Тема 25. Новая политическая война с религией и Церковью. Конец 50-х – 1964 гг.

«Мнение» о необходимости ограничить деятельность РПЦ и ее влияние на население начала формироваться в ЦК, видимо, с весны 1957 г. Данные о положении церкви вызывали озабоченность идеологического штаба страны. Оформлению жесткой линии по отношению к церкви способствовала и ситуация, складывающаяся на политическом Олимпе - в июне 1957 г. на Пленуме ЦК КПСС была разгромлена так называемая «антипартийная группа» Молотова, Ворошилова, Маленкова, Булганина и «примкнувшего к ним» Шепилова. Безусловно, такие люди, как В.М.Молотов, К.Е.Ворошилов уже в силу того, что в свое время им пришлось проводить в жизнь новую церковную политику Сталина, являлись потенциальными сторонниками либерального курса в отношении к церкви. Так же безусловно, что существовала и другая линия, направленная на ограничение деятельности религиозных организаций, наиболее последовательным выразителем которой являлся заведующий Отделом пропаганды и агитации ЦК партии М.А. Суслов. Однако попытки реализовать планы «широкого наступления на религию и церковь» окончились неудачей и в 1948/49, и в 1954 гг. «Победа» пришла сама собой, - в результате устранения с политической арены носителей противоположной точки зрения. Разгром «антипартийной группы» был представлен как удар по оппозиции ХХ съезду. Оценка оппозиции как «сталинистов» объективно предопределила постановку следующей задачи - покончить с еще имеющимися «проявлениями сталинизма». Сторонникам жесткой церковной политики представилась, наконец, возможность «расправиться» с наследием Сталина, «исправить» существующее положение в религиозной сфере.

Идеологический аппарат учитывал и складывающуюся общественную атмосферу в стране - утверждение в общественном сознании большинства населения (и преимущественно молодежи) новой идеи - идеи строительства нового коммунистического общества Решение поставленной партией задачи строительства коммунизма требовало «переделки сознания людей», освобождения его от «религиозных предрассудков и суеверий». Новая «политическая война» с религией и духовенством была, таким образом, предопределена, и становилась неизбежностью. В этих условиях новому наступлению на Церковь была обеспечена поддержка на самом высоком уровне.

4 октября 1958 г. ЦК КПСС принял секретное постановление «О записке отдела пропаганды и агитации ЦК КПСС по союзным республикам «О недостатках научно-атеистической пропаганды». В нем вновь сформулированы созвучные постановлению ЦК от 7 июля 1954 г. задачи в области научно-атеистической пропаганды – «усилить», «активизировать», «придать наступательный характер». Все то, что было достигнуто в государственно-церковных отношениях с 1943 г., объявлялось «деформацией церковной политики социалистического государства», «неправильной политической тактической линией», приведшей к укреплению религии и церкви, созданию условий для деятельности многочисленных «явных и тайных врагов Советской власти» среди духовенства. Это постановление послужило сигналом для массированного пропагандистского антирелигиозного наступления на страницах журналов, газет, по радио с обвинениями, угрозами и насмешками в адрес верующих и духовенства.

16 октября 1958 г. Совет Министров СССР принимает два постановления: «О монастырях в СССР» и «О налоговом обложении доходов предприятий епархиальных управлений, а также доходов монастырей». Согласно первому, советам министров союзных республик поручалось: осуществить сокращение монастырских земельных угодий; запретить наемный труд; установить порядок использования монастырями зданий (кроме культовых), находящихся на их территории только на основании арендных договоров, заключаемых с местными органами власти. Кроме того, вместе с Советами по делам Русской православной церкви и по делам религиозных культов им поручалось в 6-месячный срок изучить вопрос о возможности сокращения количества монастырей и скитов и внести в Совет Министров СССР согласованные предложения по этому вопросу. Вторым постановлением резко увеличивалась отпускная цена на свечи, что столь же резко увеличивало размеры взимаемого с доходов свечных мастерских налога; устанавливались повышенные ставки налога с земельных участков, находящихся в пользовании монастырей, а также отменялись ранее установленные для монастырей льготы по налогу со строений и земельной ренте. Всего за 1959 г. было закрыто 14 монастырей и 5 скитов, к 1 августа 1960 г. из намеченных к ликвидации в этом году 15 монастырей уже было закрыто 11. Закрытие монастырей проводилось грубо, с оскорблением религиозных чувств. Монашествующим просто объявляли, что они должны выбрать другое место жительства и покинуть монастырь, как правило, в течение трех дней. Все это ярко напоминало кампанию по закрытию монастырей в годы гражданской войны.

На патриархию обрушился поток писем и телеграмм от духовенства и верующих, в которых они сообщали, что из-за отсутствия у них средств местные власти грозят закрытием церквей и монастырей.

Вновь вызывались в кабинеты верующие и их родственники, вновь звучали угрозы и требования власти выйти из «двадцатки», вновь во время церковных служб у храмов показывались фильмы и звучала танцевальная музыка, а в некоторых местах вновь хулиганы разбивали в храмах стекла, оскорбляли священников.

«Историю с приемом» в духовные семинарии и академии летом-осенью 1959 г. патриарх назвал «беспрецедентной». В период сдачи вступительных экзаменов поступающих часто брали на срочные военные сборы, иногда уже поступившим отказывали в прописке по месту учебы и пр. В результате в 1959/60 учебном году из 8 духовных семинарий лишь 2 смогли укомплектовать первые курсы.

В 1958 г. определилась линия на сокращение численности священнослужителей православной церкви. Поставленные вследствие жесткой налоговой политики в тяжелое экономическое положение, многие священники вынуждены были «оголять приход», уходить на покой или на гражданскую службу. Кроме того, велась целенаправленная работа с духовенством с целью убедить его снять сан, а чаще от священника просто требовали это. Только за октябрь 1958 - май 1959 г. от духовного сана отказались 9 человек. Две измены были особенно болезненные для Церкви: профессора Александра Осипова из Ленинградской духовной академии и молодого богослова из Саратовской семинарии Евграфа Дулумана. Указом патриарха 30 декабря 1959 г. «…клирики, которые публично хулили имя Господа, отныне лишаются всякого общения с Церковью ...Евграф Дулуман и все другие бывшие миряне - члены Православной церкви, публично хулившие имя Господне, отлучаются от Церкви…»

Повлиять на ситуацию пытался митрополит Николай: он постоянно ссылался на возможно негативную реакцию международной общественности, на то, что происходит в религиозной сфере в СССР. Однако, это не возымело результата. Как ни парадоксально, но именно в это время Русская Православная церковь по рекомендации правительства активизировала свою внешнеполитическую деятельность, более интенсивными стали ее контакты с зарубежными церквами.

Руководство Московской патриархии, оценивая происходящее в сфере государственно-церковных отношений, делало совершенно справедливый вывод о начале новой линии, новой политики в СССР в отношении к церкви и верующим. Однако ни многочисленные конкретные факты и примеры проявления нового курса, которые патриарх Алексий и митрополит Николай представляли в Совет, и о которых говорили во время приемов и встреч, не прояснили ситуацию. Церковной руководство слышало в ответ одно: нет, никакого нового курса нет; идет естественный отход населения от религии и церкви вследствие проведения научно-атеистической пропаганды; да, на местах имеются отдельные ошибочные действия, которые необходимо исправить. Алексий в течение всего 1959 г. безуспешно добивался новой встречи с Н.С. Хрущевым. Он вручил Г.Г. Карпову письмо для передачи Н.С. Хрущеву, в котором, приводя множество фактов насилия по отношению к Церкви, просил защиты и помощи. Н.С. Хрущев, получив письмо и записку, распорядился проверить изложенное и дать ответ заявителю. Но в ответ церковное руководство услышало прежнее: причин для беспокойства и нет.

В начале февраля 1960 г. патриарх Алексий решается на кардинальную меру - свое выступление в Кремле на конференции советской общественности по разоружению он использовал для вынесения на суд общественности трагического положения Церкви: «…Церковь Христова... подвергается оскорблениям и нападкам на людей. Тем не менее она не отрекается от своего долга, призывая человечество жить в мире и любить друг друга… Врата адовы не одолеют Церковь…» Новый председатель Совета по делам РПЦ В.А. Куроедов (2 февраля 1960 г. Г.Г. Карпов был освобожден от должности председателя Совета) дал понять патриарху, «что его речь на Московской конференции советской общественности за разоружение, была неправильной и политически вредной...».

Новое руководство Совета по делам РПЦ поставило задачу избавиться от слишком требовательного и активного митрополита Николая. Летом 1960 г. была принята его отставка с поста Отдела внешних церковных сношений Московской патриархии, а в сентябре вследствие «работы» с патриархом Алексием он был освобожден от должности управляющего Московской епархии. Отставка митрополита Николая, как и освобождение Г.Г.Карпова, было символичным. С их уходом ушла в прошлое целая эпоха в истории государственно-церковных отношений. Пришли новые люди, и с их приходом изменился и характер, и содержание этих отношений.

Совет по делам РПЦ под началом В.А. Куроедова последовательно и методично начал «исправлять ошибки» предшественников и претворять в жизнь новые постановления партии и правительства.

13 января 1960 г. ЦК КПСС принимает постановление «О мерах по ликвидации нарушений духовенством советского законодательства о культах». Нарушением закона объявлялось строительство и покупка домов, привлечение «новых слоев населения» в лоно церкви; благотворительная деятельность, «недемократичные» принципы управления церковными общинами; выступления некоторых священнослужителей, которые «внушают в своих проповедях верующим необходимость воспитывать детей в религиозном духе, приучать их молиться богу...». За первую половину 1960 г. за нарушение законодательства о культах уполномоченными были сняты с регистрации 60 священнослужителей.

Определенным рубежом в истории государственно-церковных отношений явился 1961 год. Все то, что в течение 1959-60-х гг. отрабатывалось, апробировалось в отношении к религиозным организациям, получило свое юридическое оформление и практическое воплощение.

16 марта 1961 г. Совет Министров СССР принял постановление «Об усилении контроля за выполнением законодательства о культах». Это постановление возвращало Церковь, по сути, в ситуацию 1930-х гг. Особым пунктом Постановления Совет Министров СССР указал на «необходимость восстановления прав исполнительных органов церковных общин в части ведения финансово-хозяйственной деятельности в соответствии с законодательством о культах». Совет по делам РПЦ «рекомендовал» патриарху Алексию пересмотреть отдельные пункты Положения об управлении РПЦ 1945 г., а именно, принять поправку об отстранении духовенства от финансово-хозяйственной деятельности общины и передачи ее в ведение церковного совета.

Требование власти провести церковную реформу было удовлетворено. Вопрос об изменении Положения об управлении РПЦ был основным вопросом Архиерейского собора в июле 1961 г. Была принята новая редакция Положения, согласно которой священник фактически становился в положение «наемного работника» у общины верующих.

С начала 1960-х гг. начавшийся административный натиск на церковь, на верующих и духовенство приобрел характер политической войны.

В погоне за уменьшением количественных показателей представители власти шли на обман, оскорбления верующих, принятие административных, ничем не обоснованных решений; частыми были факты прямого вандализма при закрытии храмов - топтались и сваливались в кучу иконы, кресты, другие предметы религиозного культа, храмы взрывались, сносились с лица земли бульдозерами и т.д. За 1960-1964 гг. количество церквей и молитвенных домов уменьшилось на 5457 (на 1 января 1960 г. - 13008, на 1 января 1965 г. - 7873). Из 8 действующих духовных семинарий к 1964 г. осталось 3. В середине 60-х гг. Русская православная церковь имела в СССР лишь 18 действующих монастырей (на 1.1.1959 г. - 63; на 1.1.1960 – 44). За период с 1961-1964 гг. в СССР по религиозным мотивам было осуждено 1234 человека.

Эта линия освящалась, направлялась и оправдывалась идеологическими установками коммунистической партии. Особо значимыми в этом отношении явились решения XXII съезда КПСС, положения новой Программы и Устава КПСС. Принятый на съезде новый Устав КПСС обязывал каждого члена партии «вести решительную борьбу с религиозными предрассудками». Программа КПСС, поставившая задачу построения коммунистического общества к середине 1980-х гг., обозначила, тем самым, и перспективу для православной церкви и других религиозных организаций в СССР: через 20-30 лет церковь должна прекратить свое существование, так как все граждане страны к этому времени будут атеистами. Волюнтаристски поставленная цель, таким образом, обусловила и волюнтаристское решение религиозного вопроса в нашей стране в первой половине 1960-х гг.

В октябре 1964 г. Н.С.Хрущев был отстранен от власти, вместе с этим закончились административный натиск и произвол по отношению к Церкви. Начали, хотя и очень медленно, изживаться последствия политики Хрущева в религиозном вопросе.

Контрольные вопросы.

1. Назовите основные документы, которые стали юридическим оформлением новой церковной политики власти.

2. Почему в начале 1960-х гг. стало возможным реализовать наступление на Церковь?

3. Как руководство Московской патриархии реагировало на новый курс правительства?

4. Какое изменение было внесено в Положение об управлении Церковью на Архиерейском соборе 1961 г.?