Тема 19. Власть и Православная церковь в первой половине 1920-х гг.

Антирелигиозная политика периода гражданской войны не дала государству ожидаемых результатов. Большинство населения – теперь уже советской России – не спешило отказываться от религиозной веры и Церковь как институт оставалась востребованной и необходимой. Власть была вынуждена считаться с этим. На повестку дня ставится задача «разбить тихоновскую Церковь» и привести к руководству Православной церковью духовенство, абсолютно лояльное к советскому государству. При этом решалась еще одна задача – расколоть Церковь изнутри, разобщить верующих.

Такой вариант был реален. Несколько лет органы ВЧК, ГПУ «работали» с группами православного духовенства Москвы и Петербурга, - молодыми священниками, которые настаивали на необходимости церковных реформ, «обновления». Эти группы представляли в целом одно движение, получившее название – обновленческое течение в РПЦ. Экономическая ситуация в России в начале 1920-х гг. дала повод для большевистской власти спровоцировать церковный раскол.

Весной 1921 г. обширные территории страны поразил страшный голод. Голодало более 20 млн. человек. Для борьбы с ним при ВЦИКе РСФСР была создана специальная комиссия по оказанию помощи голодающим (Помгол) под председательством М.И. Калинина.

В борьбе с голодом не остались в стороне и религиозные организации. В июле патриарх Тихон провел в московских храмах богослужения, во время которых призвал верующих к пожертвованию денежных средств и драгоценностей. В августе он направил М.И. Калинину письмо с просьбой утвердить Положение о церковном комитете, задача которого заключалась в руководстве сбором средств в стране через местные церковные комитеты.

М.И. Калинин поддержал инициативу патриарха Тихона. Однако в советском руководстве Помгол нашел понимание далеко не у всех. Лишь 8 декабря 1921 г. власть дала официальное разрешение на деятельность церковных комитетов. Однако уже в январе 1922 г. на заседании ВЦИК было принято постановление «О ликвидации церковного имущества», которое как декрет было опубликовано 23 февраля 1922 г. Согласно декрету церковь отстранялась от участия в организации сдачи ценностей, запрещалась замена драгоценных предметов, имеющих богослужебное значение, на равноценное количество золота и серебра. Патриарх Тихон не мог не отреагировать на публикацию этого документа. 28 февраля он обратился с посланием к верующим и пастве, в котором осудил декрет как акт святотатства: «…мы не можем одобрить изъятия из храмов, хотя бы и через добровольное пожертвование, священных предметов, употребление коих не для богослужебных целей воспрещается канонами Вселенской Церкви и карается Ею как святотатство».

Но власть начала кампанию конфискации церковного золота. Вдохновителем ее являлся Л. Троцкий, под руководством которого был разработан план подготовки и проведения этой акции. Завершение кампании первоначально планировалось к открытию 11 съезда партии 27 марта 1922 г.

Однако первые сводки о прохождении изъятия свидетельствовали о враждебном отношении населения к этой акции в большинстве районов страны. Первое столкновение верующих с властями произошло в г. Шуя 15 марта 1922 г. Власти были вынуждены вызвать регулярные части, в результате 6 человек было убито, 8 ранено. Как только информация о шуйских событиях стала известна в Москве, Политбюро отреагировало сразу же и жестко. Была послана специальная комиссия во главе с Н.И. Мураловым, который провел «показательное» изъятие церковных ценностей в храмах города. Шуйский инцидент стал знаковым событием не только в кампании изъятия, но и в антицерковной политике советской власти в целом. Особую роль в этом сыграло письмо В.И. Ленина В.М. Молотову для членов Политбюро от 19 марта 1922 г. В этом письме Ленин с предельным цинизмом и жестокостью («Шуйский инцидент - единственный момент для беспощадного подавления черносотенного духовенства») определяет более широкую цель чем просто изъятие церковных ценностей, - устранить церковный институт, ликвидировать сословие духовенства, найти золото для мировой революции и укрепления пролетарского государства.

Л. Троцкий активизирует кампанию, считая, что церковники организовали заговор «не иначе как с международной контрреволюцией заодно» для того, чтобы скрыть ценности от советской власти. Необходимо, по мнению Троцкого тщательное расследование этого заговора. По стране прокатились массовые аресты духовенства и верующих, были организованы политические процессы (особенно значимые Московский (апрель 1922 г.) и Петроградский (июль 1922 г.), объявлены смертные приговоры и расстреляны десятки людей по делам «о сопротивлении изъятию церковных ценностей». Множество священников и активных мирян подверглось административным высылкам, было заключено в тюрьмы и в лагеря, арестованы были патриарх Тихон и многие другие иерархи. Всего по данным Н.А. Кривовой по стране прошло 250 судебных процессов, на скамье подсудимых оказалось 732 человека по обвинению в сопротивлении изъятию церковных ценностей.

К ноябрю 1922 г. у Церкви было изъято ценностей на сумму 4, 6 млн. рублей и 964 антикварных предмета. Большая часть из них пошла на организацию самой кампании, на выплату повышенной зарплаты чиновникам, выделено Реввоенсовету «на мобилизационные запасы», разворовано и т.д. И хотя было получено гораздо меньше ценностей, чем планировал Троцкий, итоги этой кампании для власти имели значение. Оно заключалось в том, что изъятие церковных ценностей, сопровождавшееся разгромом православных храмов, репрессиями над духовенством и расстрельными приговорами над ними, не вызвало широкой волны протестов среди населения.

Одна из причин этого заключалась в дезориентации и верующих и духовенства вследствие спровоцированного советской властью раскола внутри Церкви. Патриаршая, или тихоновская, Церковь была дискредитирована как сопротивлявшаяся изъятию ценностей в пользу голодающих, а лидеры обновленческого течения стали претендовать на ведущую силу в русском православии.

В условиях начавшихся гонений обновленцы при поддержке органов НКВД начали свою активную деятельность. В марте 1922 г. в «Известия» было опубликовано обращение 12 священников (в том числе А.И Введенского, В.Д. Красницкого, А.И. Боярского В.Д. Калиновского и др.). В нем они резко критиковали позицию патриарха Тихона и иерархов, «забывших о народном горе» и призывали верующих к полной лояльности к советской власти. С этого времени на страницах «Известий» материалы подобного рода публикуются регулярно. 12 мая лидеры обновленце явились к патриарху Тихону в Троицкое подворье, потребовав от него оставить патриарший престол. Прекрасно понимая, с чьей подачи совершается этот акт, патриарх был вынужден отступить. Но от престола Тихон не отрекся, а лишь временно удалившись от дел (в это время патриарх Тихон выступал в качестве свидетеля на Московском процессе духовенства, обвиняемого в сопротивлении изъятию церковных ценностей), передал бразды правления митрополиту Ярославскому Агафангелу. Но власти не дали возможности Агафангелу выехать в Москву. И 18 мая 1922 г. та же группа священников вновь потребовала от патриарха отойти от дел и передать им патриаршую канцелярию. Передачу канцелярии «до приезда митрополита Агафангела» обновленцы восприняли как акт передачи им церковной власти и объявили об образовании Высшего Церковного управления под руководством епископа Антонина (Грановского).

Патриарх Тихон, таким образом, был отстранен от власти, с конца мая 1922 г. он фактически находится под домашним арестом - уже в Донском монастыре. 29 мая в Москве было созвано учредительное собрание «Живой церкви», открыто провозгласившее свои реформаторские проекты, заключавшиеся в пересмотре практически всех сторон церковной жизни. В центре и на местах живоцерковники стали захватывать власть.

Разрушительное воздействие на единство Церкви в критический момент сыграл так называемый «Меморандум трех» - воззвание крупнейших иерархов митрополита Сергия (Страгородского), епископов Евдокима (Мещерского) и Серафима (Мещерякова), признавших обновленческое ВЦУ «единственной канонической властью». В итоге к лету 1922 г. из 73 епархиальных архиереев лишь 36 остались верными патриарху Тихону.

Чтобы придать обновленчеству более организованный характер, в августе был созван «Всероссийский съезд белого духовенства». Съезд принял резолюции о закрытии городских монастырей, о предоставлении права монахам свободно слагать с себя монашеский сан, и др. При трех воздержавшихся съезд принял главную резолюцию – требование созыва Собора и суда на нем патриарха Тихона. Церковный суд над патриархом должен был, по замыслу организаторов, состоятся после светского суда над патриархом.

Следствие по делу патриарха Тихона велось 6 отделом СО ГПУ под руководством особоуполномоченным по важным делам Я.С. Аграновым. Кроме того, активной подготовкой процесса занималась Антирелигиозная комиссия при ЦК РКП(б), к руководству которой в январе 1923 г. пришел Ем. Ярославский и входивший в эту комиссию начальник 6-го отдела ГПУ Е. А. Тучков. Важнейшим инструментом этих органов власти в борьбе против патриарха Тихона являлось обновленчество. В конце октября 1922 г. на заседании Антирелигиозной комиссии Е. Тучков с предельной откровенностью докладывал об итогах своей деятельности по организации раскола в Церкви, о методах борьбы ГПУ с патриархом и его сторонниками. Согласно докладу Е. Тучкова, в основу работы ГПУ по борьбе с духовенством была поставлена задача борьбы с тихоновскими высшими иерархами: «Не стесняясь никакими средствами», была образована группа «Живая церковь» для того, чтобы «поссорить попов с епископами», их руками осуществлена задача удаления от управления епархиями тихоновских архиереев и замены их лояльными. Следующий шаг, это изгнание сторонников Тихона из приходских советов путем организации обновленческих групп и «натравливания одной части верующих на другую». Окончательная веха, по мнению Тучкова, должна наступить на церковном соборе, который должен осудить патриарха, и тогда наступит «период паралича единства церкви». Комиссия, обсудив положение, приняла решение взять твердую ставку на «Живую церковь», добившись объединения с ней других групп обновленчества. Комиссия, кроме того, в ноябре 1922 г. поручила ГПУ закончить дело патриарха Тихона в месячный срок и закончить судебный процесс над ним до созыва церковного собора.

Но судебный процесс над патриархом откладывался. Комиссия принимала подобные решения неоднократно и зимой, и весной 1923 г. Следствие по делу патриарха затягивалось, и было решено не откладывать более церковный собор.

Непосредственное руководство подготовкой и проведением Собора осуществляло 6-е отделение ГПУ, подготовкой его резолюций – Антирелигиозная комиссия при ЦК партии. Благодаря этому на соборе преобладало обновленческое большинство. Второй поместный Собор РПЦ, названый в последствии лжесобором, открылся в храме Христа Спасителя 2 мая 1923 г. Его делегаты заявили о полной поддержке советской власти, отменили ее анафемствование патриархом Тихоном, отлучили от Церкви всех членов Карловацкого собора. Резолюции Собора узаконили все противоканонические реформы ВЦУ: о закрытии монастырей, о белом брачном епископате и второбрачии духовенства, о переходе на григорианский стиль и т.д., хотя не все делегаты собора поставили свои подписи под этими революционными решениями.

Главным же деянием Собора явился суд над патриархом Тихоном. Приговор лишал патриарха сана и монашества и возвратил его в мирское состояние. Более того, суд признал восстановление патриаршества актом определенно политическим и контрреволюционным и отменил его. Группа делегатов Собора 8 мая 1923 г. явилась к патриарху Тихону, переведенному для этого из тюрьмы ГПУ в Донской монастырь, и объявила о принятом решении. Патриарх Тихон признал решения Собора неправильными и отказался снять с себя монашеские одежды, заявив, что на суд явится именно в одежде священника.

Однако суд над патриархом Тихоном так и не состоялся. В этом сказался комплекс причин. Прежде всего, властью начинала осознаваться реальность угрозы ухудшения международного положения. Суд над католическим епископатом, готовящийся процесс над патриархом Тихоном вызвали волну протестов за рубежом. От России отворачивались даже ее сторонники. Срывались выгодные займы. Пересмотреть свою позицию власть заставило и положение внутри страны. Сводки ОГПУ свидетельствовали, что недовольство церковной политикой большевиков и сочувственное отношение к патриарху Тихону грозили вырасти в беспорядки не только в столице, но и в деревне. Это в условиях разворачивающейся новой экономической политики было чревато новым политическим кризисом. На позицию власти повлияла и ситуация в Политбюро ЦК РКП (б). Уход от активной политической деятельности В. Ленина и разворачивающаяся внутрипартийная борьба привело к ослаблению позиций Л. Троцкого, и изменению - в противовес ему - жесткой антицерковной политики в сторону достаточно либеральной остальных членов Политбюро. В этой ситуации было решено добиться от патриарха Тихона публичного раскаяния и покаяния.

16 июня 1923 г. патриарх Тихон написал знаменитое заявление в Верховный суд РСФСР. Глава Церкви признал свои действия в отношении советской власти враждебными, признал правильность решения суда о привлечении его к судебной ответственности за антисоветскую деятельность. Патриарх заявил, что окончательно и решительно отмежевывается как от зарубежной, так и от внутренней монархической белогвардейской контрреволюции. Тихон просил изменить ему меру пресечения, освободив из-под стражи: «…Я отныне Советской Власти не враг…». 27 июня 1923 г. патриарх Тихон был освобожден из-под стражи. Однако чтобы сохранить возможность манипулировать патриархом, следствие в его отношении продолжалось. Оно было прекращено только через год, 13 марта 1924 г. Главная причина перехода патриарха Тихона на позицию компромисса с властью видится в желании спасти Церковь от неминуемого разгрома, сохранить организационные структуры, не дать раскольникам превратить Церковь в секту. Патриарх Тихон избежал, по меткому выражению Антония Храповицкого, « нарочитого стремления к мученичеству» и нашел в себе мужество пойти на уступки властям, не предавая и не изменяя православной вере: «…пусть погибнет имя мое в истории, только бы Церкви была польза….». На предложение со стороны властей покинуть Россию и навсегда уехать заграницу, патриарх заявил: «…Никуда я не поеду, буду страдать здесь вместе со своим народом и исполнять свой долг до положенного Богом предела…»

В июле 1923 г. преданное ему духовенство подписало особый акт о каноническом возвращении патриарха Тихона к руководству Церковью. Тогда под ним стояло 14 подписей, а через год – 100 подписей архиереев РПЦ.

Патриарх Тихон по возвращении к руководству использовал все возможности для того, чтобы разрешить внутрицерковные дела. Он более определенно высказался еще раз о своей лояльности к советской власти – 1 июля 1923 г. вышло его послание к пастве и духовенству. В послании от 15 июля этого же года он в резкой форме осудил раскол и дезавуировал все действия и решения обновленческого ВЦУ. С 1923 г. начался закат обновленческого течения в РПЦ. В 1924 г. число обновленческих приходов снизилось до 50-55 %, а в конце 1920-х гг. обновленцы имели незначительное число своих приходов в основном на окраинах страны.

Тихон предпринял также попытку легализации органов церковного управления, в связи с чем был принят в 1924 г. М.И. Калининым и новым председателем Совнаркома А.И. Рыковым. Несмотря на обещание о регистрации Синода, о возвращении некоторых архиереев из мест ссылок, об упорядочении налогообложения духовенства, - далеко не все из них были выполнены.

7 апреля 1925 г. патриарх Тихон ушел из жизни. Со смертью патриарха закончился один из самых трагичных в истории государственно-церковных отношений период. Благодаря линии патриарха во взаимоотношениях с властями Церковь была спасена от гибели. Ему удалось сохранить патриаршество, восстановить иерархический аппарат управления церкви как единой структуры, возродить местные органы управления. Но и власть достигла многого. Церковь раздиралась внутренними противоречиями и расколами. Она теряла всякую возможность контролировать приходы и религиозную жизнь на территориях, отпавших от бывшей империи, заявивших о своей независимости или вошедших в состав прочих государств. А это около 5 тыс. приходов на Украине, в Финляндии, Прибалтике, Бессарабии, Польше, Грузии. Заграничные православные приходы в основном оказались под юрисдикцией РПЦЗ.

Контрольные вопросы

1. Какой была позиция Православной церкви в отношении голода в России 1921-22 гг.?

2. В чем, на наш взгляд, заключался смысл кампании по изъятию церковных ценностей?

3. Какова была программа внутрицерковных реформ обновленцев?

4. Как относилась власть к деятельности обновленцев?