5. Раскулачивание крестьянских хозяйств

С конца 1929г. до середины 1930г. более трехсот двадцати тысяч крестьянских хозяйств были раскулачены, их собственность отдавалась в колхоз, где большинство зерна просто сгнивало.

Михаил Шолохов, известный русский писатель, в письме к Сталину в 1929г. писал: «Кобылы жеребятся, жеребят съедают свиньи, и все это происходит на глазах у тех, кто не спал ночами, присматривая за кобылами».

Ликвидация кулачества пошатнула дух оппозиции, так как деревни теряли самых независимых людей. Кроме того, судьба этих кулаков должна была служить примером для тех, кто не хотел присоединяться к колхозу. Кулаков изгоняли вместе с семьями, детьми, стариками.

В холодных вагонах, с минимумом хозяйственных принадлежностей, тысячи и тысячи людей отправлялись в удаленные районы Урала, Сибири и Казахстана. Самых активных «антикоммунистов» посылали в концлагеря. Это был очень выгодный источник бесплатной рабочей силы. Власти никогда не дали твердого определения «кулака».

В общем, кулаком был любой человек, который эксплуатировал людской труд, но в реальности любой, у кого было две или три лошади, рассматривался как кулак.

Каждый район получил обязательные темпы коллективизации и раскулачивания. Темпы коллективизации всегда были одинаковыми - 100 процентов; темпы раскулачивания устанавливались на 5-7 процентов, но местные власти всегда старались перевыполнить план. Чтобы объяснить свои действия, было изобретено новое слово: «подкулачник». В некоторых районах число раскулаченных достигало 15-20 процентов.

Олег Волков, писатель, вспоминает о судьбах кулаков, высланных в Архангельск: «Это были толпы грязных, изможденных и голодных людей. Однако они не врывались в комиссариат, не топили в Двине ленивых фермеров, не грабили.

Они просто сидели на бревнах и камнях вдоль берега с опущенными головами, не двигаясь часами, просто смотрели куда-то в землю, не в состоянии сопротивляться, не в состоянии сделать что-либо со своей судьбой, кроме как сидеть и ждать... За ночь нельзя было убрать тела, и рано утром, вы спотыкаетесь о мертвых мужиков, лежащих на тротуарах или трамвайных рельсах».

Около девяти миллионов кулаков с семьями было изгнано в Северную Россию с 1929г. по 1933г. Многие из них умерли. Число, очень близкое к этому, указал и сам Сталин.

Винстон Черчилль вспоминает, что на встрече в 1942 Сталин сказал: «Политика коллективизации была ужасающей борьбой». «Я так и думал, - ответил Черчилль, - потому что вы играли миллионами маленьких людей». «С десятью миллионами, - ответил Сталин, - это было что-то ужасное и продолжалось четыре года. Все это было трудно, но необходимо.

Некоторым из них дали землю на Севере, но большинство было убито бедняками». Во многих районах, особенно на Украине, Кавказе и в Средней Азии, крестьянство сопротивлялось массовой коллективизации. Чтобы подавить такие восстания, использовалась Красная Армия.

Однако, чаще крестьяне использовали пассивные формы протеста: отказывались вступать в колхоз, уничтожали скот и утварь. В деревнях, тайно, прячась друг от друга, уничтожали скот. Без нужды, просто потому, что его все равно отберут. Все ели столько мяса, сколько хотели, как никогда раньше в своей крестьянской жизни.

Делали это по принципу: пусть будет колхоз, но мы пойдем туда безо всего. Нарком Михаил Чернов заметил: «Первый раз за свою тяжелую историю русский крестьянин вдоволь наелся мяса» (Политиздат, 1989, стр. 64). Чтобы подавить эту волну растущего сопротивления, Сталин в марте-апреле 1930г. опубликовал статью «Головокружение от успеха» и «Ответ колхозным друзьям».

Центральный Комитет одобрил закон «о борьбе против удаления от Партийной линии в колхозах» (Просвещение, 1995, стр. 87). Темп коллективизации ослабился, но уже осенью 1930г. давление на крестьянство опять начало расти.

Уничтожение скота, разрушение деревень беспрестанным раскулачиванием, полная дезорганизация функционирования колхозов в 1932-33гг. привело к голоду, который затронул жизни примерно двадцати пяти-тридцати миллионов человек.

Этот голод по большому счету был результатом разногласий в правительственной политике. Во время голода, у правительства было достаточное количество зерна, но оно все шло на экспорт за границу.

Чтобы крестьяне оставались в своих деревнях, Красная Армия перекрывала все дороги из небольших городов и деревень. Проводились систематические обыски в домах людей в попытке найти продовольствие. Осенью 1932г. был принят новый план сбора зерна.

Единственной его проблемой было то, что он, очевидно, требовал слишком много. Во многих районах государство требовало больше зерна, чем было собрано. Практически везде план не выполнялся.

Были приняты такие специальные меры, как направление специальных комиссий в деревни для того, чтобы найти зерно. Колхозные амбары буквально выметались метлой.

Районы, которые не выполняли план, заносились в «Черный список». В тех районах крестьяне лишались собственности.

Часто крестьяне предпочитали заканчивать жизнь самоубийством, чем страдать от голода.

Те, кто пытались уехать в города, останавливались вооруженными отрядами. С осени 1932г. начался голод. Собаки и птицы исчезли с улиц городов. Люди ели кору, кожаные ремни...

Власти заметили более двух тысяч случаев каннибализма. В некоторых районах около четверти населения умерло. В то же самое время зерно, отобранное у крестьян, гнило в амбарах. Все заводы, производящие алкоголь, работали беспрерывно, перерабатывая зерно в спирт.