Глава 3. Нечёткие формы социокультурного, экономического, политического и духовного

§ 1. Человек в нечётком мире

А) Исторический фазиверс

«Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам»⁸⁷⁵ – ну как не согласиться с этими бессмертными словами!?

Взять, к примеру, Тибет – регион очень интересный, там много непонятного, загадочного и пр. и пр. Говорят, в высокогорье, где они живут, нет топлива, монастыри там, практически, не отапливаются. `Посвящаемый` должен трижды высушить на себе мокрую простыню на сильном ветре – вот тогда он только проходит испытание...

Да, но чтобы этим всерьёз заниматься, нужно отдать жизнь, буквально, посвятить этому всю свою жизнь. Выучить санскрит, читать древние тексты, изучать основы буддизма… Но, простите, а кто тогда будет заниматься нашей историей и нашей культурой? Историей Древнейшей Руси и новейшей историей России? Если, возможно, самая способная, самая талантливая наша молодёжь будет заниматься Тибетом, буддизмом, восточной философией и вероучениями, тратить на них бесценное время и силы?.. И в этой связи невольно спрашивается: не являются ли подобные предложения разновидностью не только «кризисного культа», но и когнитивного оружия? Чтобы оторвать наш, русский народ от своих исторических корней, запутать, отвлечь от насущных, актуальных проблем текущего момента нашу молодёжь и направить её в «нирвану»!.. Зачем нам это нужно? В то время как русская культура – это «вместилище» истинных ценностей общечеловеческой, мировой культуры. Западная же культура в своих основаниях лишена общечеловеческих начал. (Восточная, кстати говоря, тоже… И она ещё себя проявит.., да так, что весь западный «цивилизованный мир» с его «общечеловеческими ценностями» и «общечеловеческой культурой» ахнет!., если к тому времени уцелеет). Именно она, западная культура, в корне индивидуалистическая, является источником перманентных войн: наполеоновских, Первой и Второй мировых войн, «холодных», «тёплых», «горячих», а теперь и гибридных, нечётких… Целью которых было и остаётся мировое господство, пресловутый «новый мировой порядок». Но «в истории никогда ничего до конца не получается. Она тем и хороша…»⁸⁷⁶. И эта невозможность, а по сути – нечёткость, не раз спасала Россию! Она и сейчас нас выручает… Как будто русский человек – как никто другой – укоренён в этой онтологической, гносеологической, аксиологической нечёткости. И воспроизводит её из рода в род, из поколения в поколение, из века в век – соответствующую нечёткостную социальную, политическую, экономическую и духовно-культурную реальность. Которая для него – здорово, а для немца (поляка, англичанина, американца и т.д.) – смерть. Это нужно понять. И научиться с этим и в этом жить.

Поэтому, может быть, русский человек – это «всечеловек», по образному замечанию Достоевского. Русские великодушны. Русская душа – широкая душа, способная вместить всех и вся⁸⁷⁷.

Думается, нам, русским, о человечестве намного больше известно, чем представителям знаменитых восточных и западных цивилизаций и культур вместе взятым. У нас свои университеты и свои испытания, – как исторические, так и настоящие, текущие, – которые им и не снились! И в настоящий момент мы их проходим достойно. Ну а как мы проходили и прошли исторические испытания, все образованные люди знают (во всяком случае, должны знать).

Поэтому, нет-нет, нам наша Ладога, родная Ладога, гораздо ближе, дороже и важнее всех этих «Тибетов, Египетских пирамид, Турецких берегов, Канарских островов, Бермудских треугольников…» и прочей экзотики вместе взятой!⁸⁷⁸

Если выйти на берег Ладоги, полюбоваться волнами, то можно заметить, замечательную картину, прямо как в сказке Пушкина: «Ветер по морю гуляет и кораблик подгоняет...» Лучше не скажешь, сразу чувствуется природа, её цвета, родные просторы!..⁸⁷⁹

Пушкин, разумеется, читал Карамзина. Тогда, в начале XIX в., это был очень популярный историк, писатель. Но Карамзин был сторонником норманнской теории. Поэтому свою "Историю Государства Российского" начинал с Ладожской Руси. Затем шла Волховская Русь, Новгородская, Киевская и т.д. Теперь копают глубже. Начинают с костенковцев (45 - 35 тыс. лет до н.э.), затем идут верхневолжцы (6 - 4 тыс. лет до н.э.), оленеостровцы (2 тыс. лет до н.э.), фатьяновцы (2 тыс. лет до н.э.), вологжане (10 в.), москвичи (10 - 12 вв.), тверичане (12 - 14 вв.) и так далее. С опорой на реконструкцию русских антропологических типов по М.М. Герасимову. В это связи утверждается, что "Русь была заселена современными людьми по времени первой. И состоялось это 50 тысяч лет назад". Поскольку "на Русской равнине темпы антропогенеза значительно опережали" и продолжают опережать те же показатели других регионов...⁸⁸⁰ Нам это нравится – добавляет бодрости и сил, "работает" на будущее, на возрождение Великой России. Что в этом плохого? Это гораздо лучше исторического тумана, вечной неопределённости или чуждых русскому духу смыслов, угнетающих смыслов... Так или иначе, – посмотрим ещё, что получится, – но хорошо уже то, что теперь, в соответствии с историко-культурным стандартом, историю России начинают с Руси (а не с чего-то другого). Но что такое Русь? Что означает это загадочное, волнующее, наполняющее сознание русского человека чувством национальной гордости слово?..

Вообще говоря, исследование исторического фазиверса, его реконструкцию, следовало бы начинать с древнейших времён, с первобытных истоков антропосоциогенеза, с человеческого стада. С одного или нескольких, исследуя специфику конкретных центров кристаллизации и ускоренного развития антропосоциогенеза с учётом ареалов обитания, их скоростные характеристики и пр. Почему, к примеру, «на Русской равнине темпы антропогенеза значительно опережали» и продолжают опережать те же показатели других регионов⁸⁸¹... К чему это приводило раньше и к чему может ещё привести в недалёком и отдалённом будущем?

Однако и здесь исследователь сталкивается с проблемой ускользающего, нечёткостного «начала»… Где наши первые прялки, первые колесницы и наши первые очаги? «Где (уже) первые модели автомобилей, самолётов, киноаппаратов?»⁸⁸² Применительно к биологии действует тот же принцип: «По природе нет ничего более деликатного и мимолётного, чем начало. До тех пор пока зоологическая группа молода… её составляют относительно немного индивидов, и они быстро изменяются…»⁸⁸³.

Нечто подобное происходит и в процессе этногенеза, когда появляются и начинают действовать, приступают к сверхобыденной деятельности наиболее пассионарные «люди длинной воли» (Л.Н. Гумилёв)⁸⁸⁴. В этногенезе нечёткость укоренена онтологически. Ребёнок наследует свойства и признаки не только матери, но и отца (таков «постав» нашего модуса существования). Воспитание и образование, социализация увеличивают степень нечёткости, она резко возрастает – одна так называемая «мировая культура» и «мировое сообщество» чего стоят!.. Они по определению нечёткостные. В итоге личность – какой бы цельной, чётко определённой, волевой, с характером, целеустремлённой и т.д. она ни была – основания у неё нечёткие (она имеет нечёткостные основания). В этом, может быть, следует искать «корни» загадочной русской души и русского характера…

Теперь мы можем (только?) предположить (а иногда и относительно надёжно установить, обосновать, подкрепить фактами): круглые, легко скатывающиеся камни, брёвна и тому подобные предметы – прообразы, протообразы колеса. Первые автомобили похожи на телеги, брички, кареты. Не вдаваясь особо в аналогии – на что похожи, скажем, первые скатерти-самобранки, ковры-самолёты, сапоги-скороходы, летающие тарелки и т.п. – подчеркнём, что все прообразы, протообразы реально существующих относительно чётких, вполне определённых предметов, вещей, представляющих мир современного человека, были нечёткими по своим свойствам (признакам, характеристикам), отношениям (функциям, принадлежности…), исходным формам и способам существования. В данном случае можно сказать, что чёткость как бы «произрастает» из нечёткости, подобно тому, как порядок рождается из хаоса.

Ну, а как же наша светлая, чистая «Русь изначальная»? Она по-прежнему ускользает, растворяется в глубине веков, как дымка утренних облаков в нашем небе…

Разумеется, всё это темы отдельных трудов, фундаментальных исследований, ещё не произведённых, не опубликованных (точнее, отчасти произведённых, отчасти нет, незавершённых, нечёткостных). У нас же перед глазами отдельные аспекты исторического, политического фазиверса, которые становятся актуальными, особенно в последнее время.

Исторический фазиверс (историко-политический аспект фазиверса) проявился, к примеру, в социально-политических действиях и взаимодействиях накануне и в период Февральской революции (или спецоперации?) 1917 года и особенно – Октябрьской революции (или переворота, захвата, перехвата власти?). Характерные фигуры, политические деятели тех лет, о которых до сих пор не умолкают ожесточённые споры: Троцкий, Свердлов и др. Или в расширенном варианте: император Николай II, генерал Алексеев, генерал Корнилов, генерал Рузский, генерал Крымов, адмирал Колчак, Председатель Государственной Думы Родзянко, кн. Львов, Керенский, военный и морской министр Временного правительства Гучков, историк и видный общественно-политический деятель того времени Милюков, кн. Оболенский А.В., вел. кн. Кирилл Владимирович и др.

Вопросу "цветных переворотов" и в целом гибридной войны можно посвятить многотомное исследование, – полагает обозреватель МИА "Россия сегодня" Р.В. Ищенко. – И не факт, что тема будет полностью исчерпана. А время скоротечно, летит, как будто гонится куда-то, с ускорением (видимо, в политической реальности есть своя «тёмная энергия», разгоняющая исторический процесс). Поэтому тезисно:

1. "Цветные перевороты" оцениваются современными государствами не только как внутренняя угроза (сфера интересов спецслужб и полиции), но и как угроза внешняя, имеющая характер военной агрессии, отражение которой и является прерогативой вооружённых сил.

2. Цветные перевороты, являясь элементом современной гибридной войны, стали актуальны, они стали ответом на политический позиционный тупик, возникший в результате сформировавшегося взгляда на войну как на недопустимое средство решения политических проблем.

3. «Цветной переворот осуществляется не там, где сложились внутренние предпосылки для смены режима (классическая революционная ситуация), а там, где есть внешняя сила, заинтересованная в установлении своего фактического контроля над государством-жертвой. Цветной переворот невозможен без внешнего вмешательства. Однако в рамках современного международного права корректно доказать агрессивные намерения (сколь бы очевидны они ни были) невозможно. Агрессор будет объяснять даже своё открытое вмешательство во внутренние дела государства-жертвы гуманитарными соображениями, а также защитой прав человека»⁸⁸⁵.

4. С целью легитимизации своих действия перед мировым сообществом агрессор, как правило, стремится получить мандат на прямое вмешательство от ООН или ОБСЕ, либо же, в крайнем случае, сформировать формальную международную коалицию из нескольких десятков государств, чтобы замаскировать агрессию под принуждение "антинародного режима" к соблюдению международных норм».

5. Государство-агрессор, способное использовать механизмы цветных переворотов, должно обладать не просто абсолютным военным превосходством над страной-жертвой, оно «должно обладать необходимыми и достаточными политическими и дипломатическими возможностями для международно-правового обеспечения своего вмешательства».

6. Цветной переворот тщательно планируется и готовится в нескольких вариантах, в зависимости от уровня сопротивления государства-жертвы. Вариант капитуляции или предательства национальной элиты наименее затратен во всех отношениях, поскольку все ресурсы государства-жертвы, включая политическую систему и административную вертикаль, могут сразу же быть использованы агрессором в своих геополитических интересах. Если национальная элита не идёт на безоговорочную капитуляцию, применяется метод "мирных уличных протестов". Строптивую элиту вынуждают передать власть более покладистым коллегам при помощи давления улицы, ставя её перед выбором: уйти добровольно или попытаться подавить протесты, рискуя появлением "случайных" жертв, которые дадут возможность назвать режим "кровавым и диктаторским", обвинить его в "полицейской жестокости" и заявить об утрате им фактической легитимности. Если вариант мирного давления не проходит, он в течение нескольких недель или месяцев (в зависимости от ситуации и прочности режима страны-жертвы) сменяется вариантом вооруженного переворота. В этом случае режим должен выбирать уже между капитуляцией и неизбежными жертвами вооружённых столкновений, которые могут исчисляться десятками, и даже сотнями». Одновременно с "мирными протестами" и вооружённым переворотом государство-агрессор организует политическую и дипломатическую изоляцию режима-жертвы. Если вооружённый переворот в столице не проходит или не достигает цели, задействуется вариант гражданской войны. В этом варианте государство-агрессор объявляет законную власть нелегитимной, признаёт "повстанцев" и начинает оказывать им политическую, дипломатическую, финансовую, материальную, а затем и военную помощь. Наконец, если гражданская война заходит в тупик или повстанцы начинают терпеть поражение, возможно осуществление прямой агрессии (под гуманитарным предлогом). В мягком варианте она ограничивается установлением «бесполётных зон» и накачкой повстанцев вооружением (включая тяжёлое). В жёстком варианте осуществляется вторжение иностранных сухопутных сил, как правило, скрытное (замаскированное под "добровольцев" или осуществляемое силами специальных операций).

7. Несмотря на формально «мирный, технологичный и информационный характер цветного переворота, на деле его успешность гарантируется присутствием за спинами дипломатов и журналистов вооружённой силы, способной в случае необходимости подавить сопротивление национальной элиты, даже если она решится бороться до конца. Использование «этого варианта мы видели в Ираке, Сербии, Ливии. Только в Сирии он пока дал сбой. Но здесь возник существенный новый момент. На вторую чашу весов (в поддержку законного правительства подвергшейся цветной агрессии страны) были брошены ресурсы, в том числе военные, второй сверхдержавы. Ситуация была переведена из режима цветного переворота в режим прямого военно-политического противостояния сверхдержав. То есть было ликвидировано необходимое для прохождения цветного переворота хотя бы в одном из вариантов условие абсолютного политического, дипломатического, экономического, финансового и военного перевеса государства-агрессора над страной-жертвой».

8. «Цветной переворот не может быть остановлен ни консолидацией элиты страны-жертвы (он просто перейдёт в следующую фазу), ни готовностью силовых структур выполнить свой долг (они рано или поздно будут истощены), ни эффективной работой национальных СМИ (они будут задавлены огромными технологическими возможностями агрессора). Готовность государства-жертвы к сопротивлению агрессии является необходимым, но недостаточным условием для блокирования механизмов цветного переворота. Остановить начавшуюся цветную агрессию может только поддержка властей страны-жертвы, со стороны второй сверхдержавы, способной на равных противостоять агрессору во всех аспектах противостояния, на всех площадках и с задействованием любых средств».

9. Вывод. «Современные цветные перевороты являются отдельными операциями глобального противостояния сверхдержав. Современные цветные перевороты, как один из видов гибридной войны, являются элементами столкновения России и США. Это новый вид войны. Не война как продолжение политики другими средствами (по Клаузевицу), а цветная технология как продолжение войны другими средствами. Эту войну мы начали вести раньше, чем осознали, что находимся в состоянии войны. Как это часто с нами бывает, мы начали её с поражений 90-х годов, но очухались, научились воевать и в последние два года сражаемся успешно»⁸⁸⁶. Появились первые успехи новой, Вежливой России на поприще информационной войны⁸⁸⁷.

«Падение Российской империи в результате государственного переворота в феврале 1917 года, организованного масонами, либералами и генералами-предателями, а затем и распад СССР в 1991 году показали, – пишет Панарин, – что самым слабым звеном российской государственности является информационно-идеологическая сфера. Резкое обострение в 2015 году геополитической обстановки в мире (кризис на Ближнем Востоке и Украине, западные санкции) требует от России проведения новой информационно-идеологической политики. Ведь необходимо комплексное информационно-идеологическое психологическое обеспечение антитеррористического присутствия в Сирии, а также блокирование акций ведущейся Западом против России информационной войны. В этой связи представляется целесообразным разработка и реализация новой доктрины России, основанной на собственной идеологической матрице»⁸⁸⁸.

С концептуальной точки зрения это уже давно очевидно – нам нужен духовный суверенитет, основанный на собственной, прежде всего, русской идеологии с учётом и возможным включением наиболее ценных идеологических моментов, наработок других, братских и близких нам по духу евразийских народов и этносов, принадлежащих к нашей цивилизации. Также для построения новой идеологической матрицы можно взять учение Вл. Соловьёва о богочеловечестве (разумеется, интерпретированное, что называется «в духе времени»), идеи русского космизма, особенно – «Философии общего дела» Фёдорова и космической философии Циолковского, теорию пассионарности Л.Н. Гумилёва, идеи Вернадского о ноосфере и теорию социальной самоорганизации (синергетический историзм, синергетическую философию истории В.П. Бранского). Сакральным фундаментом (может быть даже сакральной мистерией, пробуждающей родовую память Руси, всего Русского мира!) новой идеологии России может стать замечательная акция – бессмертный полк... Напомним, что в Москве в ней приняло участие 9 мая 2016 года более 700 тыс. человек, в Санкт-Петербурге – 500 тыс. человек, сотни и десятки тысяч в других городах, которые с детьми (одетыми в форму фронтовиков, что особенно трогательно) пришли сами, причастились к подвигу дедов и славе Отечества. Важно, что это только нарастает (количество участников этой акции год от года растёт). И будет нарастать!..⁸⁸⁹

Парад 9 мая – это «тризна нашего коллективного бессознательного по коллективному подвигу, закрепленному личной потерей родных и близких в каждой семье. Это сила и энергия предков, которые передают её благодарным потомкам. Это великая ежегодная мистерия заменяющая, нам до поры до времени идеологию...»⁸⁹⁰

Подведём итоги.

В свете полученных в предыдущих параграфах результатов мы полагаем, что настало время приступать к разработке концепции исторического фазиверса. Обозначим основные вехи, «дорожную карту» этой разработки.

В космологии понятие мультиверса мы заменили понятием фазиверса (нечётким мирозданием) и попытались это обосновать на примере нечёткой интерпретации квантовой теории. При этом выяснилось, что проблема синтеза релятивистских и квантовых принципов, обсуждаемая в теоретической физике и в философии науки на протяжении многих десятков лет, предстала совершенно в ином свете. Синтез релятивистских и квантовых принципов становится реальным, вполне возможным, поскольку нечёткость на онтологическом уровне присутствует как в микромире (о чём у нас шла речь в § 1 гл. 1), так и в мегамире, если онтологическое пространство уподобляется универсальному множеству E, у которого есть множество нечётких подмножеств R(μ_r) и их нечётких дополнений R′(μ_r′), «теней» (связанных с различными системами отчёта, как в СТО и ОТО). То же самое относится к времени и причинности. Онтологическое время рассматривается как универсальное множество E_τ с бесконечными его нечёткими подмножествами T(μ_τ) и дополнениями к ним T′(μ_τ′). В этом математическая суть исторического аспекта фазиверса. При разработке концепции исторического «фазиверса» последнее слово лучше взять в кавычки, подчёркивая тем самым, что речь идёт об историческом аспекте фазиверса, а не о гипертрофированном в одну всеобщую категорию историцизме⁸⁹¹.

Далее, культурно-исторические типы (Данилевский), цивилизации и культуры (Шпенглера, Тойнби, Хантингтона⁸⁹² и др.) обобщаются в понятие исторического мультиверса, который в предлагаемом нами контексте рассматривается как исторический фазиверс. Различие заключается в следующем. Если культурно-исторические типы, локальные цивилизации и культуры в соответствии с плюрально-циклическим взглядом на историю представляют собой некие сущности, не образующие единой человеческой истории (это при том, что все исторические события, как известно, происходили и происходят в одном динамическом месте, а именно: на планете Земля и вокруг неё, начиная с XX века, как это ни парадоксально в контексте указанных взглядов, подходов, теорий), то концепция исторического фазиверса вновь представляет собой единую общечеловеческую историю событий, происходивших на Земле и вокруг неё, но не так, как это представлено в концепции общественно-экономических формаций у Маркса или стадиальных теорий развития рода человеческого: от дикости через варварство к цивилизации (Адам Фергюсон, Льюис Морган и др.) или от первобытного общества (охотников, рыболовов и собирателей) к аграрному (обществу земледельцев, феодалов и слуг), от него к индустриальному (обществу рабочих, капиталистов и обслуживающего персонала), а затем к постиндустриальному обществу (общество «хозяев денег», политических, экономических, военных, интеллектуальных и других «элит» и обслуживающего персонала); или аграрное – индустриальное – информационное (У. Ростоу, Д. Белл, О. Тоффлер⁸⁹³ и др.); или премодерн (традиционное общество) – модерн – постмодерн (А.Г. Дугин и др.).

Б) Историко-культурный фазиверс

В связи со стихийно складывающейся культурно-исторической нечёткостностью (или сознательно культивируемой в современном мире?..) вспомним показательную работу Макса Шелера «Положение человека в космосе» (1929 год), обосновывающую в своё время необходимость философской антропологии как науки (и которая, как учение о целостном человеке, до сих пор так и не создана!)⁸⁹⁴.

Искусственное противопоставление естественных наук гуманитарным неоднократно приводило исследователей к мысли, что граница между ними непреодолима и, более того – разрыв между этими науками «всё усиливается, и это, в конечном счете, может привести к их обособлению, а как следствие – даже к возникновению разных культур с непонятными друг для друга языками»⁸⁹⁵. В результате «в сознании современного образованного европейца (а применительно к современной России – евразийца – авт.) сталкиваются три несовместимых круга представлений о человеке: иудейско-христианская традиция, связанная с Адамом и Евой, творением, раем и грехопадением; античный круг представлений, ставящий человека в особое положение как «человека разумного»; и круг представлений современного естествознания и генетической психологии, согласно которым человек есть достаточно поздний итог развития Земли, отличающийся от форм, предшествующих ему в живом мире, только степенью сложности. Естественнонаучная, философская и теологическая антропологии существуют независимо и друг другом не интересуются – поэтому нет и единой идеи человека»⁸⁹⁶. Разумеется, мы благодарны Шелеру, поскольку более убедительной и ярко выраженной иллюстрации мировоззренческой нечёткости трудно придумать. В то время как специальные науки, «занимающиеся человеком и все возрастающие в своем числе, скорее скрывают сущность человека, чем раскрывают её. И если принять во внимание, что названные три традиционных круга идей ныне повсюду подорваны… то можно сказать, что ещё никогда в истории человек не становился настолько проблематичным для себя, как в настоящее время»⁸⁹⁷. Однако, хочется верить, что такое состояние проблемы человека и его мироздания в научном познании фактически характеризует переходный этап: приближение науки вплотную к постановке и решению этой фундаментальной проблемы в новом «долгоиграющем» ракурсе, что задаст (позволит обрести) принципиально новые основы устойчивости существования в сущем (или «вписаться» в объективно существующие, но ещё не известные нам).

Однако если сегодня выйти на улицу и реально посмотреть, как перемещаются и ведут себя люди, во что и как они одеты, какие носят причёски, что они слушают⁸⁹⁸, куда смотрят, чем заняты и пр., то нельзя не заметить, что нечёткий стиль доминирует во всем: в архитектуре, музыке, дизайне, устной и письменной речи… И даже нечёткая одежда вошла в моду: не то детская, не то взрослая, не то женская, не то мужская, не то брюки, не то колготки…

Далее, если учесть, миграционные потоки, смешанные браки (нечёткие в этническом и культурном отношении) и пр., с одной стороны, а с другой – чему и как нас учили в школе и в институте (и чему ещё в большей степени учат теперь!), то вдруг начинаешь понимать, что нечёткими становимся мы сами – нечёткими русскими…

Сегодня произошла смена не только научности и литературы⁸⁹⁹, изменился сам человек, его изменили обстоятельства, изменился образ автора и образ реципиента. Мы знаем, – пишет М.Б. Игнатьев, – что автор идеализма – Платон, автор диалектики – Гераклит, физики, логики, социологии – Аристотель, механики – Ньютон, трансцедентальной дедукции – Кант, феноменологии – Гуссерль, марксизма – Маркс, фрейдизма – Фрейд. Автор и реципиент современной экранной культуры – постнеклассический субъект с тысячами имён и лиц, мистическое существо карнавального шествия с масками, петардами, символическими фигурами, ожившими иррациональными фантазиями, смешением времени и нравов и нескончаемым дебатом – перекличкой»⁹⁰⁰ в социальных сетях. Тут – обширные сведения, риторические приёмы, цитирование и плагиат, многослойный комментарий и самоуточнение, порождение, конструкция, деконструкция и уничтожение смыслов, гирлянды аллюзий и аллегорий без конца и начала. Оформилось «сознание изначальной фрагментарности, принципиальной несинтезируемой раздробленности человеческого опыта последней трети XX века, соединённое с почти интуитивным стремлением к художественному постижению жизни, освобождению от логоцентризма, рационализма, догматизма и обязанности различать реальность и фантазию»⁹⁰¹. Нас беспокоит, что «в мире всеобщего спектакля и сама наука постепенно превращается в простое надувательство»⁹⁰².

Таким образом, современный человек, его история и культура становятся в принципе нечёткими.

В) Социальный фазиверс.

Нечëткие социальные институты; нечëткая семья;

школа, дающая нечëткое образование и воспитание;