинствам шаманов.

В плане возрождения познавательной и «коммерческой» функций шаманизма все обстоит достаточно благополучно. Инновационные формы, появляющиеся здесь, значительно расширяют круг заинтересованных мировоззрением и ритуалами шаманов. Известный исследователь Сибирского шаманизма В.И.Харитонова пишет: «Инновации и традиции столь значительно переплелись в современном «шаманизме», что даже трудно понять, что за явление перед нами. «Шаманизм» как особый феномен в современном варианте (не говоря уже о нынешних толкованиях термина) оказался слишком аморфным и расплывчатым» (цит. по 86, с. 308). Она приводит несколько новых встречающихся на практике видов шаманизма:

• бытовой шаманизм,

• неошаманизм,

• городской шаманизм,

• синтетический шаманизм,

• экспериепциальный («познающий на собственном опыте») шаманизм.

Обилие инновационных форм шаманизма, пусть даже его «суррогатов», не умаляет, а повышает его коммерческую «стоимость», поскольку увеличивает количество людей и организаций, рекламирующих «товар». Не случайно, количество желающих побывать в шаманистских местах Тывы, Бурятии, Хакассии и др. регионов Сибири со стороны отечественных и зарубежных туристов в последние годы постоянно увеличивается. А это, как ни говори, дополнительные доходы и для предпринимателей и для бюджетов территорий.

Приведенное выше обстоятельство, а так же наличие явных признаков нравственного кризиса во многих обществах, стремление народов возродить и сохранить свою самобытность сегодня обусловливает возрастание интереса людей к конфессиональным основам жизни предков, а это делает религиозные ценности и каноны детерминантами многих поступков и действий людей, что, порой, естественно, вызывает негативные реакции инаковерующих. В России, по сравнению с советским периодом, быстро набирают темпы восстановления и развития официальные конфессии: христианство, ислам, буддизм и т.п. Реконструкция и строительство новых религиозных храмов, монастырей, появление массы профессиональных священников разных рангов и званий, торжественные и эмоциональные обряды по религиозным праздникам – все это психологически очень сильно работает на рост авторитета и престижа официальных конфессий, на увеличение их роли в общественной жизни. Растет так же количество сект и разного толка «братств».

Все это делает вполне естественным влияние религиозных взглядов современного верующего и на его отношение к представителям других конфессиональных групп. В связи с этим, у немалого количества страждущих власти возникает желание разыграть «религиозную» карту в межэтнической борьбе. Они приходят к выводу, что «овчинка стоит выделки» и где нужно, и где не нужно муссируют религиозные проблемы. Яркий и впечатляющий пример этому – экстремистские и иные реакции представителей многих мусульманских сообществ в современном мире, их стремление создавать государства на религиозной основе, использовать веру людей для запрета или, наоборот, одобрения продажи каких-то товаров.

Влияние религий на определенное разъединение народов сегодня должно обязательно дополняться стремлением государства и его социальных институтов показать «объединительные» возможности религий. Стоит напомнить, что в мировом масштабе значительное внимание к роли религиозного фактора в межкультурных коммуникациях, скорее всего, обусловлено тем, что ряд прошедших в начале 20 века серьезных конфликтов (во Франции, Дании (2006 и 2007гг.), Италии и т.д.) стимулировался прежде всего различием конфессиональных норм и догматов мигрантов и законов, установившихся в европейских государствах. Нередко возникает мнение, что именно религия становится точкой отсчета межнациональных коллизий. В России по данному вопросу пока трудно определиться, поскольку процесс возрождения религиозного сознания ее народов находится в самом начале. Хотя в дореволюционной стране многоконфессиональность российских народов, как известно, играла стабилизирующую роль в их сотрудничестве и развитии.