Согласны ли вы с утверждением, что Петербург в изображении ф.М. Достоевского — полноправный герой романа?

Петербург часто становится фоном развития действия в прозе Ф.М. Достоевского. Отношения писателя к городу двойственно: он, бесспорно, привязан к нему, но в то же время воспринимает его са­мым мрачным городом в мире.

В романе Петербург воспроизведен как социальный организм. Л.П. Гроссман замечает, что роман «Преступление и наказание» — «роман большого города XIX века», что фон столицы «предопределя­ет здесь характер конфликтов и драм». Город становится соучастни­ком преступления.

Пожалуй, самую главную характеристику дает этому городу Свидригайлов: «Петербург — это город полусумасшедших. Вели бы у нас были науки, то медики, юристы и философы могли бы сделать над Петербургом драгоценнейшие исследования, каждый по своей специальности. Редко где найдется столько мрачных, резких и страш­ных влияний на душу человека, как в Петербурге».

В литературе сложилась традиция изображать Петербург в опреде­ленной цветовой гамме: желто-серой. Достоевский один из первых по­чувствовал этот колорит. Желтые тона преобладают в романе, выходя за пределы описания города: ярко-желтые домики; мучительный цвет желтого солнца; обои в комнатах Раскольникова, процентщицы, Сони; пожелтевшая кацавейка Алены Ивановны; «бледно-желтое лицо» Рас­кольникова, «темно-желтые лица» Лужина, Порфирия Петровича.

Образ зловонного города писатель создает и за счет описания за­пахов: «духота... известка... пыль... особенно летняя вонь», помои, вонь из лавочек, распивочных.

Звуковой фон развития действия в романе служит дополнитель­ным средством создания мрачного образа города. Здесь раздается только «беспрерывный стук», «нытье», визги, здесь звучит «надтрес­нутый голос 7-летнего ребенка».

Весь роман наполнен бесконечными уличными сценами и сканда­лами: пьяная девочка на К. бульваре, удар кнута, женщина с «испи­тым лицом», бросающаяся в реку. Не случайно вынесены на улицы Петербурга сцены гибели Мармеладова «под колесами щегольской коляски», Катерины Ивановны.

Можно утверждать, что Петербург не только является фоном, на котором происходит действие романа, но и влияет на характеры, мыс­ли, поступки людей, определяет особенности их взаимоотношений — одним словом, становится полноправным героем произведения.

Кто не заслуживает снисхождения автора в романе «Преступление и наказание»?

Главной гуманистической идеей в романе «Преступление и нака­зание» является вопрос о том, почему люди, преступившие какие-либо общечеловеческие правила, вообще достойны снисхождения. Достоевский считал, что, только увидев в человеке человеческое, можно дать ему шанс к возрождению.

К «преступившим» людям в романе относятся Раскольников, Со­ня, Лужин, Свидригайлов и другие герои. Одних героев Достоевский доводит до прозрения и раскаяния, других — нет.

Раскольников хотя и совершает преступление в начале произведе­ния, но в конце концов разочаровывается в своей теории. К тому же на протяжении всего романа Раскольникова терзают сомнения, в его душе происходит борьба. Раскольников часто видит сны, а значит, он может чувствовать.

Соня Мармеладова также преступила закон, пойдя по «желтому билету». Но автор оправдывает ее, ее истина — это христианская мо­раль. Соня искупает свою вину, жертвуя собой ради других. Даже че­рез описание внешности Сони, через ее голубые глаза — символ чис­тоты — автор показывает ее «невинность» в преступлении закона.

Свидригайлов также оказывается оправданным в романе. Во-первых, об этом свидетельствует то, что обо всех его проступках гово­рят какие-то третьи лица, но они не описываются в реальном времени. К тому же Свидригайлов совершает много хороших дел: например, да­ет деньги детям погибшего Мармеладова. Он также видит сны, то есть может чувствовать. И наконец, автор описывает его уход из жизни.

Таким образом, Достоевский не дает шанса только Лужину. Ему вообще не свойственны чувства: он не видит снов, ему не свойствен­ны колебания. Лужин не заслуживает снисхождения автора из-за сво­ей теории: он считает, что нужно устроить только свою жизнь, жить для себя даже в ущерб другим. Недаром Раскольников замечает, что если довести теорию Лужина до предела, то получится, что людей можно резать.