Построение методологических схем научных
исследований в экономике
После ознакомления с основными методами научных исследований, необходимо вновь вернуться к методологии экономической науки, о чем уже шла речь в параграфе 1.9, но на другом, более конкретном, уровне рассмотрения этой категории. Так, если в параграфе 1.9 методология представлена в общих понятиях, то здесь речь идет о построении конкретных методологических схем, т.е. таких, которые применяются в любом, отдельно взятом, исследовании. И, в связи с этим, весьма важным является вопрос о соотношении понятий «методология» и «метод». Что из них является общим, а что особенным, частным? Казалось бы, с одной стороны, «методология» – это общее понятие, поскольку она является наукой о методах (см. определение методологии в отступлениях 1.15 и 1.16), а методы особенным, частным по отношению к методологии. Но, с другой стороны, по утверждениям А. Маршалла, методы научного познания являются общими для всех отраслей науки, ибо «одни и те же методы в одной и той же комбинации» могут использоваться в двух разных исследованиях, даже если «их проводит один исследователь» [27]. По мнению М. Блауга «методология не дает механического алгоритма ни для построения, ни для обоснования теорий» [3]. Следовательно, она не может быть чем-то общим. Мнение В.А. Ядова о том, что «методология… имеет дело с операциями, при помощи которых конструируется знание» [42], вполне подтверждает такое предположение. Примерно также об этом говорят А.В. Игнатьева и М.М. Максимцов [18], утверждая, что в понятие методологии следует включать «определение целей, предмета исследований…, выбор… методов… и этапов проведения исследовательских работ». Получается, что методология каждого отдельно взятого исследования, действительно, является уникальной, приемлемой только для данного конкретного исследования, как это и утверждалось в параграфе 1.9, но складывается она, по справедливому утверждению А. Маршалла (повторим еще раз), из «общих для всех наук методов». Как можно назвать это обстоятельство? Его, пожалуй, можно назвать методологическим парадоксом. Суть парадокса заключается в том, что в понятии методологии, не вступая в противоречие друг с другом, соотносятся (или сочетаются) категории общего и особенного: при одних обстоятельствах методология является чем-то общим по отношению к методам, т.к. она представляет собой науку о методах, а методы – особенным; при других же обстоятельствах методы являются общим, т.к. они общие для всех наук, а методология особенным (частным), т.к. она должна быть уникальной и для каждого конкретного исследования должна складываться из этих самых общих методов. Это парадоксальное переплетение общего и особенного в понятии методологии можно объяснить, очевидно, тем, что методологию следует воспринимать в двух ипостасях. Во-первых, как науку о методах, в чем и проявляется ее всеобщность. А во-вторых, как стройную логически непротиворечивую систему взаимодействующих методов и средств производства новых знаний в конкретном исследовании, в чем и проявляется ее особенность. Эту парадоксальную особенность методологии и методов научных исследований должны хорошо усвоить все магистранты с тем, чтобы четко и правильно применять эти понятия при проведении своих исследовательских работ при подготовке диссертаций. Знание общего в понятии методологии поможет магистрантам правильно соотнести все методы научных исследований между собою, знание особенного – правильно подобрать их и объединить в своей частной методологической схеме при работе над своей уникальной диссертацией.
Схематично методологический парадокс можно представить в виде пересекающихся геометрических фигур (допустим, прямоугольников), имеющих общую часть (см. рис. 1.14).
Рис. 1.14. Методологический парадокс
Как следует из рисунка 1.14, понятия «методология» и «методы» между собою, действительно, тесно, и парадоксальным образом, связаны. Следовательно, при построении методологических схем исследователи должны исходить из того, что общее и особенное, часть и целое, в этих понятиях могут меняться местами.
В объяснении, как следует создавать методологическую схему исследования, можно обратиться к следующему примеру, взятому из реальной исследовательской практики. Пусть исследователю требуется построить адекватную рыночной модели хозяйствования систему расчета и обоснования норм труда для российских предприятий. Таким образом, в качестве предмета исследования выбраны отношения работников на предприятиях по поводу нормативных затрат рабочего времени на создание единицы продукции. Проблема обусловлена переходом страны к рынку, что, естественно, меняет содержание всех задач управления предприятиями, в том числе и задач по управлению затратами рабочего времени. Об этой проблеме уже шла речь в данном пособии при объяснении понятия научной новизны (см. табл. 1.1).
Рис.1.15. Примерная методологическая схема исследования
В укрупненном виде методологическая схема исследования, посвященного решению этой проблемы, представлена на рисунке 1.15, ознакомление с которым позволяет понять, что при создании новой концепции нормирования труда отнюдь не игнорировались прежние достижения ученых в этой области производственных отношений, а также учитывались все обстоятельства и особенности функционирования предприятий в условиях рынка – в новой среде. Для этого применялись методы, описанные ниже, в параграфах 1.10 – 1.16, объединенные между собою логикой исследования в целостную систему, построенную с учетом принципа обратной связи.
Ясно, что методы хозяйствования, работавшие в плановой экономике, не могут также успешно работать и в рыночной. Их нужно изменять. Именно изменять, а не отставлять в сторону, не убирать из системы современного производственного менеджмента, поскольку в каждом из них есть немало элементов, которые необходимы и в рыночной экономике. На такой логической предпосылке и построена методологическая схема исследования проблем нормирования труда, обусловленная сменой хозяйственной парадигмы в стране. Ее можно применять и в других диссертационных исследованиях, но, разумеется, с изменением «начинки», определяемой предметом исследования, а также и самой ее формы, что может быть связано с добавлением некоторых других методов (клеток схемы) и т.п. Ведь очевидно, что в методологической схеме, приведенной на рисунке 1.15, указаны только те методы, которые применялись в данном конкретном исследовании. И ясно, что в любом другом исследовании методы могут быть совершенно другими, и другими же, также, могут быть и формы их объединения (об этом довольно подробно написано выше). Здесь важно понять сам подход к проектированию методологических схем научных исследований, суть которого заключается в том, что методы, используемые в схемах исследований лучше применять синхронно. Так, в частности, если вновь обратиться к рисунку 1.15, методы индукции следует дополнять методами дедукции, методы анализа – методами синтеза и т.д., о чем упоминается ниже, в данном параграфе и что обеспечивает движение в исследовании как от частного к общему, так и от общего к частному. Полученное таким образом новое знание будет более точным, достоверным и обоснованным. Оно будет взвешено как на прежнем опыте, так и на новых, не имевших места в прошлой экономике способах и приемах хозяйствования.
Если обратиться к параграфу 1.7, то можно отметить, что схемы рисунков 1.6 – 1.9, хотя это и не показано в данном параграфе, применялись при определении состава методов, необходимых для решения задачи создания адекватной рынку модели нормирования труда, установления взаимозависимости по получаемым результатам между этими методами, нахождении точек съема информации при получении промежуточных результатов для организации обратной связи. Безусловно, схематичное представление методологии исследования, построенной на системных принципах, может быть, как уже отмечалось выше, и не обязательно похожим на рисунок 1.15, ибо системный подход неисчерпаем. На рисунке 1.12, выше, представлена методологическая схема другого исследования. Она также построена на системных принципах, но имеет другую форму. И нельзя сказать, какая из этих двух форм является преимущественной. Если обратиться к схеме рисунка 1.15, то главной целью является построение новой концепции на основе движения мысли исследователя как бы в двух направлениях – от частного к общему и от общего к частному, с непременным использованием принципа обратной связи, что позволяет проверять и перепроверять действенность создаваемой концепции. В этом и заключается одна из сущностных составляющих системного подхода в построении методологических схем исследований, основными компонентами которых являются методы, применяемые исследователем согласованно и синхронно, т.е. системным образом, на основе холистического мышления, обеспечивающего целостный взгляд на изучаемые предмет и объект (см. параграфы 1.7 и 1.9).
Очередность применения методов на схеме (см. рис. 1.15) задана нумерацией уровней исследования, где базовым является разработка (формулирование и обоснование) гипотезы. Безусловно, выработанные рабочие понятия новой концепции должны быть выверены на логическом (теоретическом) и практическом (эмпирическом) уровнях. Поэтому рассматриваемая методологическая схема предполагает как бы «хождение по кругу» (возможно, многократное) до тех пор, пока все положения новых знаний не будут уточнены и проверены. Это также придает схеме системный характер, что позволяет избежать ошибок в формулировании как общих, так и частных постулатов новой концепции.
Методологические схемы позволяют исследователям избегать ошибок уже в начале пути. Для более доходчивого объяснения некоторых методологических трудностей молодым исследователям английский философ, логик и математик Бертран Рассел, внесший вклад в развитие дедуктивно-аксиоматической системы обоснования математических решений 39, придумал притчу про умного индюка, который посчитал, что для проведения исследований достаточным будет использование только одного метода (см. отступление 1.37).
Отступление 1.37. Трагедия индюка-индуктивиста
Выше, в параграфах 1.9 и 1.16, упоминается о порочности применения одних методов без дополнения их другими. Приводились примеры про белых лебедей и черных ворон. Ниже идет речь о поведении и судьбах других птиц. Одна из них не пожелала при получении для себя новых знаний воспользоваться системой методов и ограничилась только одним из них, а именно индукцией. Другая, дополнила индукцию дедукцией. Результаты получились разные. Вот притча об этом.
Однажды в середине лета, на одной индюшиной ферме появился молодой индюк, который считал, что он достаточно глубоко постиг методы индуктивной логики, и что знание только их и применение только их на практике обеспечат ему достойное существование. В свое перовое утро на ферме умный индюк отметил, что корм ему принесли в девять часов. Но что же из этого следует? Какие выводы можно сделать из одного наблюдения? Индюк Б. Рассела был хорошим индуктивистом и не стал спешить с выводами. Он решил сделать много наблюдений с тем, чтобы обобщить их. И с течением времени в его дневнике накопилось много фактических подтверждений тому, что его каждое утро, в девять часов, хорошо кормят, причем при самых разных обстоятельствах: независимо от того, какой день недели, тепло или холодно, ясно или идет дождь, др. На базе накопленных данных он сделал индуктивное умозаключение о том, что его всегда хорошо кормят в девять часов утра, и успокоился. Но однажды утром, в канун Сочельника, вместо того, чтобы накормить, ему вдруг отрубили голову. Индуктивное заключение, построенное на истинных фактах, оказалось ложным. Очевидно, что ошибка индюка-индуктивиста заключалась в том, что он в построении своей теории ограничился выведением умозаключений из множества фактов и совершенно исключил в своих исследованиях движение мысли от общего к частному, дедукцию (см. рис. 1.12). А этого допускать никак нельзя.
Дополним теперь притчу Б. Рассела и предположим, что за несколько дней до Сочельника на ферме появился еще один индюк (тоже умный), который успел познакомиться с индуктивной теорией первого индюка и который, к тому же, сумел осознать ее порочность. Напрягая весь свой индюшиный интеллект, он, во-первых, включил в свою методологию дедуктивный метод выведения умозаключений и допустил возможность своей гибели в канун какого-либо другого праздника, а во-вторых, опять прибегая к индукции, сделал умозаключение, что такая печальная участь его может постигнуть уже в канун предстоящей Масленицы, поскольку и в этот праздник люди способны ритуально поедать индюков в больших количествах. А поскольку до Масленицы было еще далеко, индюк спокойно продолжал жить на ферме, получая каждое утро обильную пищу. Накануне же этого праздника он, через дыру в заборе, покинул ферму и избежал печальной участи первого индюка – крутого индуктивиста. Однако теперь, для того чтобы выжить в новых условиях, ему пришлось построить новую теорию (концепцию) своего бытия, для которой он привлек не только индукцию и дедукцию, но и другие методы, создав, таким образом, стройную методологическую базу для своих исследований.
Источник: Биллсберри Дж. Нет ничего полезней, чем хорошая теория / Эффективный менеджер: взгляды и иллюстрации. М.: МЦДО ЛИНК, 1997. С. 12 – 13.
Притча об индюке-индуктивисте, как утверждает Джон Биллдсберри, профессор Открытого Британского университета, из статьи которого она и почерпнута 2, позволяет сделать следующие выводы:
любую теорию (концепцию) нельзя применять, не оценив пригодность ее для конкретных условий;
никакая теория (концепция) не может быть верной при любых обстоятельствах;
теории следует корректировать, учитывая конкретные обстоятельства.
Выводы Дж. Биллдсберри очень важны для молодых российских исследователей. В настоящее время многие теории бизнеса, менеджмента, хозяйственного обустройства и др. привносятся к нам из-за рубежа напрямую, без изменений, и делаются попытки вживления их в социальную ткань нашего бытия. Многие из этих попыток обречены на провал. Отторжение чужеродных теорий неизбежно. Почему (?), возникает вполне законный вопрос. Ответ можно получить, в том числе, и из высказывания уже, к сожалению, забытого государственного деятеля России К.П. Победоносцева (1827 – 1907 гг.), обер-прокурора Синода (1880 – 1905 гг.), которое помещено в отступлении 1.38.
Отступление 1.38. Почему на российских предприятиях плохо приживаются адекватные рынку зарубежные теории управления
«Наша страсть – к подражаниям, к перенесению на свою почву всех учреждений и форм, которые поражают нас за границей внешней стройностью. Но мы забываем при этом или вспоминаем слишком поздно, что всякая форма, исторически образовавшаяся, выросла в истории, из исторических условий и культурных традиций и есть вывод из прошедшего, вызванный необходимостью».
Другими словами (на современном языке), любые методы, приемы, средства управления предприятиями, разработанные за рубежом (менеджмент, маркетинг и др.), поражающие нас «внешней стройностью», внедрять на российских предприятиях нужно с поправкой на содержание и структуру российской ментальности, на специфику культуры, на образ жизни, на формы организации труда, на привычки, нравы, обычаи, морально-нравственные ценности и т.п. А это уже предмет для серьезных исследований, однозначно предполагающих создание методологических схем, выверенных на законах диалектики, на системном подходе, позволяющих создавать новые теоретические знания, адекватные сложившимся обстоятельствам. Только так можно установить и обосновать новые истины.
Источник: Томилов В.В. Культура предпринимательства. СПб.: Питер, 2000. С. 11.
Выводы Дж. Биллдсберри о том, что непоколебимых теорий нет чрезвычайно важны для исследователей, ведущих поиск на уровне магистерских диссертаций. Дополнение существующих теорий, их уточнение, любое изменение, обеспечивающее более точное представление об объективной реальности – будет представлять собой научную новизну, будет свидетельствовать о квалификации соискателя в области производства им новых знаний.
Таким образом, продуктивным исследование может быть только в том случае, если перед его началом будет построена стройная методологическая схема наблюдений, получения (сбора) информации, ее использования при постоянной проверке выдвигаемых предположений либо на прошлом опыте, либо на модельных испытаниях, либо на других экспериментах. Основным в построении таких схем является понятие методологии. Представленные на рисунках 1.12 и 1.15 схемы полностью отвечает и приведенному выше общему определению методологии, и частным требованиям объединения различных методов познания для производства новых знаний в конкретной прикладной сфере. Об этом, как минимум, свидетельствуют конкретные названия блоков (элементов системы) представленных схем: в одной из них речь идет о проектировании агропромышленных корпораций (рис. 1.12), в другой – о создании новой концептуальной модели нормирования труда (рис. 1.15). Можно сказать, что в этих схемах методологический парадокс учтен.
Любая диссертация должна иметь свою методологию исследования, не обязательно представляемую в виде схемы (рисунка), но обязательно включающую в себя совокупность системно взаимосвязанных методов (см. параграф 1.9) и опирающуюся, при этом, на объективные законы общественного развития (см. параграф 1.8). Именно системная взаимосвязь методов научного познания, т.е. такая взаимосвязь, что один метод дополняет другой, и вместе они позволяют исследователю, а именно так и следует называть студента магистратуры, работающего над диссертацией, получать новые знания, являющиеся истинными.
Параграф может показаться незавершенным, если в нем не будет досказана история второго индюка, того самого, который дополнил индукцию дедукцией и нашел выход из непростой ситуации. Коротко о его судьбе сообщается в отступлении 1.39.
Отступление 1.39. Судьба индюка, сумевшего преодолеть ограниченность индуктивизма
Индюк, дополнивший индукцию дедукцией в построении своей жизненной концепции, жив и по сей день. Сейчас собирается поступать в магистратуру на экономический факультет одного из учебных заведений России. Вот только думает, не съедят ли его члены государственной аттестационной комиссии на банкете, посвященном в честь его же успешной защиты. Думает, строит умозаключения, основанные как не индукции, так и на дедукции и еще на многих и многих других методах научного познания, а особенно на системном подходе, который недавно освоил и с помощью которого собирается работать над магистерской диссертацией.
Таким образом, для получения новых точных и достоверных знаний о предмете исследования в ходе научного поиска всегда нужно использовать систему методов, действующих согласованно, во взаимосвязи друг с другом, дополняя друг друга, что и составит, в итоге, методологию данного конкретного исследования.
Источник: Ненаучное предположение авторов пособия.
После знакомства с методами и методологией научных исследований обучающиеся могут приступить к выбору, или уточнению, темы диссертации. Об этом речь идет в параграфе 1.18. При выборе темы нужно определить предмет и объект исследования, сформулировать цели и задачи научного поиска, подобрать и упорядочить методы сбора данных и получения новых знаний о сущности предмета исследования. Другими словами, выбирая тему исследования, исследователь должен выстраивать и его методологическую схему. Эти два вида начальной исследовательской деятельности могут и должны выполняться совместно.
Беляев В.И.