24. Работа редактора с орфографическими ошибками в тексте.

Орфография – самая нормированная сторона языка. Правила орфографии – самые строгие нормы речи, своего рода, ГОСТы – Госу­дарственные стандарты, обязательные для всех. Вспомните пометы ор­фоэпических словарей: допустимое, разговорное, устаревающее и т. п. А сколько равноправных вариантов произношения? Ничего этого как будто нет в орфографическом словаре – только правильные варианты, все остальное – безграмотность.

Но это не совсем так: и в орфографическом словаре есть вари­анты, о которых многие и не подозревают. Просто их гораздо меньше, чем в орфоэпическом. На 104 тысячи слов орфографического словаря приблизительно 800 имеют двойное написание. В основном это специ­альная лексика иностранного происхождения, вроде: «висмутит» и «бисмутит» (минерал).

Вот несколько известных (нередких) слов с двойным написани­ем: бескрайний – бескрайный, будничный – буднишний, вольер – волье­ра, козырной – козырный, кринка – крынка, матрас – матрац, ноль – нуль.

Квалифицированный литературный редактор знает даже исто­рию правописания некоторых слов, если эта история непростая и пока­зательная. Например, название обезьяны «орангутан».

Оно пришло в европейские языки из малайского, где означает «лесной человек». Попав в русский язык в XIX веке, оно сразу получило наконечное «г» по аналогии с первой частью слова – «орангутанг». И эта орфографическая и произносительная ошибка была узаконена. Затем появилось дефисное написание слова, наверное, потому, что из-за двух «г» очень сильно ощущалась двусоставность слова. Орфографический словарь 1885 года дает двойную норму: «орангутанг (и оранг-утанг)». В словаре 1936 года остается только второй, дефисный вариант – узаконе­но второе изменение. А в последних изданиях орфографического слова­ря зафиксирован отказ от дефиса и наметился отказ от второго «г»: «орангутан (и орангутанг)». Надо ожидать, что в ближайших изданиях (начала XXI века) победит правильное написание этого слова, соответ­ствующее его этимологии. И на все это уйдет около 130 лет.

Случай, который был продемонстрирован, очень сложный. А в общем-то орфографические ошибки в полиграфических изданиях встре­чаются редко. Наибольшее их количество найдем в низовой печати. Правда, есть одно исключение – массовая орфографическая ошибка: на­писание слова «мэтр» (учитель) через «э», хотя все словари дают «метр» через «е». Это стихийное изменение орфографии очень умное: оно раз­водит графику двух совершено разных слов, существующих в одном обличье: «метр» (единица измерения) и «метр» (учитель). Орфографиче­ским словарям нужно узаконить стихийную орфографическую норму. И еще одна незаконная подвижка в русской орфографии. Она возникла после развала СССР. В 1992 году эстонский пар­ламент принял решение писать название своей столицы по-русски с двумя «н» на конце – Таллинн (как и по-эстонски – Tallinn). В России никто не удивился, никто не возмутился. Более того, новое написание быстро приняли, особенно на телевидении. Затем русскую орфографию поправили в независимом Казахстане: Алма-Ата превратились в Алма-ты. Так же Киргизия превратилась в Кыргызстан, а Белоруссия в Бела­русь.