Курс лечения

• Теория Мелани Клейн о ребенке и его отношениях с объек­том уходит корнями в клинический опыт этого психоана­литика. Мелани Клейн считала, что невозможно постичь всю сложность психики взрослого человека, не поняв психику груд­ного младенца.

Развитие личности зависит от интроекции ею объекта, спо­собного вызвать благодарность. Сильное «Я» есть источник равновесия. Оно способно вынести чувство вины, принять на себя ответственность за отношения с объектом, каким бы образом они ни складывались...

Однако часто больной — это человек, не сумевший ин-роектировать хороший объект. Он считает такую ситуацию недостатком. Если нормальное развитие прежде всего зави­сит от способности «соединить» расщепленные части лично­сти, то личность больного остается расколотой, разорванной на части. И цель психоанализа заключается в интеграции, в том, чтобы индивид воспринимал себя «целостной лично­стью».

Поэтому суть психоанализа состоит в восстановлении психической жизни пациента в период, когда он был ново­рожденным, в том, чтобы заставить его вновь ощутить пер­вичную зависть. На этом долгом и трудном пути возрожда­ются детские чувства, особенно зависть и благодарность, которые больной переносит на личность аналитика. Это и есть трансфер.

Встречаясь с многочисленными препятствиями, главное из которых заключается в определении чувств зависти и ненави­сти к материнской груди, психоанализ должен вести к умень­шению пропасти между понятиями хорошего и плохого объек­тов и расколотыми частями личности.

Когда удается добиться интеграции,— хотя автор считает, что она принципиально не может быть ни полной, ни окон­чательной,— больной испытывает глубокое облегчение. Он пересматривает свои отношения с миром в свете нового чув­ства безопасности — чувства, которое он когда-то испытывал in utero, то есть в самом полном единстве, в слиянии в единое целое с Другим, и из этого чувства возникает благодарность, отправная точка его свободного развития.

Новизна идей мелани клейн

• В своей книге Зависть и благодарность Мелани Клейн ее совершенно по-новому подходит к бессознательному у грудного младенца; автор исследует его фантазмы и стремится воспроизвести психические механизмы. Разделение объектов на хорошие и плохие проводится не каким-то психическим компонентом, способным судить о том, что хорошо, а что плохо, наподобие «сверх-Я», о котором писал Фрейд. Это разделение скорее следует из жизненных процессов, которые ребенок ощущает как благотворные или неблагоприятные, и зависят поэтому от чувства удовлетворения.

Если, как считает Мелани Клейн, ребенок с первых месяцев жизни подвержен садистским фантазмам и порывам, то все они должны быть сосредоточены на материнской груди. Внутренняя жизнь младенца — это настоящий театр, где сталкиваются любовь, ненависть, зависть, благодарность, садизм и страх гибели, агрессивность и чувство вины, раздвоение и необходимость интериоризировать (интериоризация — переход извне внутрь, глубокое усвоение (психол.).— Прим, пер) объект. На этом фундаменте строится личность. При таких представлениях о жизни маленького существа можно понял почему для Мелани Клейн важно прежде всего точно установить природу конфликта и докопаться до глубинных причин беспокойства.

Если верить книге Зависть и благодарность, то внутренний мир младенца уносит его во внешнюю реальность, которую он видит сквозь дымку фантастических образов. В центре внимания работы — психика малыша. Мать играет в ней ведущую роль, поскольку она служит для ребенка первым объектом первой его связью с внешним миром, по меньшей мере через посредство груди. Но в то же время мать и вторична. (В психологии вторичность — реакция на прошедшие или будущие события.— Прим, пер.)

В сущности в книге Зависть и благодарность реальны образ матери скрыт за образом воображаемым. И все-таки «материнская забота» имеет большое значение, поскольку с нее и от кормления грудью зависит способность ребенка испытывать удовольствие от молока и интроектировать хоро­ший объект.