Список учебников, учебных пособий, словарей

1. Апресян, Р.Г. Этика / Апресян Р.Г., Гусейнов А.А. ‑ М., 1998.

2. Беляева, Е.В. Этика / Беляева Е.В., Зеленкова И.Л. ‑ Минск, 1997.

3. Биомедицинская этика: учеб. пособ. для студ. вузов / Т.В. Мишаткина [и др. ]; под общ. ред. Т.В. Мишаткиной, С.Д. Денисова, Я.С. Яскевич ‑ Минск, 2003.

4. Гусейнов, А.А. Краткая история этики / А.А. Гусейнов, Г.А. Иррлитц. ‑ М., 1987.

5. Зеленкова, И.Л. Этика: краткий курс / И.Л. Зеленкова. ‑ Минск, 2004.

6. Зеленкова, И.Л. Этика: тексты, комментарии, иллюстрации: хрестоматия / И.Л. Зеленкова. ‑ Минск, 2001.

7. Зеленкова, И.Л. Этика: учебное пособие для студ. вузов / И.Л. Зеленкова. ‑ 2-е изд. ‑ Минск, 2004.

8. Золотухина-Аболина, Е.В. Современная этика: учеб. пособие для студ. вузов / Е.В. Золотухина-Аболина. ‑ 2-е изд., перераб. и доп. ‑ М. ‑ Ростов н/Д., 2003.

9. Иванов, В.Г. Этика / В.Г. Иванов. ‑ СПб., 2006.

10. Кропоткин, П.А. Этика / П.А. Кропоткин. ‑ М., 1991.

11. Мишаткина, Т.В. Этика: практикум / Т.В. Мишаткина. ‑ Минск, 2003.

12. Мишаткина, Т.В. Этика: экспресс-курс / Т.В. Мишаткина. ‑ 3-е изд., стереотип. ‑ Минск, 2006.

13. Пашкевич, М.Е. Планы семинарских занятий по курсу «Этика»: для студ. спец. «История» / М.Е. Пашкевич. ‑ Новополоцк, 2004.

14. Прикладная этика: учеб. пособие для студ. вузов / И.Л. Зеленкова [и др. ]; под общ. ред. И.Л. Зеленковой. ‑ Минск, 2002.

15. Словарь по этике / И.С. Кон [и др. ]; под ред. И.С. Кона. ‑ М., 1981.

16. Философский энциклопедический словарь. ‑ М., 1983 и др. издания.

17. Шрейдер, Ю.А. Лекции по этике / Ю.А. Шрейдер. ‑ М., 1994.

18. Этика: учеб. пособие / Т.В. Мишаткина [и др. ]; под ред. Т.В. Мишаткиной, Я.С. Яскевич. ‑ Минск, 2002.

Приложение

Текст № 1. Л.Н.Толстой. «Три вопроса»

Однажды царь решил выяснить для себя три самых важных вопроса и даже обещал большую награду тому, кто даст на них ответы. А вопросами этими были следующие:

Как научиться делать все в нужное время?

Кто самый нужный человек?

Какие дела самые важные?

Не получив ни от кого ответа, царь отправился к отшельнику, который копал землю. Царь подошел к нему и сказал:

- Я пришел к тебе, мудрый отшельник, просить тебя дать мне ответы на три вопроса: какое время надо помнить и не пропускать, чтоб потом не раскаиваться; какие дела самые нужные, и какие дела самые важные, и какое поэтому дело из всех надо делать прежде других?

Однако отшельник уклонился от конкретного ответа. Царь попросил у него лопату и, дав отдохнуть отшельнику, сам взялся за нелегкий крестьянский труд. Так он проработал до вечера. А вечером царь вновь задал мудрецу те же непростые вопросы.

- А вот кто-то бежит сюда, - сказал отшельник. - Посмотрим, кто это.

И действительно, из леса бежал бородатый человек, который держался за живот: по всему было видно, что он раненый. Царь помог раненому перевязать его рану, уложил его в постель и ухаживал за ним, как умел. Наутро царь, проснувшись, был удивлен, увидев незнакомого бородатого человека, который лежал в постели и пристально смотрел на него.

 - Прости меня, - сказал бородатый человек слабым голосом, когда увидел, что царь проснулся и смотрит на него.

- Я не знаю тебя, и мне не за что прощать тебя, - сказал царь.

- Ты не знаешь меня, но я знаю тебя. Я - тот враг твой, который поклялся отомстить тебе за то, что ты казнил моего брата и отнял у меня мое имущество. Я знал, что ты пошел один к отшельнику, и решил убить тебя, когда ты будешь возвращаться. Но прошел целый день, и тебя все не было. Тогда я вышел из засады, чтобы узнать, где ты, и натолкнулся на твоих оруженосцев. Они узнали меня, бросились на меня и ранили. Я убежал от них. Но, истекая кровью, я помер бы, если бы ты не перевязал мои раны. Я хотел убить тебя, а ты спас мне жизнь. - И раненый попросил прощения.

Простившись с раненым, царь подошел к отшельнику и еще раз задал свои основные вопросы.

- Да ведь тебе уже отвечено, - сказал отшельник, присев на свои худые икры и снизу вверх глядя на стоящего перед ним царя.

- Как отвечено? - спросил царь.

- А как же? - сказал отшельник. - Если бы ты вчера не пожалел мою слабость, не вскопал за меня эти грядки, а пошел бы один назад, тот молодец напал бы на тебя, и ты бы раскаялся, что не остался со мной. Стало быть, самое настоящее время было то, когда ты копал грядки, и я был самый важный человек, и самое важное дело было мне добро сделать. А потом, когда тот прибежал, самое настоящее время было, когда ты за ним ходил, потому что, если бы ты не перевязал ему раны, он бы помер, не помирившись с тобой. Стало быть, и самый важный человек был он, а то, что ты ему сделал, и было самое важное дело. Так и помни, что самое важное время одно: СЕЙЧАС. А самое важное оно потому, что в нем одном мы властны над собой. А самый нужный человек тот, с кем сейчас сошелся, потому что никто не может знать, будет ли он еще иметь дело с каким-либо другим человеком. А самое важное дело - ему добро сделать, потому что только для этого послан человек в жизнь.

Текст № 2. А.С. Кармин. «Золотое правило» нравственности

В древнем родоплеменном обществе нравственные принципы имели строго нормативный характер и мало отличались по содержанию от диктуемых мифологическими и магическими представлениями ритуальных правил поведения, табуаций, обрядовых процедур. Они были обязательными для «своих», т.е. для членов данного племени, а «чужие», не соблюдающие их, вызывали подозрения и вражду. По отношению к «чужим» разрешалось делать то, что считалось недопустимым по отношению к «своим» - обман, воровство, похищение женщин и пр.

С развитием связей между соседними родами и племенами возникает необходимость как-то регламентировать их взаимоотношения. Постепенно складываются правила, ограничивающие кровопролитие. Одним из таких правил стал талион - принцип, выраженный формулой: «жизнь за жизнь, око за око». Талион регулирует отношения не между личностями, а между родами. Он требует кровной мести, но устанавливает ее меру: за зло, причиненное своему роду чужим родом, надо отплатить таким же злом. Если «чужак» поранил «нашего», то надо в отместку поранить кого-нибудь из рода этого «чужака». За убийство сородича надо отомстить убийством кого-либо из племени убийцы. Обычай кровной мести держится и доныне в некоторых отсталых этнических культурах.

Идея равного возмездия, лежащая в основе талиона, явилась исторически первым представлением о справедливости, которая должна одинаково распространяться и на своих, и на чужих. Но с появлением городов и государств с разноплеменным населением родовые связи ослабляются.

Род распадается на отдельные семьи, и обязанность всех его семей нести ответственность за действия какого-то одного из членов рода становится тягостной и мешающей вести повседневные хозяйственные работы. В этих условиях талион изживает себя. В религиозно-философских исканиях у разных народов (в Китае, Индии, Греции) с середины первого тысячелетия до н. э. на смену талиону стало выдвигаться «золотое правило» нравственности: «Поступай по отношению к другим так, как ты хотел бы, чтобы они поступали по отношению к тебе».

Люди разных стран и эпох приходили к одинаковому по своей сути пониманию этого правила, хотя и выражали его в различных формулировках.

Конфуций (Китай, VI в. до н.э.): «Чего сам не желаешь, того не делай другим».

«Махабхарата» (древнеиндийский эпос, V в. до н.э.): «Те поступки других людей, которые человек для себя не желает, что самому неприятно, пусть сам не делает другим».

Хилел (древнеиудейский «учитель законов»): «Не делай никому того, чего не хочешь, чтобы было сделано тебе».

Фалес (Древняя Греция, VI в. до н.э.) на вопрос, как прожить жизнь наилучшим и наисправедливейшим образом, отвечал: «Если мы сами не будем делать того, что порицаем в других».

Сенека (Древний Рим, I в. до н.э. - I в. н.э.): «Что ты другим, - того же от других ты жди».

Эпиктет (Древняя Греция, I - II вв.): «Чего не желаешь себе, не желай другим».

Евангелие от Матфея (7:12): «Итак, во всем как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними...»

Русские пословицы: «Чего в другом не любишь, того и сам не делай»; «Что людям желаешь, то и сам получаешь»; «Как аукнется - так и откликнется» и др.

Нетрудно заметить, что «золотое правило» выражается в двух формах: позитивной («Делай, поступай...») и негативной («Не делай, не поступай...»).

В Новое время «золотое правило» формулировалось и толковалось Т. Гоббсом, Дж. Локком, И. Гердером и многими другими мыслителями. Гоббс выражал его в негативной форме («Не делай другому того, чего не хотел бы, чтобы делали тебе») и считал, что оно есть «закон всех людей», к которому сводятся все естественные законы. Локк давал ему позитивную формулировку («Всякий должен поступать с другим так, как он хочет, чтобы с ним поступали другие») и называл его «непоколебимым нравственным началом», «основой всякой общественной добродетели». Категорический императив Канта также является, по сути дела, обобщенной формулой «золотого правила», которую Кант считал более совершенной, так как она свободна от недостатков последнего. По Канту, недостатки «золотого правила» таковы: во-первых, оно допускает пассивно эгоистическую позицию («я для вас ничего не сделаю, и мне от вас ничего не нужно»); во-вторых, прямо не требует добрых поступков («мне не надо добра - и другим его не окажу»); в-третьих, оно не выражает зависимости желаний и действий от разума (можно действовать неразумно по отношению к другим и желать, чтобы они тик же неразумно относились к тебе).

«Золотое правило», в отличие от талиона, регулирует отношения между самостоятельными личностями. В нем воплощается более развитое понимание справедливости, чем в талионе. Оно требует, чтобы никто не ставил себя в исключительное положение по сравнению со всеми другими, и тем самым устанавливает равенство между людьми.

Источник: Кармин, А.С. Культура социальных отношений / А.С. Кармин. - СПб., 2000. - С. 48 - 50.

Текст № 3. Фома Кемпийский. «О подражании Христу»

Примечание. «О подражании Христу» - одна из самых известных и распространенных книг позднего Средневековья (она стала известна около 1418 г.). Автором книги по традиции считается Фома Кемпийский - Томас Хемеркен или Хамеркен (около 1380-1471 гг.), живший в Германии. Фома Кемпийский большую часть жизни провел в монастыре, где занимался перепиской книг и писанием собственных трудов.

О Наисладчайший и Наивозлюбленнейший Господи! Благоговейно желаю без промедления принять Тебя! Ведомы Тебе немощь и нужда, в которых пребываю. Известны Тебе нечестие мое и пороки мои, в которых погряз я. Знаешь Ты, как часто бываю я подвержен напастям, скорбям, искушениям, смятению и осквернению. К Тебе обращаюсь я за исцелением, Тебя прошу дать мне утешение и облегчение. К Тебе, Всеведущему, взываю! Тебе открыто все, что сокрыто в душе моей! Ты Один можешь дать мне истинное утешение и спасительную помощь. Ты ведаешь, как беден я добродетелями, и знаешь, чего мне больше всего недостает.

Вот, предстою пред Тобою, нищ и наг, прошу о благодати Твоей и умоляю о милосердии Твоем. Напитай нищего раба Твоего, алчущего духовной пищи, растопи лед души моей пламенем любви Твоей, устрани слепоту мою светом твоего присутствия! Сделай все земное для меня горьким, дай силы с терпением переносить все напасти и преодолевать все препятствия, позволь мне презреть все дольнее и все сотворенное. Вознеси сердце мое к небесам и не оставь блуждать по земле. Да буду устремлен я к Тебе Единому отныне и до скончания века, ибо только Ты Один для меня пища и питие. Ты Один любовь моя и радость моя, услада моя и благо мое!

Источник: Гриненко, Г.В. Хрестоматия по истории мировой культуры / Сост. Г.В. Гриненко. - М., 1998. - С. 443-444

Текст № 4. Джаноццо Манетти. «О достоинстве и превосходстве человека»

...Заявляем и утверждаем без всяких сомнений, что мир создан всемогущим Богом из ничего и ради людей...

<...>

Уже всевышний Отец, Бог-Творец создал по законам мудрости мировое обиталище, которое нам кажется августейшим храмом божества. Наднебесную сферу украсил разумом, небесные тела оживил вечными душами. Грязные, загаженные части нижнего мира наполнил разнородной массой животных. Но, закончив творение, пожелал мастер, чтобы был кто-то, кто оценил бы смысл такой большой работы, любил бы ее красоту, восхищался ее размахом. Поэтому, завершив все дела, ... задумал наконец сотворить человека. <...> ...И поставив его в центре мира, сказал: «Не даем мы тебе, о Адам, ни своего места, ни определенного образа, ни особой обязанности, чтобы и место, и лицо, и обязанность ты имел по собственному желанию, согласно своей воле и своему решению. Образ прочих творений определен в пределах установленных нами законов. Ты же, не стесненный никакими пределами, определишь свой образ по своему решению, во власть которого я тебя предоставляю. Я ставлю тебя в центре мира, чтобы оттуда тебе было удобнее обозревать все, что есть в мире. Я не сделал тебя ни небесным, ни земным, ни смертным, ни бессмертным, чтобы ты сам, свободный и славный мастер, сформировал себя в образе, который ты предпочтешь. Ты можешь переродиться в низшие, неразумные существа, но можешь переродиться по велению своей души и в высшие, божественные». О, высшая щедрость Бога-Отца! О, высшее и восхитительное счастье человека, которому дано владеть тем, чем пожелает, и быть тем, кем хочет!

Источник: Гриненко, Г.В. Хрестоматия по истории мировой культуры / Сост. Г.В. Гриненко. - М., 1998. - С. 466-467