Тема 3. Реформы Дария I: социальная структура и военно-административная организация Персидской державы

Если не считать нескольких кратких ахеменидских надписей, основные сведения о государстве Ахеменидов мы черпаем из работ древнегреческих историков. Даже имена персидских царей вошли в историографию так, как их писали древние греки. Например, имена царей, известных сегодня как Киаксар, Кир и Ксеркс, по-персидски произносятся как Увахштра, Куруш и Хшаяршан.

В Ахеменидскую державу вошли области Малой Азии, Элам, Вавилония, Сирия, Финикия и Египет, в которых задолго до воз­никновения Персидской империи сложились свои государствен­ные институты – иранские области были более отсталыми. Кроме того, персы покорили также кочевые арабские и скифские пле­мена, которые находились на стадии разложения родового строя. Таким образом, состав державы был очень, неоднородным. Часть иранской знати, особенно в восточных областях, по всей вероят­ности, вела более или менее патриархальное натуральное хозяй­ство. В то же время в западных областях державы сохранялись социально-экономические отношения, сложившиеся там до пер­сидского завоевания. Товарно-денежные отношения здесь были сравнительно высоко развиты. В самой Персии характерна была эксплуатация работников, которые назывались по-персидски гарда или по-эламски курташ. Это были многочисленные отряды, составленные преимущественно из военнопленных, и из общинников, вызванных на повинности; не исключено и привле­чение наемной рабочей силы. Гарда работали на строительстве многочисленных дворцов в качестве ремесленников и чернора­бочих, пасли царский скот, занимались сельскохозяйственным трудом. Гарда, занятые в сельском хозяйстве, нередко селились по деревням; были деревни, сплошь населенные пленными из определенной местности или покоренного государства. Помимо того широко практиковалось и расселение военных колонистов из одной страны на территории другой. Наряду с этим сохранялась, особенно в западных областях, прежняя система эксплуатации оброчных рабов, арендаторов и т. д.

Однородный характер общества в различных частях Ахеменидской державы приводил к тому, что при создании системы управления покоренными странами персы сталкивались с большими трудностями.

Кир и Камбис сохраняли прежнее внутреннее управление в завоеванных странах, почти не изменив его, и предоставили покоренным народам известное самоуправление. Однако восстания 522-521 гг. показали непрочность Ахеменидской державы. Поэтому реформы Дария были направлены на то, чтобы создать устойчивую систему государственного управления и контроля над завоеванными странами, упорядочить сбор налогов и увеличить контингенты войск. Началом их, по-видимому, послужила предпринятая около 518 г. реорганизация и унификация системы управления провинциями. В результате проведения этих реформ в Вавилонии, Египте и других странах была создана, по существу, новая административная система, которая в дальнейшем до конца господства Ахеменидов не претерпела существенных изменений.

Дарий I разделил государство на административно-податные округа, которые назывались сатрапиями. Как правило, сатрапии по своим размерам намного превосходили провинции более ран­них империй, и в ряде случаев границы сатрапий совпадали со старыми государственными и этнографическими границами стран, входивших в состав Ахеменидской державы (например, Египет, Мидия, Элам и т. п.).

Внутри сатрапии могли существовать автономные, самоуправляющиеся племена и города. Персы не вмешивались в их внутренние дела, и те до конца поддерживали Ахеменидов.

Список сатрапий содержится в Бехистунской и других древнеперсидских надписях. В них перечислены 23 страны. Подобный список сохранился и в труде Геродота. В составе 20 сатрапий он называет около 70 народов, включенных в Ахеменидскую державу. Расхождения между Геродотом и ахеменидскими надписями в значительной мере объясняются тем, что количество сатрапий и их границы менялись вследствие новых завоеваний или же в результате новых административных реформ. Общая тенденция этих реформ сводилась к дроблению сатрапий: число их увеличивалось, а территория соответственно уменьшалась.

Во главе новых административных округов стояли сатрапы. Должность сатрапа существовала с начала возникновения Ахеменидской державы, но при Кире, Камбисе и в первые годы царст­вования Дария I во многих странах ее исполняли местные чи­новники. Реформы же Дария, были направлены на сосредоточение руководящих позиций в руках персов.

При Кире и Камбисе в руках сатрапа были объединены гражданские и военные функции. Согласно Бехистунской надписи, в самом начале царствования Дария I сатрапы на­ряду с управлением своими областями осуществляли также общее командование войсками во время войны. Дарий ограничил власть сатрапа, установив четкое разделение функции сатрапов и воен­ных властей. Теперь сатрапы превратились исключительно в гражданских наместников, они стояли во главе администрации своей области, осуществляли судебную власть, следили за хозяйствен­ной жизнью страны и поступлением налогов, обеспечивали безо­пасность в пределах границ своей сатрапии, контролировали ме­стных чиновников. В мирное время в распоряжении сатрапов находилась только небольшая личная охрана. Что же касается армии, то ее возглавляли военачальники, которые были независи­мы от сатрапов и подчинялись непосредственно царю.

Однако после смерти Дария I разделение военных и граж­данских функций не соблюдалось строго, и часто объем власти сатрапа зависел от многих факторов. При сыне Дарий Ксерксе и позже некоторые сатрапы находились в зависимости от воена­чальников. С другой стороны, нередко сатрапы все же осущест­вляли и военную власть и к IV в. до н.э. это стало обычным явлением. Например, во время войны с Алексан­дром Македонским бактрийцы сражались под командованием своего сатрапа. Начиная со времени царствования Ксеркса иногда две или несколько сатрапий находились в руках одного и того же чело­века.

В связи с осуществлением новых реформ возник большой бюрократический аппарат с центральной царской канцелярией. Государственное управление располагалось не в главной резиден­ции царей – Персеполе, а в административной столице – Сузах (в Эламе). В Вавилоне, Экбатанах, Мемфисе и других столицах сатрапий также были крупные государственные канцелярии с большим штатом писцов, которые были заняты перепиской официальных документов.

Сатрапы и военачальники были тесно связаны с центральным управлением и находились под постоянным контролем царя и его чиновников, особенно тайной полиции. Верховный контроль над государством и надзор за всеми чиновниками был доверен хазарапату, который одновременно являлся начальником личной гвардии царя, так называемых десяти тысяч бессмертных.

Уже при Кире II государственные канцелярии в западной части Ахеменидской державы пользовались арамейским языком и алфавитным семитским письмом, а позже, когда Дарий провел свои административные реформы, этот язык стал официальным и в восточных сатрапиях и применялся для общения между го­сударственными канцеляриями всей империи. Из центра по все­му государству рассылались официальные документы на арамейском языке. Получив эти документы на местах, писцы, которые знали два или несколько языков, переводили их устно на родной язык начальников областей, которые не владели арамейским. Кроме этого, общего для всего государства языка в различных странах для составления официальных документов писцы поль­зовались также и местными. Для древнеперсидского языка было создано особое, упрощенное по сравнению с ак­кадским клинообразное письмо. Официальные надписи Ахеменидов высекались на камне на трех языках – аккадском, эламском и древнеперсидском – и тремя видами клинописи. В столице са­мой Персии Персеполе для административных нужд наряду с ара­мейским широко пользовались и эламским языком, пока во второй половине V в. до н. э. последний не был окончательно вы­теснен арамейским.

В государственном аппарате сами персы занимали особое по­ложение; в их руках были сосредоточены важнейшие военные и гражданские должности во всех странах. После реформ Дария персы появились даже в провинциальных учреждениях в качестве судей. Но в государственном управлении широко использовали и представителей других народов. В Вавилонии, Египте, Малой Азии и прочих областях судьями, градоначальниками, управляющими государственными арсеналами, начальниками царских строительных работ обычно были вавилоняне, египтяне, иудеи, арамеи, эламиты, греки и т. д. с их многовековым техническим и административным опытом.

Реформы Дария привели к значительным изменениям в си­стеме аграрных отношений. У покоренных народов была отобра­на часть земли. Эту землю Ахемениды раздавали большими поместьями в полновластное и наследственное владение членам царской семьи, представителям персидской знати, крупным чи­новникам и т. д. Такие земельные владения были освобождены от уплаты государственных налогов. Огромные земельные владения (иногда целью области) с правом наследственной передачи и освобождения от налогов полу­чали и так называемые благодетели царя, оказавшие последнему какие-либо услуги. Они имели даже право суда над людьми, жившими в принадлежащих им областях.

Наконец, часть земель находилась в фактической собственности царя; по сравнению с предшествующим периодом при Ахеменидах размеры царской земли резко увеличились. Эти земли обычно сдавались в аренду. Кроме того, царю принадлежали многие крупные каналы, ко­торые царские управляющие обычно сдавали в аренду. Персидским царям принадлежали также ирригационная си­стема по р. Ак в Средней Азии, леса в Сирии, доходы от ловли рыбы в Файюмском озере в Египте, рудники, а также сады, пар­ки и дворцы в различных частях государства.

Вместе с тем при Ахеменидах широко такая система замлепользования, когда царь сажал на землю своих воинов, которые обрабатывали вы­деленные для них наделы коллективно целыми группами, от­бывали воинскую повинность и платили определенную денежную и натуральную подать. Эти наделы назывались наделами лука, лошади, колесницы и т. д., и их владельцы должны были выпол­нять военную повинность в качестве лучников, всадников и ко­лесничих. В начале господства персов экономическое положение владельцев этих наделов было устойчивым, так как военные за­воевания продолжались, и поэтому цари заботились о своих вои­нах. Когда владельцы наделов находились на войне, их землю обрабатывали члены семьи. В тех случаях, когда государство не нуждалось в этих людях в качестве воинов, они должны были платить налог. Но постепенно такая замена военной повинно­сти уплатой налога стала обычной. Денежные налоги особенно отрицательно сказывались на хозяйствах рядовых воинов, так как для их уплаты приходилось прибегать к помощи ростовщи­ков. Для этого приходилось закладывать наделы, и нередко владельцы были не в состоянии выкупить их обратно. Правда, эти наделы нельзя было отчуждать, и кредитор мог брать в счет долга только урожай, но не мог принимать в заклад землю, которая переходила наследникам воина по мужской линии или же при отсутствии таких наследников возвращалась государству. Но многие колонисты были обременены долгами, и иногда кредиторы фактически брали земли в залог под видом усыновления хозяина, становясь фактическими владельцами наделов. Кроме того, наделы можно было сдавать в аренду при условии, что владелец–арендодатель будет продолжать нести свою службу.

Следует учесть также то, что размеры наделов постепенно уменьшались, так как они делились между наследниками. Поэто­му нередко два или несколько человек к совместно владели одним воинским наделом или делили его между собой. Естественно, это также вело к разорению военных колонистов и ослаблению пер­сидской армии. Поэтому в V и IV вв. до н.э. в своей военной поли­тике Ахеменидам приходилось полагаться в основном на наемни­ков, а не на владельцев наделов, которые не всегда имели даже военное снаряжение.

Значительные изменения произошли в период ахеменидского господства и в налоговой политике. При Кире и Камбисе еще не было твердо урегулированной системы налогов, основанной на учете экономических возможностей стран, входивших в состав Ахеменидской державы. Подвластные народы доставляли подар­ки, а если вносили налоги, то частично на­турой. Около 518 г. Дарий I установил новую общегосударствен­ную налоговую систему. Все сатрапии обязаны были платить строго зафиксированные для каждой области денежные налоги, установленные с учетом количества обрабатываемой земли и степени ее плодородности. Налогами были впервые обложены также и храмы в покоренных областях.

Что касается самих персов, они как господствующий народ не платили денежных налогов, но, по-видимому, не были осво­бождены от натуральных поставок. Остальные народы, в том числе и жители автономных государств (например, финикийцы, киликийцы и т. д.), платили в год в общей сложности около 7740 вавилонских талантов серебра (232200 кг). При этом боль­шая часть этой суммы приходилась на народы наиболее экономически развитых стран Малой Азии, Вавилонии, Сирии, Финикии и Египта.

Система подарков тоже была сохранена, и они не носили добровольного характера. Был установлен определенный размер подарков, но в отличие от податей они уплачи­вались натурой. При этом преобладающее большинство поддан­ных платили налоги, а подарки доставлялись главным образом народами, жившими на границах империи (колхидяне, эфиопы, арабы и т. д.). Страны, лишенные собственных рудников, для (внесения податей должны были приобретать серебро путем продажи продуктов земледелия и ремесла, что содействовало развитию товарно-денежных отношений.

Завоевав Лидию, персы познакомились с золотой монетой. По­сле 517 г. до н. э. Дарий I ввел и в Ахеменидской державе монет­ную единицу, составлявшую основу единой для всей империи де­нежной системы, а именно золотой дарик весом 8,4 г. Чеканка золотой монеты была прерогативой только персидского царя. Благодаря тому, что дарик содержал всего 3% примеси, он в те­чение нескольких веков занимал положение основной золотой монеты в торговом мире.

В Ахеменидской империи существовали следующие типы мо­нетной чеканки: 1) царская, 2) сатрапская, 3) провинциальная с изображениями царя, 4) чеканка подвластных персам автоном­ных городов и стран.

Обычным средством обмена служил царский серебряный сикль весом 5,6 г, равный по своей стоимости ¹/₂₀ дарика и чеканив­шийся главным образом в малоазийских сатрапиях. Как на дарике, так и на сиклях помещалось изображение персидского царя.

Серебряные и более мелкие медные монеты чеканили персид­ские сатрапы в своих резиденциях и в греческих городах Малой Азии для расплаты с наемниками во время военных походов, а также автономные города и зависимые цари. В 13 областях с менее развитыми товарными отношениями металл и монеты по-прежнему принимали только на вес.

Деньги, поступившие в качестве государственных налогов, в течение многих десятилетий откладывались в царских сокровищ­ницах, были изъяты из обращения, и только небольшая часть этих денег поступала обратно в качестве жалованья для наемни­ков, а также для содержания двора и администрации. Поэтому для торговли не хватало чеканной монеты и даже драгоценных ме­таллов в слитках. Это наносило большой вред развитию товарно-денежных отношений и принуждало к сохранению натурального хозяйства или заставляло прибегать к прямому обмену товарами.

Все провинции соединялись почтовыми дорогами, самая значительная из которых, «царская дорога» длиной 2400 км, пролегала от Суз до средиземноморского побережья. Несмотря на то, что по всей империи были введены единая административная система, единая денежная единица и единый официальный язык, многие подвластные народы сохраняли свои обычаи, религию и местных правителей. Период правления Ахеменидов отличался терпимостью. Долгие годы мира при персах благоприятствовали развитию городов, торговли и сельского хозяйства. Иран переживал свой Золотой век.

Персидская армия по составу и тактике отличалась от прежних армий, для которых были типичны колесницы и пехота. Главной ударной силой персидских войск стали конные лучники, засыпавшие противника тучей стрел, не вступая при этом с ним в прямое соприкосновение. Армия состояла из шести корпусов по 60 000 воинов в каждом и элитных соединений численностью 10 000 человек, отобранных из членов знатнейших семейств и называвшихся «бессмертными»; они же составляли личную охрану царя.

Ахемениды очень гордились своим происхождением. Бехистунская надпись, выбитая на скале по приказу Дария I, гласит: «Я, Дарий, великий царь, царь царей, царь стран, населенных всеми народами, давно уже царь этой великой земли, простирающейся еще дальше, сын Гистаспа, Ахеменид, перс, сын перса, арий, и предки мои были ариями». Однако цивилизация Ахеменидов представляла собой конгломерат обычаев, культуры, общественных институтов и идей, существовавших во всех частях Древнего Мира.