4. Осознание человеческой сложности

Понимание других требует осознания человеческой сложности.

Нам стоило бы позаимствовать из романов и кино понимание того, что нельзя сводить человеческое существо к его самой малой части или к наихудшему фрагменту его прошлого. В то время как в реаль- ной жизни мы торопимся жестко подвести под понятие преступника того, кто совершил преступление, сводя все другие аспекты его жиз- ни и все другие черты его личности к одному этому качеству, в кино мы узнаем в многочисленных чертах личностей киногероев королей гангстеров Шекспира, и мы можем даже отчасти восторгаться цар- ственными гангстерами в боевиках. Читая романы, мы понимаем, что преступник может измениться и искупить свою вину, как это было с Жаном Вальжаном и Родионом Раскольниковым.

Мы можем извлечь отсюда самые большие уроки жизни: научить- ся сочувствовать страданию всех униженных и по-настоящему пони- мать их.

1. Субъективное (сочувственное) открытие другого. Мы от- крыты к определенному узкому кругу привилегированных лиц, но оста- емся чаще всего закрытыми к другим людям. Кино способствует тому, чтобы мы полностью использовали наш субъективный мир, предста- вляя себя в разных ситуациях и отождествляя себя с другими людьми. И тем самым кино учит нас симпатизировать и понимать тех, которые были бы нам чуждыми или даже вызывали антипатию в повседневных ситуациях реальной жизни. Тот, кто испытывает отвращение к бродяге, встретившемуся на улице, симпатизирует всем своим сердцем в кино бродяге Шарло. Тогда как в повседневной жизни мы равнодушны к физическим и моральным ничтожествам, мы испытываем к ним сочув- ствие и сострадание при чтении романа или при просмотре фильма.

2. Глубокое усвоение толерантности. Подлинная толерант- ность, или терпимость, не есть безразличие к идеям или общий ске- птицизм. Она предполагает убеждение, веру, этический выбор и в то же время понимание, что другие вправе выражать иные или даже противоположные взгляды и убеждения, совершать свой собственный выбор. Быть толерантным — значит, конечно, страдать, проявлять вы- держку к выражению негативных или, по нашему мнению, тлетворных идей и развивать волю, чтобы принять это страдание.

Существуют четыре степени толерантности. Первая, которая бы- ла выражена Вольтером, заставляет нас уважать право другого го- ворить о намерении, которое кажется нам подлым и гнусным. Это не значит уважать подлое. Это значит избегать навязывания нашего собственного представления о подлом с целью запрещения высказы- вать свои намерения. Вторая степень толерантности неотделима от

демократического выбора: сущность демократии заключается в куль- тивировании разнообразных и прямо противоположных мнений. Так,

демократический принцип предписывает каждому индивиду уважать выражение идей, противоположных его собственным. Третья степень толерантности связана с представлением Нильса Бора, для которого

идея, противоположная глубокой идее, является еще одной глубокой идеей; иначе говоря, идея, противоречащая нашей, содержит в себе истинность, и эту истинность как раз и нужно уважать. Четвертая сте-

пень толерантности проистекает из осознания, что человек одержим мифами, идеологиями, идеями или богами, а также из осознания то- го, что существуют отклонения, которые уводят индивидов слишком

далеко, а впрочем, туда, где они хотели бы остаться.

Толерантность, конечно, допустима только по отношению к идеям, а не к оскорблениям, проявлениям агрессии, смертоносным действиям.

5. Планетарное понимание, этика и культура

Мы должны связать этику понимания между людьми с этикой пла- нетарной эры. Понимание должно охватить всю планету. Единствен- ная глобализация, которая действительно послужила бы человеческо- му роду, — это превращение понимания, интеллектуальной и мораль- ной солидарности во всемирное достояние человечества.

Культуры должны учиться друг у друга, и высокомерная западная культура, которая выступает в качестве поучающей культуры, должна стать также культурой, обучающейся чему-то у других. Понимать — значит также беспрерывно учиться и переучиваться.

Как культуры могут общаться друг с другом? Магоро Маруяма вы- сказывает полезное соображение'. В каждой культуре доминирующи- ми умонастроениями являются этно- и социоцентрические, т. е. в боль- шей или меньшей степени замкнутые по отношению к другим культу- рам. Но в недрах каждой культуры существуют также открытые, любо- знательные, неортодоксальные, отклоняющиеся умонастроения. Име- ются также метисы, плоды смешанных браков, которые создают есте- ственные мосты между культурами. Часто отклоняющимися от нормы являются писатели или поэты, идеи и представления которых могут распространяться как в их собственной стране, так и за ее пределами.

Когда речь идет об искусстве, музыке, литературе, стиле мышле- ния, культурная глобализация не является однородной. Она состоит из больших расплывчатых транснациональных волн, которые содействуют в то же время выражению национального своеобразия. Такова была

* Mindtscapes, individuals and cultures in management, in Journal of Management Inquiry, vol. 2, № 2, juin 1993, p. 138-154. Мудрая публикация.