Заключение.

Прискорбно, что мир, в котором жили советские люди, для многих был миром двойного существования - с запрятанной в сознании, но постоянно и болезненно ощущаемой правдой о прошлом. Прискорбно и то, что очень многие даже и не замечали этого.

Впрочем, не все. Генерал Петро Григоренко, например, к лету 1963 года укрепился в мысли, что с руководством КПСС надо вступать в борьбу. Но он все же не сразу решился, понимая, что это может стоить головы. Сдерживал страх за семью. И все-таки он со сыном приступил к организации Союза борьбы за возрождение ленинизма. Со Со многим он он не мог мириться. Например, почему нет хлеба? Официальное мнение: в столовых режут хлеб большими кусками - большие отходы. Истинные причины: низкая урожайность, высокие потери при уборке, гибель в результате плохоего хранениея - потому, что у сельских тружеников нет заинтересованности в результатах своего труда… Комиссия признала генерала психически невменяемым.

Вслед за Владимиром Буковским, считавшим, что несчастна страна, где простая честность воспринимается в лучшем случае как героизм, в худшем - как психическое расстройство, хочется горестно воскликнуть: «Бедная Россия!»

Кто же такие были диссиденты? Что это за особая порода людей и как она выкристаллизовалась внутри такого наглухо закрытого от внешнего мира общества? На ум приходит сравнение: как без доступа воздуха происходило образование залежей каменного угля, а местами и алмазов (тот же углерод!), так и в нашем сообществе возник поистине его алмазный фонд - люди, которые не принадлежали организациям, у них не было вождей - каждый из них сам был личность. Никто не учил их, как действовать, не вовлекал в движение. Каждый, кто не хотел самоуничтожиться, подчиняясь произволу властей, вливался в движение и делал сам, по внутреннему зову то, что считал необходимым.

Ожидание перемен и осознание их необходимости вдохновляли на смелые мысли, а наиболее решительных - и смелые публикации. Хотя, как не раз выяснялось, руководители, те, от кого объективно исходили эти реформаторские импульсы, сами тут же пугались, увидев, какие духи выпущены из бутылки. И потому либо начинали сами бить тех, кто поторопился «высунутьлся», либо поощряли на такое «битье» других. А в желающих «вдарить» нехватки, как правило, не было.

Наум Коржавин говорил о весьма конкретной российской проблеме: «…моя жизнь без России потеряла бы всякий смысл, а мое еврейство при этом - только дополнительная тяжесть… Можно уйти от среды, но не от судьбы. Тем более, от еврейской судьбы в ХХ веке. Всегда найдется какой-нибудь Станислав Куняев, который не даст забыться…»

Диссиденты делали то, чему их учили в советской школе: были честными, принципиальными, готовыми к взаимопомощи, презирали шкурные интересы. Многолетняя проповедь торжества духовных идеалов над материальными полнее всего реализовалась в диссидентском движении. И они стали «передовым отрядом» интеллигенции, еще более передовым, чем партия. Это, конечно, смелое заявление, но от этого исторического факта никуда не деться. Диссиденты, ведя себя как свободные люди в несвободной стране, опередили события. И - проиграли.

Ибо официальные люди, делавшие идеологическую политику, очень часто во все времена сохраняли возможность не только затыкать другим рот, но и безжалостно гнобить неугодных, расправляться с ними жестоко и бессовестно.

…В одной хорошей книге написано: «Всякая душа да будет покорна высшим властям; ибо нет власти не от Бога, существующие же власти от Бога установлены. Посему противящийся власти противится Божию установлению; а противящиеся сами навлекут на себя осуждение» (Рим. 13:1-2). Что же: Бог - злодей, что допустил такие катаклизмы в России? Или русский народ у Него в нелюбимчиках? Никак. Бог дал заповеди (для всех!): «Начальствующего в народе твоем не злословь» (Деян. 23:5). Выполняем? «Я оставил их упорству сердца их, пусть ходят по своим помыслам» (Пс. 80:13). «Так… будет и с сими…, которые… отвергают начальства и злословят высокие власти» (Иуд. 8). Вот и получается, что власть у нас такая, которой мы достойны.

Речь не о том, чтобы покорно молчать и не пикать. Здесь существует опасность впасть в другую крайность, также характерную для родного сообщества - вспомним стихотворение А. Галича «Промолчи! (Старательский вальсок)». Но, наверное, совершая героические подвиги, мы все-таки чего-то недоделываем. Чего? В Вот не все на проклятом западе так гнило и зловонно: в американском конгрессе их империалистические заседания ежедневно начинаются со всеобщей молитвы, обращенной к Богу-Отцу, Богу-Сыну и Богу-Духу Святому. И существует в году День национальной молитвы. А мы все по упорству сердец наших ходим по своим помыслам. И считаем их истиной в последней инстанции. И что особенно трагично, что каждый - свои.