35. Ідеальнотипічний метод пізнання соціальних явищ.

В конце XIX века в философии существовало направление, которое отстаивало положение о том, что науки о культуре (о духе) должны иметь свой собственный методологический фундамент, отличный от познавательных принципов наук о природе (естественных наук). Одним из идеологов учения наук о культуре явился Вильгельм Дильтей (1833-1911) - представитель так называемой «философии жизни» (к которой относят также А. Шопенгауэра, Ф. Ницше, Г. Зиммеля), автор концепции «понимающей психологии». Смысл его рассуждений сводился к тому, что, поскольку науки о духе изучают совершенно иную реальность, чем науки о природу, то у них должен быть свой собственный методологический фундамент. Методом естественных наук является опосредованное, рассудочное, понятийное, логическое знание (а его результатом является объяснение), а методом гуманитарных наук – непосредственное знание, интуиция (результат - понимание). Психологическое обоснование гуманитарных наук имеет в себе весьма уязвимый момент - знание, полученное непосредственно, с помощью интуиции, путем «вживания», вчувствования в мир чужой души, не обладает той общезначимостью, которая является необходимой гарантией достоверности знания. Поэтому возникает вопрос о том, как обеспечить наукам о культуре такую строгость и общезначимость, которой обладают естественные науки.

Рассуждения В. Дильтея находились в русле баденской школы неокантианства. Главный представитель этой школы, Генрих Риккерт (1863-1936), полагал, что различия между науками о культуре и науками о природе продиктованы не различием реальности, которую они изучают, а различными способами упорядочивания непосредственного опыта. Так, методом естественных наук является номотетический метод, когда из данных опыта отбираются лишь повторяющиеся моменты, подпадающие под категорию всеобщего - т. е. производится генерализация. А методом наук о культуре, или исторических наук, - является идеографический метод, индивидуализация, когда отбираются моменты, составляющие индивидуальность рассматриваемого явления. Однако при этом задача историка - не воспроизвести многообразие исторического опыта, что невозможно, а выделить главное. Выделить главное возможно, соотнося рассматриваемые явления с ценностями, поскольку именно ценности, по Г. Риккерту, определяют величину индивидуальных различий, указывая в бесконечном многообразии различных черт и свойств на «существенное», «уникальное», «представляющее интерес». Таким образом, критерием главного является «отнесение к ценности», которое отличается от «субъективно-практической оценки». Первое превращает получаемое знание в общезначимое, а второе не выходит за пределы субъективности.

М Вебер, развивая идеи Г. Риккерта, отстаивает тезис о том, что науки о культуре и об обществе должны быть также свободны от субъективно-практической оценки, как и науки естественные - в этом состоит веберовский принцип «свободы от оценки» в науке. Это требование не означает, что ученый должен вообще отказаться от собственных оценок и вкусов - просто они не должны вторгаться в пределы его научных суждений. За этими пределами он вправе их высказывать сколько угодно, но уже не как ученый, а как частное лицо. Смешение научных ценностей с практическими, по Веберу, ведет к подмене теоретических аргументов политической пропагандой.

М. Вебер, однако, существенно корректирует методологические принципы Г. Риккерта. Если Риккерт рассматривает ценности и их иерархию как нечто надысторическое, Вебер склонен трактовать ценность как установку той иди иной исторической эпохи, как свойственное эпохе направление интереса. «Отнесение к ценности» — это «философское истолкование того специфически научного "интереса", который руководит выбором и обработкой объекта эмпирического исследования». Интерес эпохи - это нечто более устойчивое, чем просто частный интерес того или иного исследователя, но в то же время нечто более субъективное, чем надысторический «интерес», получивший у неокантианцев название «ценности».

«Ценность» как «интерес эпохи» можно реконструировать, выразить в виде некой теоретической конструкции, отбирая правила и типические связи (а не законы и не закономерные связи!). Получившаяся конструкция не реальность, а «идеальный тип». В идеальном типе должна быть с наибольшей ясностью выражена реконструируемая ценность, что позволит изучать дальность, сравнивая ее с идеальным типом. Такие понятия как «экономический обмен», «капитализм», «церковь», «средневековое городское хозяйство» и т. п. - это есть идеальное типические конструкции, употребляемые в качестве средств для изображения индивидуальных исторических образований (и ни не могут претендовать на то, чтобы действительно отражать существующую реальность). Вместо непосредственного вживания в свой предмет, Вебер предлагает (деальнотипический метод познания социальных явлений.