Нарастание застойных явлений в экономике, общественно-политической и духовной жизни страны в 70-е годы.

Начало стагнации в экономическом развитии страны историки относят к середине 70-х годов. Несмотря на то, что капиталовложения в сельское хозяйство даже превысили плановые, успехи этой отрасли были более чем скромными. Сказались, конечно, тяжелые засухи 1972 и 1975 гг., неурожайный 1974-й. Рассказывают, в 1972-м так порезали скот, что общественное животноводство уже никогда не оправилось от этого ущерба. Кормить его было нечем. В наши места завозили из Белоруссии солому, а местное население мобилизовали на заготовку еловых лапок. Даже в столицах по четвергам в общепите ввели «рыбные дни». А на местах все больше ощущалась нехватка мяса, колбасных изделий, сливочного масла. На территории Новосильского района 3 маслозавода все 100% своей продукции отправляли в Москву. Сгущенку с брендом «п. Верховье Орловской области» (мама говорит, вкусная была, - лучшая в стране) можно было вполне встретить где-нибудь в Кулунде на каком-нибудь закрытом военном заводе имени Верещагина, но никогда - на прилавках местных магазинов. Так что мы вполне могли гордиться тем, чего никогда в глаза не видели и не кушали.

К 1980 году у нас уже перестают стесняться того, что мы широко закупаем зерно за рубежом. Директивная экономика, подавлявшая ростки нового, объективно подошла к пределу своих возможностей. Практически были исчерпаны свободные людские ресурсы (понятие «домохозяйка» исчезло из обихода - все женщины работали, или это было синонимом «тунеядка»), снизилась рождаемость. И без того низкие темпы экономического роста достигались в основном за счет продажи нефти и увеличения производства алкоголя.

В целом это был период, когда больше проедали, чем создавали. Наступил товарный голод. Конечно, по сравнению с нищетой 30-х и послевоенных годов, положение основной части населения улучшилось. Все меньше людей жило в коммуналках и бараках. В быт входили телевизоры, холодильники, радиоприемники. У многих появились домашние библиотеки. Бесплатными были медицина и образование.

Но была и обратная сторона у этой «медали». Перестала повышаться средняя продолжительность жизни. К началу 80-х СССР опустился на 35-е место по этому показателю и на 50-е по уровню детской смертности.

Ядром всей системы была Коммунистическая партия, слившаяся с государством. Партийно-государственная бюрократия представляла верхний, наиболее влиятельный слой советского общества. Такой автономный клан как директорский корпус после реформы 1965 г. сосредоточил в своих руках крупные средства. Аграрная элита контролировала не только местные партийные органы. Обновление кадров шло очень медленно - только естественное убытие чиновников давало возможность занять эти посты претендентам. А без стимулов продвижения по служебной лестнице руководители становились равнодушными к порученному им делу.

Кадровая стагнация порождала сращивание бюрократии с теми участками экономики, которые они контролировали - так создавалась основа коррупции.

Еще один важный крупный слой советского общества интеллектуальная элита, интеллигенция, - лица, не обладающие властью над какими-либо другими социальными слоями. Часть ее номенклатура интегрировала в свою сферу, подчиняя жестокому контролю (путем воздействия привилегиями). Основная же масса интеллигенции имела невысокие доходы. От мыслительного труда их отвлекал и частый физический труд - вынужденные поездки «на картошку» или работа на овощной базе по графику, а также возделывание и уборка сахарной свеклы в колхозах. У молодежи быстро открывались глаза на социальную несправедливость.

По принципу снежного кома накапливались проблемы и у работников собственно физического труда - рабочих и крестьян. По данным историка Л.М. Алексеевой, за послесталинское 30-летие произошло 76 забастовок: 3 из них состоялись во второй половине 50-х, 17 - в 60-е, 25 - в 70-е, 31 - в начале 80-х. Люди требовали повышения зарплаты, сохранения льготных отпусков, отмены периодического пересмотра норм и т.д. Это, главным образом, были требования сохранить условия, привлекавшие работников на предприятия. В специальном партийном документе сообщалось, что прошли забастовки рабочих в Свердловске, Литве, Эстонии, Челябинской области, на Украине, в Севастополе, Красноярском крае.

Аграрная политика КПСС привела к окончательному раскрестьяниванию российской деревни и превращению крестьян в наемных рабочих. Собственник в крестьянине был уничтожен. Добавим к этой «картине» кампанию по ликвидации «неперспективных» (только в РСФСР в этот разряд попало до 80%) сел и деревень.

Таким образом, начавшийся структурный кризис советского общества предопределил нарастание недовольства, грозившего устоям системы.