В чем состояло наказание Понтия Пилата? (по роману м.А. Булгакова «Мастер и Маргарита»)

История Понтия Пилата и Иешуа составляет сюжет «романа в ро­мане» — произведения, написанного Мастером. Так сложно построен роман М.А. Булгакова «Мастер и Маргарита», в котором писатель да­ет свою версию библейских событий. Они отличаются от оригиналь­ных: в них есть сцена допроса Иешуа — Христа — Пилатом и сцена казни. Но образ Пилата интересует Булгакова не меньше образа бро­дячего философа. Он раскрывается не сразу — вначале Пилат мучает­ся тяжелой мигренью и не слишком внимателен к арестованному. Но затем мы видим, как он озадачен, как его обуревает целая гамма чувств: интерес к проповеднику, нежелание быть его палачом, страх немилости императора Тиверия. Он пытается спасти Иешуа, даже уг­рожает первосвященнику, утвердившему помилование другого осуж­денного, затем старается облегчить Иешуа муки смерти на кресте. Наконец, он приказывает Афранию убить Иуду, отомстив ему за пре­дательство.

Для чего он это делает? Почему так важны для Пилата последние слова казненного? Он жадно читает записки Левия Матвея — разо­брав слова о том, что нет большего порока, чем трусость, он вздрагивает, понимая, что это слова о нем. И тоскливая для него мысль о чьем-то непременном бессмертии не дает ему покоя. Воланд говорил Мастеру, что «рукописи не горят». Но не горят и слова, записанные Левием на пергаменте, и получается, что слова Воланда относятся и непосредственно к Пилату. Его трусость сохранена на скрижалях ис­тории, его бессмертие — не бессмертие подвига Иешуа, а бессмерт­ное чувство вечной вины.

Пилат пытается уйти от себя, от своей совести, убеждая себя в том, что этой «пошлой казни» не было, но теперь он неотделим от Иешуа как виновник его гибели. Путешествие с Иешуа по лунной дорожке бу­дет сниться Пилату как освобождение от страшной реальности, но тем более жестоко возвращение в нее и осознание все того же чувства веч­ной вины — перед Историей.

Булгаков дает Мастеру возможность простить своего героя и за­вершить роман одним словом: «Свободен!», позволив Пилату пройти рядом с Иешуа по лунной дорожке. Но суд Истории не так великоду­шен, и имя Понтия Пилата, свирепого правителя Иудеи, осталось в ней навсегда как имя убийцы, осудившего Христа на мучительную казнь.

Как соотносятся темы свободы и творчества в романе м.А. Булгакова «Мастер и Маргарита»?

Тема творчества возникает в романе буквально с первых же его страниц — редактор толстого журнала, председатель МАССОЛИТа Михаил Александрович Берлиоз и молодой поэт Иван Бездомный об­суждают написанную Иваном антирелигиозную поэму. Далее автор приводит нас на заседание членов правления МАССОЛИТа, в ресторан «Грибоедов», где собирается писательское общество. Но можно ли этих людей назвать творцами? Можно ли писать подлинно художест­венные произведения по заказу? Современные Булгакову «инженеры человеческих душ» не творят, а состоят на службе у государства, ут­верждая его идеологию. За это им полагаются квартиры, дачи, оплачи­ваемые творческие отпуска в замечательных условиях, льготы и приви­легии. И ссора, возникшая в правлении при разговоре о дачном поселке Перелыгино, показывает, что в среде этих писателей царят интриги, за­висть и склоки. Какое уж тут творчество! Недаром Мастер возражает когда Бездомный называет его писателем: «я Мастер»! Он идет совсем по другому пути: получив материальную возможность оставить службу (выигрыш в лотерею), он пишет, уединившись, роман о том, что под­линно его волнует. Обретя свою Музу — Маргариту, он обретает вдох­новение и подлинно счастлив в обстановке скромного быта и любимого творчества. Но «жизнь кончилась», когда роман надо было печатать. Впервые столкнувшись с редакционным миром, Мастер чувствует ужас: сотрудников издательства интересуют только конъюнктурные вопросы, откуда Мастер взялся и кто надоумил его написать роман на такую «странную» тему. Им непонятна внутренняя свобода Мастера, его нравственные критерии творчества, они давно утратили пушкин­ское представление о художнике-пророке. И результатом этого стала кампания травли, убийственной критики, гонений, политических ярлы­ков: «пилатчина», «воинствующий старообрядец», «враг под крылом редактора». Последующий арест по доносу Алоизия Могарыча довер­шил душевное потрясение героя, и покой он обретает только в клинике профессора Стравинского. Таков парадокс эпохи: свободным можно быть только в сумасшедшем доме, где запертые двери не мешают чело­веку иметь мировоззрение, отличное от общепринятого. Воланд дарует Мастеру «покой» — «он не заслужил света». Сам Мастер говорит, что его «сломали», он больше ничего не хочет, а роман стал ему ненавис­тен. Так трагически складывается судьба художника в тоталитарном государстве, и тем самым раскрывается позиция автора: подлинное творчество невозможно без свободы писателя.