§7. Критика концепций младограмматиков

В РАБОТАХ ЕВРОПЕЙСКИХ И РУССКИХ ЯЗЫКОВЕДОВ

(О ТАК НАЗЫВАЕМОМ «РУССКОМ МЛАДОГРАММАТИЗМЕ»)

Младограмматики не смогли дать теоретического обоснования вы­двинутым ими звуковым законам. Неуточненным оказалось также и положение о различных видах аналогии, ее направлении, взаимо­действии с фонетическими законами и т. д. Все это дало повод для рез­кой критики младограмматической концепции языковедами разных стран. Известный итальянский лингвист Г. Асколи оспаривал новизну младограмматических принципов, указывая на то, что учение о звуко­вых законах давно применялось при исследовании романских языков. Известный австрийский языковед Г. Шухардт в статье «О фонетических законах (против младограмматиков)» (1885) писал, что учение о непре­ложности действия фонетических законов является тормозом для дальнейшего развития науки, а новые методические принципы младо-траматиков не знаменуют никакого подъема в языкознании. Основ­ные положения младограмматиков, по мнению Шухардта, исключают творческое исследование языка и приводят к механизации методов его изучения.

Основатель Казанской лингвистической школы И. А. Бодуэн де Куртенэ также критиковал положение младограмматиков о тождестве всех звуковых изменений за полное игнорирование экстралинг­вистических факторов, влияющих на звуковые изменения: «...Разум многих сторонников этой теории омрачен <...>. Для этих людей по­стоянно существует некий индивидуум, олицетворяющий все челове­чество... который говорит непрерывно, никогда не закрывая рта; кроме того, это фонетическое перпетуум мобиле говорит столь искусно, что постоянно выкрикивает сразу все звуки или фонемы, никогда не засыпая и не отдыхая. <...> Они [младограмматики.— Ф. Б.] счи­тают носителем вариантности языка некое воображаемое существо, олицетворяющее собой все человечество, и. исследуют относящиеся к нему факты, отвлекаясь от социального общения людей»¹.

Бодуэн де Куртенэ доказал, что говорить о существовании каких-то определенных факторов, вызывающих звуковые изменения, невоз­можно, как невозможно показать все связи и зависимости, относящиеся к звукам языка. Звуковые изменения совершаются под действием . множества факторов, часто противоречивых. Поэтому фонетические | законы следует заменить психическими законами ассоциаций, вос­приятий, чувства, законами проявлений языковых представлений, 'законами физического мира, т. е. фонетико-акустическими законами, 'механическими, оптическими законами, законами эволюции и т. д.

! М.° ^Д1963" с^Д 205-206^{Т 6} " ^{Э И}' ^А" ^ИЗбР' ^{ТРУДЫ П}° ^{СбщеМу языкознани}к>.

125

В отличие от младограмматиков, Бодуэн де Куртенэ выдвинул тезис о причинной обусловленности языковых изменений. Он указы­вает, что на изменение речи членов данного коллектива влияет не под­ражание, как полагали младограмматики, а одинаковые условия, индивидуальные и социальные, которые сближают каждого отдель­ного индивида, наделенного способностью говорить, с ему подобными.

Квалифицируя точку зрения младограмматиков, согласно которой «каждое фонетическое изменение имеет своего автора, своего инициа­тора... а другие люди следуют его примеру, подражают ему, как овцы или гуси»¹, как весьма вульгарную, Бодуэн де Куртенэ выдви­гает тезис о коллективной индивидуальности, т. е. об индивидууме как неотъемлемой частице общества, носителе всех привычек, свойств, качеств, особенностей, характеризующих тот или иной языковой кол­лектив. И языковые изменения возникают не в некоей индивидуаль­ной «душе», а обусловливаются целым рядом условий, «непосредст-' венно действующих ив индивидуумах и в процессах социального общения, условий, включающих в себя также и общение индивидуума с самим собой»². Кроме того, по мнению Бо- » дуэна де Куртенэ, на языковые изменения могут оказывать влияние : сознание и воля людей, обучение грамоте, образование и другие при­чины.

Бодуэн де Куртенэ считал, что выдвигаемая младограмматиками,:: теория безысключительности действия звуковых законов затрагивает'; лишь поверхностную констатацию явлений и не вскрывает существау. фонетических изменений. Критикуя эту концепцию, он высказал мысль о том, что причину изменений в языке следует искать на стыке различ­ных элементов языковой системы, в пограничных областях, где сопри­касаются между собой различные уровни системы языка. Имея дело со множеством их наиразличнейших комбинаций, Бодуэн де Куртенэ полагает, что языкознание должно выяснить причины, условия дейст­вия существующих в языке законов, управляющих изменениями и развитием языка. «Действителыгые законы», законы причинности скрыты в глубине, среди самых различных элементов.

«Теоретическая суть разногласий между Бодуэном и младограмма­тиками,— указывал Л. В. Щерба,— состоит в следующем: во-первых, сводя в сущности язык (langue) к речевой деятельности:" человека (parole), Бодуэн указывал на множественность, а зачастую и противо­речивость факторов каждого данного языкового изменения, а «звуко­вые законы» считал лишь результатом скрещенного действия этих факторов, отказывая им поэтому в праве называться «законами»; во-вторых, он возражал против механистического объяснения языко­вых изменений, и, в-третьих, он восставал против понимания языка как организма, которое шло от Шлей хер а и которое еще существовало у Бругмана»³.

'Бодуэн д е Куртенэ И. А. Избр. труды по общему языкознанию, т. 2, с. 207.

^! Т а м же, с. 207—208.

³ Щ е р б а Л. В. II. А. Бодуэн де Куртенэ и его значение в науке о языке.— «Русский язык в школе», 1940, К» 4, с. 86.

В 1886 г. появилась интересная рецензия К. Ю. Аппеля на рабо­ту Г. Курциуса «К критике новейших исследований по языку» и на статью Шухардта «О фонетических законах (против младограм­матиков)». Она содержала обстоятельную критику общих положе­ний младограмматиков. «Различия во взглядах между господство­вавшим до половины 70-х годов и новейшим направлением языко­знания,— указывает Аппель,— далеко не так значительны, как это на первых порах старались представить новограмматики. <...> Во всяком случае, различия обоих направлений, старого и нового, лишь количественны, не качественны. Ышоср.амматики не.создали новых, .неизвестных дотоле научных приемов, но требуют более строгого и последовательно.вд.. применения принципов, уже установленных. К Шлейхеровой школе они относятся почти так же, как Шлейхер сам относится к Боппу и его сподвижникам; значит, на новограмматическое направление следует смотреть просто как на дальнейший фазис (есте­ственного) развития науки о языке»¹. Аппель также отмечал, что жела­ние младограмматиков примирить искусственный тезис о безысключи­тельности звуковых законов с требованиями живого языка заставляло их до тех пор суживать пределы говора, пока они не провозгласили достойным изучения лишь язык отдельного индивидуума. «Но разве такое ограничение,— резонно спрашивает Аппель,— не равносильно окончательному reductio ad absnrdum основного положения ново-грамматиков?»

Аппель высмеивает «безысключительность» действия звуковых за­конов как «полное тождество произношения всех индивидуумов, живущих.в одной и той же местности, в одно и то же время». Объясняется это тем, что Г. Пауль и его последователи, по сло­вам Аппеля, слишком уж упрощенно подходят к вопросу об изменении звуков, игнорируя социальные, возрастные и другие условия, которые вызывают заметные отклонения в изменении звуков у членов данного языкового коллектива. Кроме того, младограмматики совершенно не принимают во внимание того, что звук может быть различным, в зави­симости от частотности употребления той формы слова, в которую он входит, либо от тех морфологических единиц, в которых он находится. Вот это «безразличие категорий слов и, стало быть, морфологических единиц, к которым принадлежат чередующиеся звуки», представ­ляется Аппелю совершенно неверным. Ошибка младограмматиков, по его мнению, заключается еще и в том, что они «почему-то ШЖШДРуют ^в языке, ^по крайней мере в области фонетики, участие сознания, в о.ли, индивидуального почина и вообще искусственного влия­ния (школы, общества, и т. п.)». Критикуя отдельных младограмма­тиков, увлекшихся объяснениями звуковых изменений различного рода перестановками, Аппель замечает: «По-моему, если здесь и может быть речь о «перестановке» и вообще о «перемене звуков»,— то, конечно уж, причины явления следует искать не в анатомических и физиологических условиях артикуляции, но в п с и х о-

¹ «Русский филологический вестник», 1886, т. 16, с. 354.

126

(127

физиологических условиях механизма языка, в из­вестных отношениях (связях) психомоторных центров языка в мозге»¹.

Понимание Аппелем языка как механизма и выявление условий функционирования его элементов и их связей в тесной связи с проис­ходящими в мозгу человека мыслительными процессами является ддшш из первых в русском языкознании указаний на психолингви­стическое направление языковых исследований. С этой точки зрения Аппель пытался объяснить влияние мыслительных процессов на фор­мирование различных морфологических изменений.

Далее Аппель писал, что среди ученых, использовавших принцип аналогии, незаслуженно замалчивают Бодуэна де Куртенэ, который совершенно самостоятельно и с несколько иных позиций подошел к анализу вопроса о характере морфологических изменений в языке. В одном из писем Бодуэн де Куртенэ писал: «...Труд Лескина «Ueber den Dialekt der russischen Volksleider des Gouvernements Olonec» был составлен только в декабре 1868 г., тогда как мое рассуждение «Einige Falle der Wirkung der Analogie» было готово и передано Шлейхеру еще в феврале 1868 г. Я указываю это потому, что в работе Лескина приме­няется тоже «аналогия» как средство объяснения, хотя далеко не в тон мере и не так последовательно, как в моем рассуждении. <...> Итак, оказывается, что я применил «аналогию» при объяснении многих явле­ний в истории польского склонения совершенно независимо от Шерера и Лескина, точно так же как и в своем последовавшем затем научном развитии я не подвергался их влиянию»².

По мнению Аппеля, младограмматики стремились изучать живые говоры потому, что они позволяют принимать во внимание те факты, которые «лучше мирятся с построенной a priori теориею и игнорировать те, которые ей противоречат». Но поскольку они никогда не занимались диалектологией, главным предметом их научных исследований остава­лись мертвые литературные языки.

Положению младограмматиков о том, что всякий акт языкового творчества является делом индивида, русские языковеды противопо­ставили учение о социальной детерминированности языковых явлений. Изолированное рассмотрение отдельных факторов языкового разви­тия, безысключительность проявления звуковых законов и односто­ронний характер действия аналогии встретили резкую критику рус­ских лингвистов, которые выдвинули принцип системной организован­ности языка. Бодуэн де Куртенэ и Ф. Ф. Фортунатов выдвинули тезис о множественности причин изменения языка — фонетическое окружение, морфологическое чередование, социальные условия, воз­растные особенности, диалектные различия и т. д. Эти особенности обусловливают вечно изменяющийся процесс развития языка. Харак­терному для младограмматиков исключительно историческому взгляду на язык русские языковеды противопоставили две точки зрения на { язык — статическую и динамическую.

¹ «Русский филологический вестник», 1881, т. 5, №2, с. 381.

² Цит. по кн.: Венгеров С. А. Критико-биографический словарь русских писателей и ученых, т. 5. Спб., 1897, с. 30.

128