Почему в произведениях а.С. Пушкина одним из главных героев является стихия?

В творчестве Пушкина в произведениях разных жанров возникает мотив стихии. Вода, огонь, метель — это природные стихии, которые в художественных образах писателя приобретают символическое зна­чение. Стихия непредсказуема, непреодолима, может закружить в вихре событий, перепутать, перемешать и разбросать человеческие судьбы. Метель, как символический образ, возникает в творчестве Пуш­кина в поздний период, в тридцатые годы поэт пишет о метели и в стихах, и в прозе. Это повесть «Метель» из цикла «Повести покойно­го Ивана Петровича Белкина», стихотворение «Бесы», глава «Вожа­тый» в романе «Капитанская дочка».

В повести «Метель» природная стихия является основой сюжет­ной интриги, но не становится главной темой. В произведении два любовных романа, природная стихия находится в центре, разделяя или объединяя их. В самый кульминационный момент повести, побег Маши из родительского дома, появляется новое действующее лицо — Метель («Вдруг» «в одну минуту поднялся ветер», «небо слилось с землей»). С появлением метели заурядное течение любовной истории обрывается, судьба разлучила влюбленных, но одновременно соеди­нила церковным таинством двух незнакомых людей.

«Бесы» написаны в очень сложный для духовной и творческой жизни автора период. В начале стихотворения путник уже во власти метели и предчувствует приближение пугающих событий:

Страшно, страшно поневоле. Средь неведомых равнин...

Угроза гибели осознана, и дальше действие развивается более стремительно. Первое упоминание беса — просто присказка («В поле бес нас водит, видно»), но уже в следующей строчке этот образ имеет реальные очертания: «Посмотри: вон, вон играет. / Дует, плюет на меня». Метель не отступает: «Вьюга злится, вьюга скачет», и окру­жают ездока уже полчища бесов: «Вижу: духи собралися средь бе­леющих равнин». Рефреном проходящая строка «Мчатся тучи, вьются тучи» делит стихотворение на 3 части, меняя настроение каждой.

В повести «Капитанская дочка» метель называется бурей, бура­ном — это нечто могущественное, страшное. Буря разразится еще и в социальном плане. Метель сведет Гринева и Пугачева. Здесь она не­что вроде пророчества, предвещающего глубокие социальные потря­сения. Стихия сближает совершенно разных людей — «народного ца­ря» и «обычного человека».

Во всех произведениях Пушкина метель есть мистическая, сверхъ­естественная сила, которая управляет судьбами людей, как правило, ра­зумно и справедливо («Метель», «Капитанская дочка»). Человек оказы­вается неспособным изменить что-либо. Находясь в окружении стихии, которая символизирует судьбу, рок, случай, герой оказывается бесси­лен перед ней. Он представлен как песчинка в мире, управляемом выс­шими силами, и ему приходится подчиниться их воле.

Согласны ли вы с утверждением, что тема милосердия — ведущая тема в романе а.С. Пушкина «Капитанская дочка»?

Тема милосердия, чести была для Пушкина принципиальной. Она была тесно связана с другим, более глубоким вопросом: как жить в истории? За что держаться? В «Капитанской дочке», законченной за несколько месяцев до смерти, на этот вопрос был дан ответ. В романе нигде честь не противоречит совести.

Весь последний роман Пушкина проникнут духом милосердия. Центральная сюжетная линия романа — история взаимоотношений Гринева и Пугачева — это прежде всего история милосердия. Вспом­ним первую встречу героев. Пугачев вывел заблудившегося во время бурана Гринева к постоялому двору. Люди, пережившие только что неприятное, опасное приключение, чувствуют особую общность, вдруг объединившую их. Гринев предлагает Пугачеву чай, а после, по просьбе последнего, и стакан вина. Наутро Гринев еще раз благодарит Пугачева. Тут впервые промелькнуло между офицером Гриневым и беглым казаком Пугачевым нечто иное... Поэтому и радуется вожа­тый подарку, поэтому и такое теплое напутствие: «Спасибо, ваше бла­городие! Век не забуду ваших милостей».

И через все остальные встречи Гринева и Пугачева основной те­мой идет именно тема милосердия. При занятии Белогорской крепо­сти Пугачев, узнав Гринева, тут же помиловал его, спас от смертной казни. Но сколь несоразмерна услуга и воздаяние: стакан вина и зая­чий тулуп и... жизнь, подаренная офицеру противного войска. Раз­глядел однажды Гринев человека в Пугачеве, обратился к этому внут­реннему человеку — и не может забыть этого Пугачев.

И при третьей встрече, во всех перипетиях откровенного и риско­ванного диалога, который ведут герои, опять милосердие. «О чем, ваше благородие, изволил задуматься? — Как не задуматься, — отве­чал я ему. — Я офицер, дворянин; вчера еще дрался против тебя, а се­годня еду с тобой в одной кибитке, и счастие всей моей жизни зави­сит от тебя».

Для выявления все той же темы милосердия служит и история урядника Максимыча. Персонаж обрисован скупо. Капитан Миронов не доверяет уряднику. Именно Максим ыч укажет Пугачеву, кто ко­мендант крепости. И именно этот урядник, воевавший среди напа­дающих казаков Пугачева, во время схватки под Оренбургом пере­даст Гриневу, воевавшему на противоположной стороне, письмо от Марьи Ивановны. Простил Гринев Максимычу украденную полтину денег, простил без всякого расчета, по чистому милосердию, и тот от­платил сторицею.

Довольно устойчива в «Капитанской дочке» тема милосердия к врагу, к Швабрину. После дуэли Гринев прощает Швабрину все его оскорбления. В Белогорской крепости, вырвав из рук предателя с по­мощью Пугачева Марью Ивановну, Гринев не хочет торжествовать над поверженным врагом. Реабилитация Гринева, обвиненного по ложному свидетельству Швабрина, в финале романа тоже следствие милосердия. Не закон, не формальное судоразбирательство спасают героя от позора, а именное повеление императрицы.

Все в романе полно милосердия и подчеркивает основные христи­анские добродетели: верность, благородство, жертвенность, послуша­ние, способность крепко любить.