2.7. Наука и искусство

Искусство  это мышление в образах. Художественное познание требует специальных видов искусства – музыки, живописи, поэзии, литературы, архитектуры, кино, балета... и специальных искусствоведческих наук. Необходимы особые мастера своего дела  художники, искусствоведы и особого рода художественная, практически-духовная деятельность. Нужны особые средства постижения. Невозможно обойтись без особых средств реализации постигнутого. С одной стороны, выразительных и изобразительных средств: актеров, режиссеров, музыки, декораций, костюмов, пантомимы, хореографии  в театре; ладовых, метроритмических отношений звуков, гармонии, полифонии, инструментовки – в музыке; линий, цветов, пластических форм, пространственно-композиционных отношений – в живописи и т.д.; с другой стороны, сугубо «прозаических» средств: красок, холста, кистей – в живописи; мрамора, бронзы, дерева  в скульптуре; строительного материала, рабочих, прорабов, проектировщиков – в архитектуре и т.д. Художественное познание требует особой – художественной – формы воплощения постигнутого в виде конкретно-чувственного художественного образа (слухового и слухо-зрительного – в музыкальных, чувственно и умственно постигаемого – в поэзии и литературе и т.п.); эстетичности – постижения очеловеченного и одухотворенного бытия и выражения постигнутого по законам красоты и гармонии, симметрии и дисимметрии; неповторимости – создания уникальных произведений искусства.

Науку и искусство объединяет прежде всего то, что они, являясь частью духовной культуры, формируют мировоззрение, при этом язык искусства в ряде случаев оказывается более выразительным. Если касаться области гуманитарных наук, то, например, ни одно социологическое исследование не дает такого почти физически ощутимого представления о быте Замоскворечья, как пьесы А.Н. Островского.

Что касается естественных наук, то история знает немало попыток перевести язык гармонии в искусстве на язык математики и физики. Пифагорейцы считали музыку и математику средствами очищения души от греховной связи. В основе музыкальной гармонии лежат открытые пифагорейцами правильные числовые отношения, определяющие музыкальные интервалы. Древнекитайские математики также изучали числовые отношения музыкальных тонов. На становление математики существенно повлияли архитектура и скульптура, откуда пришли понятия о пропорциях и симметрии. Наука для художников и мыслителей, живших в эпоху Возрождения, означала путь к истинному искусству, истинной природе. Таково отношение к науке у Леонардо да Винчи, возводившего искусство в ранг особой науки.

Мнение о том, что наука может как-то описать, представить творческий процесс или хотя бы его результаты, оказалось весьма живучим. Последний штурм  попытка измерить «алгеброй гармонию» предпринимался сравнительно недавно, после введения Шенноном количественной меры информации. За дело взялись и математики, и искусствоведы. И действительно, если принять меру количества получаемой информации с определенной неожиданностью, невероятностью, то можно показать, что гениальные произведения искусства обладают огромным информационным содержанием. Но что из этого следует? Лишь то, что находится еще одно подтверждение гениальности гениального произведения искусства.

Подлинно великие произведения науки и искусства освящены вдохновением авторов. В науке вдохновение играет не меньшую роль, чем в искусстве. Но что такое «вдохновение»  не знает никто, и его ожидания могут быть напрасными. Представление о сухой работе ученого с карандашом в руках, обдумывающего научную проблему, также наивно, как и внезапное озарение дилетанта. И в основе науки, и в основе искусства лежит «ремесло» или профессионализм. Ученый должен быть способен выполнить будничную, плановую, если хотите, научную работу, как и художник или актер выполняет рутинную, черновую работу. Вдохновение, озарение, освещающие величайшие произведения науки и искусства, могут и не придти, но если они приходят, то к достойным, чаще всего труженикам.

Но что существенно отличает научное произведение, освященное талантом, вдохновением, озарением, от художественного? Научные произведения, открытия, теории, гипотезы рано или поздно уйдут в историю и будут иметь, так сказать, второстепенное значение лишь как исторический факт, методический опыт. То, что считается в науке современным и передовым, через 20-30 лет становится устарелым. Науке присуще непрерывное движение вперед, более того, научная работа становится лишь тогда событием, когда она превосходит ранее достигнутый уровень. Совершенное произведение искусства всегда остается вершиной, неповторимым событием.

Нельзя сказать, что Серов писал лучше Брюллова или «Девочка с персиками» лучше «Всадницы». Каждое из этих произведений неповторимо, совершенно, никакое другое произведение не может «превзойти» его. И научные произведения, и произведения искусства несут на себе отпечаток авторского стиля. Знатоку несложно различить работы художников, даже если они исповедуют одни принципы в искусстве: импрессионисты, несмотря на общие подходы к созданию образов, также творчески индивидуальны, как и художники, исповедующие другие принципы.

Отпечаток личности лежит и на научных трудах. Стиль изложения, применяемый математический аппарат, построение материала, приводимые аналогии  все это приметы авторского почерка.

В формировании научного стиля несомненное значение имеет искусство, позволяющее возвыситься в научной работе до уровня переживаний. Эйнштейн сказал однажды: «Достоевский дает мне больше, чем любой мыслитель, больше, чем Гаусс!».