§ 2. Нечёткостные онтологии

Холодные, информационные, гибридные, нелокальные, «под чужим флагом», перманентные войны, по сути – нечёткие, с «теневыми дополнениями» к ним в виде букета неприятностей, катастроф и трагедий, а также «цветные революции», «экономические кризисы», «параллельные государства»⁴⁶², «глубинные государства», «теневые правительства», перевороты, тайные общества, заговоры, захваты и перехваты власти и прочее, конспирологическое, так или иначе с этим связанное, вошло в нашу жизнь не спрашивая, хотим мы этого или нет, – да так, что уже начинает в ней доминировать, определять основные направления этой жизни во всех её сферах. Можно писать (пора) целые книги, монографии под условными характерными названиями: «Экономический фазиверс», «Политический фазиверс» или «Нечёткий политикум» (с различными оттенками), «Социальный фазиверс» или «Нечёткий социум», «Параллельные, взаимопроникающие, нечёткие социальные структуры», «Исторический фазиверс» или «Исторический аспект фазиверса», «Историко-культурный фазиверс», «Фазиверс культуры» или «Нечёткая культура», «Нечёткое сознание», «Нечёткий сенсориум», «Нечёткий/нечëткостный человек», «Нечёткое общество», «Нечёткая ноосфера», «Нечёткая техносфера» и т.п., но особенно – «Конспирологический фазиверс» (см. заключительную главу 3 нашей книги).

Однако всё это может выглядеть скорее философской публицистикой, не более того, если не будут разработаны основы нечёткой онтологии (онтологии в философском смысле, как учения о сущем, а не предметных онтологий, частнонаучных и уж тем более не технических, технологический, специфических онтологий, онтологий в узком смысле, о чём речь пойдёт ниже).

Вершиной онтологии выступает система онтологических категорий. Поэтому, говоря о нечёткой онтологии, необходимо иметь в виду разработку нечётких онтологических категорий, их соотношение, следовательно, создание системы нечётких онтологических категорий, а затем, возможно, – нечёткой системы нечётких онтологических категорий.

Приступим к решению так поставленной задачи.

Небольшое предисловие с учётом истории развития систем категорий.

Категориальный анализ сущего своими корнями нисходит к Платону и особенно к Аристотелю. В той или иной мере им занимались и средневековые схоласты, в Новое время – Декарт, Кант, Гегель, Энгельс и др., позднее – Н. Гартман, Э. Гартман, В. Виндельбанд, Г. Коген, П. Наторп и др. Рассматривая категории как априорные понятия чистого рассудка, Кант предложил свою таблицу категорий, исходя из общего принципа способности суждения. Тем самым Кант задал программу получения полного списка взаимосвязанных категорий, позволяющих привести к научной форме и систематизировать все основанные на разуме знания⁴⁶³. Несмотря на всю важность и значимость поставленной задачи, многочисленные сторонники идеи категориального анализа сущего так и не составили «во всей полноте» искомую «таблицу категорий» или «общий понятийный каркас». Более того, нет согласия даже относительно того, какие категории входят в так называемый основной («исходный» или «неопределяемый») набор, минимум категорий. Отсюда проистекает один из источников плюрализма и нечёткости уже подходов к концептуализации сущего и мироздания человека. И как следствие – нечёткость концептуализации последних, нечёткость в постановки и решении проблем мироздания, отсутствие рациональных общезначимых решений в различных областях не только науки, но и человеческой практики. Потребность же в такого рода решениях особенно остро ощущается в современном секуляризированном техногенном обществе, более того – она нарастает.

В отечественной философии в советское время поиски универсальной системы категорий, её обоснование продолжались. Разработкой и определением всеобщих категорий, выяснением их функций и пр. занимались В.П. Копнин, В.И. Ленин, В.И. Свидерский, В.Н. Сагатовский, А.И. Уемов, П.А. Флоренский, А.П. Шептулин и др. Существенный, основополагающий вклад в разработку, определение и систематизацию всеобщих категорий внёс В.П. Тугаринов, безусловный интерес представляют работы А.Я. Гуревича, Т.П. Григорьевой, В.С. Степина⁴⁶⁴, поиском общих оснований конструктов, моделей концептуализации мироздания занимались В.В. Евсюков, Б.А. Серебренников, А.В. Солдатов и др.

Следует признать, что лидером в области системы всеобщих категорий была ленинградская онтологическая школа, в работах представителей которой было установлено, что во всем «разнообразии явлений человеческая мысль издавна различила три основные группы всего существующего: предметы, свойства этих предметов и отношения, связи между предметами и свойствами...» (В.П. Тугаринов). Всеобщие категории интересовали исследователей как готовые итоги развития научной и философской мысли, определённым образом функционирующие в системе знания. Всеобщность категорий облегчала их нахождение и позволяла обеспечивать реконструкцию действительности «в любом предложении… как в «ячейке» («клеточке»), вскрывая зачатки всех элементов диалектики» (В.И. Ульянов (Ленин)). В этих же предложениях представлялось возможным вскрыть совокупность предельно общих категориальных отношений, которыми пронизано познание, в том числе научное, то есть – получить не просто набор категорий, но и их исходное соотношение. Это положение подкреплялось соображением о том, что все учения, теории, концепции развёртываются в знако-символических формах языка и языковой структуры, что и должно было бы стать предметом последующих систематических исследований. Однако, к удивлению, никто в отечественной философии советского периода (не говоря уже про западную в послевоенный период) этого так и не сделал. Множество категорий либо предлагалось по умолчанию с элементами конвенционализма (А.Я. Гуревич, В.С. Степин, А.Г. Спиркин), либо выводилось аксиоматически из «неопределяемого минимума», как это делал В.Н. Сагатовский. Результаты в лучшем случае были частнонаучными, зачастую неудовлетворительными. Предложенные «наборы» и даже «системы категорий» не получали и не могли получить всеобщее признание, поскольку носили не общезначимый характер (хотя позиционировались как всеобщие). Ситуация в этом отношении постепенно заводилась в тупик. В итоге сложилось мнение, что «все системы хороши – выбирай на вкус». И где-то в конце 70-х – начале 80-х годов негласно было принято решение, что работа по соотношению и систематизации категорий является бесперспективной, лежащей на обочине развития «прогрессивной философской мысли».

В постперестроечное время работа по соотношению всеобщих категорий продолжалась уже в частном порядке. Один из авторов предложил свой вариант построения и обоснования системы всеобщих категорий, что, кстати сказать, не было главной целью исследования. Система оказалась «побочным продуктом», связанным с поиском общего основания различных концептуальных образований, с проблемой соотношения мировоззренческих знаний, поиском возможностей синтеза наиболее ценных элементов, находящихся в них. Эта было особенно актуально в 90-е годы XX века. Этой проблеме посвящались многочисленные научные, научно-практические, философские, религиозно-философские конференции, семинары, чтения и пр., проводимые часто в Санкт-Петербурге.

Нами было предложено решать эту сложнейшую философско-мировоззренческую проблему в контексте взаимосвязи мышления, языка и объективной реальности. Была выдвинута идея, что искомым общим основанием для сравнительного анализа различных концептуальных образований, в том числе концепций мироздания, выступает онтологический категориальный каркас – совокупность взаимосвязанных всеобщих категорий⁴⁶⁵, в которых человеком мыслится и выражается мыслимое сущее. Формирование каркаса было предложено осуществлять метаэмпирическим путем, используя лингвистический подход⁴⁶⁶ и элементы теории графов. Для этого должен быть выявлен и проанализирован категориальный строй языка как средства оформления и выражения мыслей. Смыслы, выражаемые грамматическими категориями, должны обобщаться до уровня онтологических, поскольку именно последние как категории высшей степени общности имеют универсальную применимость во всех известных модусах и областях сущего. Модусами высшей степени общности выступают модусы существования, поскольку мыслить, а тем более выражать мыслимое – значит существовать (Декарт, Гегель и др.). Далее идут модусы мышления, поскольку невозможно выразить не мыслимое.

Средой существования концептуальных образований, концептов, являются сознание и культура. Чтобы существовать в культуре, быть воспринимаемым и, соответственно, доступным анализу, концепт должен быть так или иначе выражен. Поэтому все концепции, теорий, учения и т.п., попадающие в наше сознание, находятся в модусах выражения и являются модусами выражения мыслимого сущего. Универсальным средством выражения мыслей является язык. Мысль можно представить как совокупность согласованных понятий различной степени общности. Основным языковым средством выражения и сообщения мысли является предложение. Под предложением понимается определённое соединение слов, выражающее законченную мысль (Дионисий Фракиец и др.⁴⁶⁷). Отсюда различные концептуальные образования (учения, теории, картины мира, концепции мироздания и т.п.) можно представить как совокупности предложений или тексты⁴⁶⁸. Тогда категориальный каркас будет выступать общим основанием для сравнительного анализа так понимаемых текстов, соотношения, систематизации и обобщения знаний, имеющихся в них.

Принимая во внимание вышесказанное в рамках подхода, который условно можно назвать лингвистическим, выявилось три способа выделения всеобщих категорий: 1) обобщая смыслы, выражаемые частями речи (путь Аристотеля… Тугаринова); 2) обобщая смыслы, выражаемые членами предложения. Кроме того, отсюда можно получить исходные соотношения выявленных категорий, соединив их по аналогии с семантико-синтаксической структурой предложения в категориальный каркас.

В дальнейшем этот каркас можно представить в виде матрицы или ориентированного грáфа (частного случая математической категории)⁴⁶⁹, включающей в себя все основные формы мышления человека (понятия, суждения, умозаключения) в качестве объектов и их морфизмов, а затем и в виде нечёткого графа (то есть применить нечёткостный подход и соответствующий математический аппарат)⁴⁷⁰. Последнее даёт возможность, с соответствующими ограничениями, применять имеющийся аппарат, с математической точностью и строгостью выводить остальные категории и понятия (а также их соотношения) из имеющихся; 3) обобщая смыслы, выражаемые «универсальными семантическими примитивами», обнаруженными в языках самых разных культурных ареалов.

Исследования показали, что «существуют семантические и лексические универсалии, указывающие на общий понятийный базис, на котором основываются человеческий язык, мышление и культура»⁴⁷¹. За основу мы взяли второй из указанных способов, поскольку именно он позволил нам получить искомый категориальный каркас; два других использовались как вспомогательные и дополнительные. Полученное соотносилось с результатами других исследователей, прежде всего – В.П. Тугаринова, А.И. Уемова, В.Н. Сагатовского и др., сверялось с «категориями культуры» А.Я. Гуревича, с «мировоззренческими универсалиями» В.С. Стёпина и с «наборами» категорий других авторов. Корреляция и взаимодополнительность указанных способов позволили получить категории, являющиеся неотъемлемыми составляющими искомого каркаса. В результате определилось ядро категориального каркаса (рис. 2.15): сущность, свойство, отношение, существовать, устойчивость, изменчивость, пространство, время, причинность. Соединяя эти категории по аналогии с семантико-синтаксической структурой предложения, мы получили категориальный каркас и исходное соотношение всеобщих категорий (рис. 2.16). Лингвистический подход позволил выделить определённую иерархию всеобщих категорий. Высшей степенью общности, универсальности и абстрактности обладают категории: сущность и существовать (поскольку именно они образуют «предикативное ядро» предложения), затем следуют категории отношение (поскольку в объективной реальности отношения существуют не сами по себе, а между взаимно сосуществующими сущностями, в том числе гипостазированными), свойство (поскольку в объективной реальности свойства существуют не сами по себе, а являются неотъемлемыми, особенными или случайными свойствами существующих сущностей, в том числе гипостазированных отношений и свойств), затем – устойчивость, изменчивость и далее идут пространство, время, причинность. В сложных предложениях исходная основа семантико-синтаксической структуры предложения может ветвиться и «размножаться» по принципу фрактала, воспроизводя саму себя полностью либо частично⁴⁷².

Более детальная разработка системы всеобщих категорий не вошла в задачу нашего исследования. Однако метод, который мы применили, представляется перспективным в этом плане. Полученная «девятка» всеобщих категорий, соотнесённых так, как показано на схемах (рис. 2.15, 2.16. См. также в Приложении 2 рис. П.2.1 – П.2.7), является необходимым и достаточным основанием для сравнительного анализа различных концептуальных образований, теорий, учений.

Рис. 2.16. Инвариантное ядро

искомого онтологического категориального каркаса⁴⁷³

Примеры гипостазированных сущностей в онтологии:

устойчивость, изменчивость, пространство, время,

причинность, порядок, хаос, нечеткость и др.

Примеры гипостазированных сущностей

в естественнонаучном познании:

движение, импульс, энергия, работа и др.

Возрастающий в одном и убывающий в другом

отношении ряд гипостизированных сущностей:

вещество → энергия → информация → ?

Существенным аргументом в подтверждение того, что полученные категории входят в искомый категориальный каркас, может служить история мифологии, религии, философии, науки, отчасти – искусства в той мере, в какой последнее выполняет познавательные функции. Наиболее значимыми, основными аспектами самоопределения человека в сущем выступают указанные выше категории. Как показывает анализ, во всех без исключения концептуальных образованиях обязательно определяются (выявляются, описываются, объясняются) взаимно со-существующие сущности.

Рис. 2.16. Категориальный каркас

реляционных онтологий мироздания⁴⁷⁴

Это могут быть боги, духи, ангелы, люди, животные, небесные тела, вещи, атомы, частицы, «первоэлементы», «стихии», «начала» и производные от них сложносоставные, модифицированные и превращенные сущности, а также – гипостазированные, как то: добро, зло, любовь, вражда, жизнь, смерть, порядок, хаос, энергия, поле, кванты, числа, геометрические фигуры, информация, отбор, самоорганизация, аттрактор и т.п.

При этом выясняются их свойства (хорошие, плохие, добрые, злые, прекрасные, безобразные, смертные, бессмертные, чёткие, нечёткие и т.п., а в научном познании – масса, протяженность, заряд, форма, делимость, сложность, структурность, элементарность, чёткость, нечёткость и др.⁴⁷⁵) и отношения (пространственные, временные, причинностные, количественные, качественные, чёткие, нечёткие и др. Примером базисных отношений в научном познании могут служить: система отсчета, взаимодействие (удар, гравитация, электромагнетизм, взаимодействия в физике элементарных частиц и атомных ядер и т.д.) и др., а, скажем, в этических и в некоторых религиозных концепциях в качестве таковых выступают любовь, ненависть, дружба, симпатия, антипатия, невозмутимость и т.п.).

Категория существование также раскрывается – особенно в мифологических, религиозных, философских и в некоторых других концепциях мироздания, а также – в метафизических и экзистенциальных учениях. Мы имеем в виду многочисленные учения мифотворцев, мистиков и схоластов о земном и неземном, потустороннем существовании (загробной жизни и т.д.), а также метафизические учения крупных онтологов – таких, как Парменид, Платон, Аристотель, Гегель, Хайдеггер, Н. Гартман и др., экзистенциалистов (Кьëркегор, Ясперс, А. Камю, Ж.-П. Сартр и др.), неотомистов (Ж. Маритен и др.) и многих других⁴⁷⁶.

В XX веке существование было осознано как проблема и в научном познании, и в частности – в естественнонаучном (А.М. Мостепаненко⁴⁷⁷ и др.).

Проблема существования – одна из фундаментальных проблем, проходящая красной нитью через всю историю философии и науки. Ответ на вопрос: «Что значит существовать?» решающим образом зависит от онтологии мироздания, в рамках которой осуществляется самоопределение соответствующего субъекта самоопределения (а также от качественной определённости социума, в котором он находится, по крайней мере, сейчас, контекста, нередко диктующего ответ на данный вопрос).

При раскрытии особенностей существования выявленных, определенных сущностей отчетливо выделяются два момента: устойчивость⁴⁷⁸ и изменчивость (линейная и нелинейная, локальная и нелокальная). Категория устойчивость раскрывается через категориальный ряд соотносительных и производных категорий и понятий: постоянство, форма, сохранение, состояние, покой, порядок, система, структура, инвариант и др., а категория изменчивость – через движение, хаос, распад, становление, развитие, процесс и др. Кроме того, как правило, раскрываются категории пространство, время и причинность как в эмпирическом плане (имеются в виду различные карты, глобусы, модели, схемы; календари или календарные системы; бесчисленные перечни установленных и соотнесенных друг с другом причин и следствий, целей и идеалов), так и в концептуальном (различные концепции пространства, времени и причинности). Последние три категории оказываются связывающими, объединяющими концептуальную структуру в единое целое («каузахронотоп»). Не случайно, поэтому они оказались в центре внимания крупнейших мыслителей (особенно в XX веке).

Из архитектоники категориального каркаса у нас возникает идея онтологической многомерности категории «причинность». Эта идея вытекает из соотнесения идеи о многомерности пространства и времени (один из ключевых моментов проблематики современных публикаций) и архитектоники полученного категориального каркаса (поскольку в нём все три рассматриваемые категории находятся на одном онтологическом уровне и выступают в одной связке; в этом смысле можно говорить об их онтологической равнозначности). Идея «причинностной» многомерности в существовании сущего нам представляется столь же интересной и эвристичной, как и идея «пространственной» и «временной». Причем, размерность причинности может оказаться не менее поливариантной и содержательной, чем известные варианты размерностей пространства и времени, широко и обстоятельно обсуждаемые в современной литературе в контексте «возможных миров».

При разработке идеи онтологической многомерности категории «причинность», прежде всего, следует иметь в виду учение Аристотеля о четырех «причинах» существования чего-либо: 1) формальной (эйдос-морфической); 2) материальной (субстратной, «то, из чего»); 3) движущей («творящей»); 4) целевой («то, ради чего»). Далее – учитывать существенное отличие информационной причины от физической, особенности «несилового взаимодействия» (В.А. Фок, А.Д. Александров)⁴⁷⁹ и, соответственно, несиловой причинности, их взаимодействие и переходы, а также – смысловые оттенки вопросов типа «за что?», «почему?», «зачем?» и др.

Исходя из идеи онтологического категориального каркаса можно предположить, что так называемая «большая вселенная» бесконечна не только в пространстве и во времени (как обычно пишут и говорят), но бесконечна по каждой категории, входящей в этот каркас. Так, она бесконечна в отношении своей устойчивости и изменчивости, причинности своего происхождения и существования и т.д. При этом она бесконечна не только при рассмотрении её по категориям, скажем, пространство, время и причинность (гносеологический аспект), но объективно бесконечна в пространственном, временном и причинностном отношении (онтологический аспект).

На основании анализа культурно-исторического материала можно сделать вывод, что воспринимаемое и познаваемое человеком сущее как раз и упорядочивается по категориям, входящим в онтологический категориальный каркас. В этом смысле категориальный каркас выступает в роли протообраза [Urbild], который мы прикладываем к реальности⁴⁸⁰. Конкретные же концепции мироздания конструируется, как правило, через соотношение производных от указанных выше категорий – понятий средней степени общности. Например: человек, Бог, любовь, ненависть, благо, добро, зло, Я, другой, общество, природа, закон, свобода, необходимость, жизнь, смерть, организм, функция, информация, симметрия, порядок, хаос, система, состояние, структура, взаимодействие, процесс и т.д. Некоторые из этих понятий иногда называют «универсалиями культуры» (А.Я. Гуревич, В.С. Степин), включая в состав последних «пространство», «время», «движение», «мир» и др. С таким включением можно согласиться и принять соответствующую терминологию, учитывая при этом, что объем и содержание этих «универсалий» могут существенно не совпадать с объемом и содержанием соответствующих всеобщих категорий. Эти понятия («универсалии») занимают все же промежуточное положение между философскими категориями высшей степени общности и конкретными понятиями соответствующей сферы культуры. Поэтому их можно трактовать как определенную конкретизацию (М.В. Мостепаненко) всеобщих категорий. При этом следует иметь в виду, что та или иная конкретизация категорий изменчива в культурно-историческом плане. Особенно это хорошо видно на примере истории науки. Кроме того, каждая научная дисциплина дает свою конкретизацию всеобщих категорий (физическую, астрономическую, космологическую, геологическую, химическую, биологическую, социологическую, психологическую, техническую и т.д.). Именно на базе этих, исторически меняющихся конкретизаций, и создаются так называемые «картины исследуемой реальности». Применительно же к конкретно-научному исследованию такая конкретизация носит явно выраженный программный (и как показывает практика – неисчерпаемый) характер, всеобщей матрицей которой выступает все тот же онтологический категориальный каркас.

Полученные результаты позволяют нам предложить онтогносеологическое определение мироздания. В наиболее общем, универсальном и абстрактном виде под мирозданием предлагается понимать совокупность взаимно со-существующих сущностей, их свойств и отношений⁴⁸¹.

Всеобщие категории можно разбить на группы. Первую группу возглавляет категория сущность. К ней примыкают категории: свойство, качество, количество. Вторую группу возглавляет категория существовать (исходная форма) или существование (ее гипостазированная форма). От нее отходят категории: устойчивость, изменчивость, причинность. К устойчивости примыкает пространство, к изменчивости – время. Время и причинность в грáфе соединяются ребром (неориентированной дугой). Третью группу возглавляет категория отношение, которая пронизывает все прочие категории и понятия, имплицитно присутствует в них и участвует в их образовании.

Анализируя понятийно-категориальные множества, связи и отношения в них, мы обнаруживаем, что каждая из полученных категорий образует категориальные ряды из соотносительных категорий и «гнезда» (В.П. Тугаринов) из производных категорий и понятий⁴⁸². Причем, можно различать не только первые, но и вторые, третьи и др. производные (как по одним и тем же, так и по разным основаниям) от исходной. Между категориями в категориальном каркасе устанавливаются определенные отношения, позволяющие, в частности, определять их друг через друга.

Например: пространство – мера устойчивости взаимно со-существующих сущностей, их свойств и отношений; время – мера изменчивости взаимно со-существующих сущностей, их свойств и отношений; причинность – мера взаимозависимости, обусловленности со-существующих сущностей, их свойств и отношений⁴⁸³.

В идеале все категории и понятия могут и должны быть определены таким образом. Полный категориальный каркас и будет «потолком» (Сталло, Stallo J.B.), определяющим масштабы человеческого миропонимания (или «пузырём», категориальным пространством, задающим онтологический горизонт самоопределения человека в сущем).

Но уже не тем «потолком», связанным со «скрытой метафизикой, воплощённой в языковых формах» – «потолком» языка, на котором говорят и думают, строят планы, ставят цели своей деятельности, самоопределяются в одном поколении, которым ограничены мысли людей в каждую данную эпоху, выше которого они подняться не могут⁴⁸⁴. А другим потолком – «потолком» философского языка, категориального анализа соответствующей эпохи и культуры, в пределе – естественно-исторического становления и развития человеческой культуры⁴⁸⁵. Поскольку в этом «языке» «скрытая метафизика» естественного языка в какой-то степени уже преодолена. Это наш онтологический «горизонт», можно сказать, 2-го, 3-го…N-го порядка (в исторической перспективе).

Исследования обширного материала показали, что категории как фундаментальные формы, в которых человеком мыслится и выражается мыслимое сущее, сохраняются. Мысль о взаимопереходах («переливах») категорий и понятий неоднократно высказывалась крупными мыслителями и не раз подчеркивалась и комментировалась их адептами (при этом наблюдалось умножение сущностей из-за совмещения подходов, стилей). Однако, как показывает проведенный нами анализ, «переходят», «переливаются» не сами категории, а их смысловые содержания или, попросту, смыслы. Причем эти переходы осуществляются (или в принципе могут осуществляться) по всему категориальному каркасу. Сами же категории, как формы возможных смыслов, остаются неизменными, сохраняются. И это, по всей видимости, связано с наличием в категории существовать двух моментов: устойчивости и изменчивости, а также с тем, что оба этих момента имеют «онтологический статус» (Ф.Ф. Вяккерев) во всех известных нам модусах и фрагментах сущего.

Итак, полученный категориальный каркас представляется нам необходимым и достаточным основанием для сравнительного анализа различных концептуальных образований, теорий, учений, а также для ряда других важных когнитивных процедур. Среди них: 1) систематизация, обобщение и формализация знаний; 2) установление связей, как междисциплинарных – внутри определенной сферы культуры, между её важнейшими теориями, концепциями и их принципами, так и кросскультурных – между важнейшими концепциями различных сфер культуры и их принципами; 3) формализация различного рода проблематики, в том числе мировоззренческой; 4) соотношение, сопоставление, перекодирование информации, накопленной в одной области, на язык другой области знания; 5) осуществление интеграции, возможного синтеза, обобщения, экономной «свёртки» накопленных знаний (в том числе мировоззренческих); 6) постановка комплекса вопросов при изучении неизвестных и необычных явлений, событий и особенностей существования сущего; 7) создание универсального языка; и др.

В заключение этого интересного и весьма важного, на наш взгляд, раздела (к сожалению, выпадающего из поля зрения современной философии, истории и философии науки), отметим, что идея онтологического категориального каркаса может использоваться и в педагогической практике при систематизации излагаемого материала, классификации различных определений и подходов; с целью быстрого освоения родного и иностранного языка; в медицинской практике: в диагностике и лечении психических заболеваний, в период реабилитации после перенесённых человеком черепно-мозговых травм, ушибов и ранений мозга, контузий, инсультов. А также при анализе философских оснований и конструировании новых моделей в современной космологии – мультивселенной, мультиверса, фазиверса, метавселенной. Может существенно способствовать работам по созданию полноценного искусственного интеллекта, искусственного сознания в открывающейся техногенной перспективе – полифуркационном каскаде, возможно, недальновидных, но неумолимо воплощаемых инноваций.

Онтологический категориальный каркас выступает в качестве глубинного инварианта всех концептуальных образований и представляет собой нечто вроде всеобщей «матрицы» понимания и познания исследуемых объектов. При этом онтологический категориальный каркас выступает, с одной стороны, всеобщим основанием стандартного исчерпывающего комплекса вопросов (то есть всей совокупности вопросов, задаваемых обычно человеком, в том числе и в научном познании), а с другой стороны – «стартовой площадкой» для постановки новых, нетрадиционных вопросов, поскольку категориальный каркас может быть модифицирован и фактически модифицируется сознанием благодаря творческой, креативной способности последнего, позволяет более объёмно, с учётом специфики конкретной предметности, видеть формы бытия данного в созерцании, анализе, понимании содержания. Модификация в основном сводится к переносу онтологических акцентов с одной всеобщей категории на другую, а также к различным комбинациям их).

Ярким примером такой модификации – здесь уже можно смело сказать программной – является высказывание акад. Александрова: «Пространственно-временная структура мира есть не что иное, как его причинно-следственная структура, взятая лишь в соответствующей абстракции»⁴⁸⁶. Эвристика этого ясного, чёткого, лаконичного высказывания заключается в том, что онтологический акцент переносится с категорий «пространство», «время» и в совокупности с «пространственно-временной структуры мира», исследованию которых посвящено, пожалуй, абсолютное большинство работ в области науки и философии науки XX века (судя по публикациям, их количеству!) – категорию «причинность»⁴⁸⁷, на многоликую, ненаглядную, неисчерпаемую во множестве форм своего бытия, «причинно-следственную структуру» мира, мироздания. Некоторые учёные, философы, особенно во второй половине XX века, обратились к исследованию причинности и детерминизма в науке, к идее развития принципа детерминизма в научном познании, рассмотрению его уровней, детерминации научного поиска, к «культурно-методологическим детерминантам» (В.Г. Иванов⁴⁸⁸) и др. Однако, эта работа не завершена. Программное обращение академика Александрова не утратило своей актуальности и может быть ещё очень полезным не только для физиков, теоретиков, но и для философов будущего!

Полученный нами категориальный каркас может и должен рассматриваться как исходный. Однако он может быть модифицирован и фактически модифицируется при переходе из одного модуса и фрагмента сущего в другой – причем модификация имеет (может иметь), по всей видимости, фрактальный характер⁴⁸⁹.

Существенной модификации этот категориальный каркас будет подвержен при переходе из макроскопического в микро- и мегаскопические области, регионы сущего. При этом эвристическую ценность может иметь принцип «онтологического негеоцентризма, немакроцентризма», сформулированный Бранским⁴⁹⁰.

Поскольку полученный (описанным выше способом) категориальный каркас является в той или иной мере чётким, спрашивается, какой модификации будет подвержен этот категориальный каркас с учётом нечёткости в существовании сущего? С учётом онтологической нечёткости, проявляющейся во всех известных нам областях и модусах существования сущего?

Давайте рассуждать. Прежде всего, уясним себе: какой мы получили каркас: чёткий или не четкий? Если рассматривать его как систему, состоящую строго из 9 всеобщих категорий, то, разумеется, каркас представляет собой чёткое множество.

Но если сделать следующий шаг и попытаться учесть и рассмотреть конкретизации всеобщих категорий, то, очевидно, что множество всех конкретизаций каждой из 9 категорий – множество понятий различной степени общности – будет представлять собой нечёткое множество. Стало быть, к нему может быть применён уже разработанный аппарат нечётких множеств и анализа лингвистической переменной⁴⁹¹.

Проиллюстрируем это на примерах. Возьмём категорию сущность. Её конкретизациями (понятиями различной степени общности) в зависимости от контекста выступают боги, духи, ангелы, люди, животные, небесные тела, вещи, атомы, частицы, «первоэлементы», «стихии», «начала» и производные от них сложносоставные, модифицированные и превращенные сущности, а также – гипостазированные, как то: добро, зло, любовь, вражда, жизнь, смерть, порядок, хаос, энергия, поле, кванты, числа, геометрические фигуры, информация, отбор, самоорганизация, аттрактор и т.д. и т.п. Спрашивается, мы их все перечислили и учли? Разумеется, нет. Нам не хватит ни времени, ни сил, ни бумаги. Чтобы это проделать. Но эта работа во многом уже проделана до нас, начиная, как минимум, с французских энциклопедистов. Мы имеем в виду многочисленные словари и энциклопедии, в том числе электронные. Множество всех конкретизаций всеобщей категории «сущность», скорее всего, – открытое множество. Поскольку процесс конкретизаций продолжается вместе с существованием и развитием цивилизаций, их культур и практик. Открытое – значит незавершённое и, по всей видимости, не завершаемое. Но, можно сказать, чёткое (всё же чёткое). Нечёткость появляется тогда, когда обнаруживается, что одно и тоже понятие (как определённая конкретизация) принадлежит на столько-то процентов, условно говоря, к одной всеобщей категории (а далее и к определённому понятию) и на столько-то процентов к другой и далее к другому, не вполне определённому понятию, которое может, вообще говоря, выступать конкретизацией данной категории по одному основанию и вместе с тем определённой (или не вполне определённой) конкретизацией другой категории по другому основанию.

Таким образом, с каждым новым шагом происходит усложнение конструкции и нечёткость нарастает. В таком контексте каркас в целом становится нечётким, поскольку аналогичную процедуру можно проделать по отношению к другим всеобщим категориям, в результате чего вокруг каждой из них образуются «категориальные ряды» из соотносительных категорий и «гнёзда» (В.П. Тугаринов) из производных категорий и понятий⁴⁹². Причем, можно различать не только первые, но и вторые, третьи и др. производные (как по одним и тем же, так и по разным основаниям) от исходной. Эти категориальные ряды и «гнёзда» из производных категорий и понятий, не вдаваясь в излишнюю (может быть, преждевременную) онтологизацию, следует рассматривать как нечёткие множества и подмножества, анализировать их, применяя соответствующий математический аппарат. И далее полученные результаты, разумеется, верифицировать, апробировать на практике, в частности – в нечётких дисциплинарных онтологиях (о чём речь пойдёт ниже).

Разумеется, это колоссальная работа, которая, вряд ли под силу небольшому коллективу их трёх – четырёх авторов. Для этого необходимо использовать другие возможности и ресурсы. Но затраты и усилия могут окупиться многократно, поскольку эффект может носить экспоненциальный, показательный характер.

Итак, используя нечёткостный подход, мы обнаруживаем, что не только «ряды» из соотнесённых категорий и «гнёзда» из производных понятий, образованные вокруг определённой всеобщей категорией и связанные с ней (множество всех конкретизаций всеобщей категории различной степени общности, убывающей и возрастающей), представляют собой нечёткие множества и подмножества (совокупность нечётких подмножеств), но и онтологический категориальный каркас в целом, по сути, является нечётким.

Таким образом, можно обозначить основные этапы формализации нечёткой онтологии:

1. Разработка нечёткой категории.

2. Формирование системы нечётких категорий. Возможен промежуточный (подготовительный) этап, а именно: формирование системы чётких категорий.

3. Нечёткая система нечётких категорий – вершина нечёткой онтологии.

Чтобы не упустить ни один существенный момент (детали, разумеется, будут ускользать), мы предлагаем начинать разработку нечёткой онтологии со всеобщих категорий, двигаясь от общего к частному (конкретизируя, уточняя, проверяя последнее, соотнося его с надёжно установленным; но и перепроверяя «надёжно установленное», меру его надёжности ставя под сомнение).

Возьмём, к примеру, всеобщую категорию свойство. У неё существует нечёткое открытое множество конкретизаций. Начнём с оценки: «хороший 1», «плохой 1», «не очень хороший» ≈ «хороший 0,6», «не совсем плохой» ≈ «плохой 0,4» и так далее, бесконечно, если учитывать и формализовать превосходные степени, оттенки смыслов и др. Другой ряд конкретизации категории свойство образуют дескрипторы: «большой 1», «маленький 1», «совсем небольшой» ≈ «большой 0,28», «не очень маленький» ≈ «маленький 0,58» и так далее, наполняя это нечёткое, тоже открытое, подмножество нечёткими элементами, включая другие дескрипторы и конкретизируя их. Аналогично конкретизация осуществляется по отношению к метапредикатам («подобный», «как» и др.), детерминаторам («этот», «тот же самый», «другой» и др.).

При этом следует заметить, что некоторые свойства могут относиться сразу к нескольким разрядам. Например, «свой», «чужой» (в общем случае они могут быть и не парными; математическая формализация парных понятий, таких как «свой – чужой», «большой – маленький», «добрый – злой», «прекрасный – безобразный» и т.п., упрощается). «Свой», как и «чужой», относятся и к детерминаторам и к оценке. В зависимости от индивидуальных особенностей субъекта самоопределения и действия и контекста, в который он погружён и в котором он себя обнаруживает, целей и задач, стоящих перед ним, его мотивации, «весовые» коэффициенты (или коэффициенты принадлежности по Заде) могут меняться. В исходном, условно говоря, «нейтральном», варианте можно поставить 50% на дескрипцию и 50% на оценку. Но в реальной ситуации точность может быть сколь угодно большой, в зависимости от технических возможностей аппаратуры и программного обеспечения. Поскольку «весовые» коэффициенты (коэффициенты принадлежности) могут задаваться с точности до 10-го, 100-го, 1000-го и т.д. знака после запятой. Тем не менее, подмножества универсального множества, которое образует всеобщая категория свойство, будут нечёткими, с дополнениями к ним, своего рода «тенями».

Если же мы возьмём всеобщую онтологическую категорию существование («существовать»), то уже на первом, исходном этапе формализации возникает нечёткость. Поскольку фактически, все конкретизации, все смыслы этой категории мы формально уже загрузили в категорию сущность. Кроме того сюда примешиваются категории «сущее» и «бытие», которые следует различать. Последняя часто используется в различных контекстах, где надо и где не надо, причём, без определений (как будто интуитивно ясно, о чём идёт речь; но если попросить употребляющего дать определение категории «бытие», что он имел в виду, употребляя её, ответ получаем, как правило, неудовлетворительны. Чтобы избежать такого рода путаницы – совершенно излишней, гносеологической, с крайне нежелательными последствиями при разработке онтологии – мы приводим в Глоссарии определения категорий «сущее» и «бытие», а также их соотношение в Приложении 4 в комментариях к схемам рис. П.2.8 и П.2.9. Категории «существовать» посвящён целый параграф в нашей предыдущей монографии⁴⁹³, который так и называется: «Что значит «существовать»?»).

При разработке нечёткой онтологии представляется весьма перспективным использовать понятие «математической категории» и уже разработанный соответствующий математический аппарат. Нечёткую систему нечётких категорий представить в виде нечёткого графа, в котором объектам, морфизмам, функторам могут соответствовать сущности, свойства, отношения⁴⁹⁴. Среди математических категорий принято считать основной категорию множеств (категория Set). Используя нечёткий подход, можно говорить о категории нечётких множеств (fuzzyset категории), в которой нечётким объектам сопоставляются сущности, нечётким морфизмам – свойства, нечётким отношениям – отношения. То есть – о расширении понятия, в котором категория множеств (категория Set) является частным случаем категории нечётких множеств (fuzzyset категории).

Следует заметить, что феномен мироздания – это проявленное мироздание, «хорошо обоснованный» феномен⁴⁹⁵, но нечёткий, поскольку помимо результата (состояния) есть и процесс феноменализации, в котором следует различать гносеологический аспект (процесс познания субъектом самоопределения сущего, совершенствование понятийно-категориального аппарата, методологии, технической аппаратуры, появление вместе с научно-техническим прогрессом совершенствующихся микроскопов, телескопов, радиотелескопов, орбитальных и др., эволюцию представлений о мироздании, понятий мироздания) и онтологический (генезис мироздания). Онтологическая феноменализация составляет основное содержание позитивных наук, особенно, таких как космология, физика высоких энергий и др. В настоящее время онтологическая феноменализация, генезис мироздания, связывается, прежде всего, с эволюцией Вселенной, с глобальным эволюционизмом. То есть, в диахронии, онтологическая феноменализация есть эволюционный процесс, «творимое сущее», сущее, творимое сейчас (и каждый час, каждое мгновение).

Но у проявленного, раскрытого мироздания, в синхронии, есть «тень». Особенно это становится очевидным, понятным в контексте теории нечётких множеств, если рассматривать мироздание в целом как нечёткое множество⁴⁹⁶ (в синхронии).

Проявленное мироздание подобно телу человека. Но у человека, помимо тела, есть ещё и сознание («обоснованное» гораздо хуже, чем тело), подсознательное, бессознательное и психическое («обоснованные» ещё хуже, если не совсем плохо, и, как правило, тщательно скрываемые, особенно в поверхностно приветливом, толерантном, политкорректном обществе западного толка⁴⁹⁷).

«Несмотря на полуобращение к духовному, – пишет Тейяр де Шарден, – физика и биология в поисках вечного и великого устойчивого все ещё смотрят в сторону элементарного (сущностей в нашей терминологии, которые в микромире оказываются нечёткостными по своей природе – авт.), в направлении бесконечно разряженной материи»⁴⁹⁸ физики обнаруживают, в конце концов, квантовый вакуум, который не похож на «ничто», абсолютную пустоту, каким представляли вакуум физики в эпоху классической науки. Для квантового вакуума характерна поляризация – совокупность виртуальных процессов рождения и аннигиляции пар частиц в вакууме, обусловленных квантовыми флуктуациями. Эти процессы формируют нижнее (вакуумное) состояние систем взаимодействующих квантовых полей. В отличие от абстрактного (математического) вакуума, фиксируемого приборами, который представляется абсолютной пустотой, реальный (физический) вакуум является пустым только «в среднем». Однако, как бы хорошо мы ни опустошили и ни экранировали определённую область пространства, в ней, в силу принципа неопределённости, могут существовать виртуальные частицы⁴⁹⁹.

Биологи обнаружили гены – структурные и функциональные единицы наследственности живых организмов, представляющие собой не теоретический, а реальный, воплощённый синтез вещества и информации!

Нечёткостная интерпретация квантового вакуума (как, впрочем, и космического вакуума, тёмной энергии), факторов эволюционного процесса, особенно на микроуровне – изменчивости, отбора и, возможно, сверхотбора (отбора самих факторов отбора, в первом приближении), наследственности и других, по всей видимости, ещё не открытых – буквально «напрашивается» в контексте нашей книги. Возможно, нечёткостный подход позволит осуществить более полную и корректную расшифровку генома человека и приступить к соответствующей деятельности – развитию генной инженерии и дальнейшему совершенствованию современных биотехнологий. Однако, это темы специальных, длительных, фундаментальных исследований.

Исторически начало исследований логической структуры квантовой теории связывают с известной монографией И. фон Неймана «Математические основы квантовой механики», вышедшей в свет в 1932 году. В этой книге, излагающей физическую теорию на языке чистой математики, мы находим интересное высказывание, имеющее существенное значение для последующего развития математической физики (и не только): «Связь между свойствами физической системы, с одной стороны, и проекционными операторами, с другой, делает возможным некое логическое исчисление над ними»⁵⁰⁰. Спустя четыре года Нейман с Биркгофом в совместной работе «Логика квантовой механики»⁵⁰¹ осуществляют построение подобного логического исчисления, положившего начало исследованиям особой, неклассической логики квантовой теории.

Следует отметить, что идея особой логики для квантовой теории в это время выдвигается многими исследователями. Рудольф Карнап отмечает, что революционный характер принципа неопределённости Гейзенберга побудил некоторых философов и физиков к предложению изменить форму логики, используемой в физике…

В том же 1936 году М. Штраус, сводя регулярности, выявленные физическим опытом, к синтаксическим правилам использования языка физики, создал так называемую «логику дополнительности»⁵⁰². Затем в разработку подобной проблематики включился Ганс Рейхенбах, построивший в 1944 году трёхзначную логику с целью устранения «причинных аномалий», возникающих при попытке применить классическое причинное объяснение в терминах обычного евклидова пространства в квантовых явлениях⁵⁰³. Вводя в рассмотрение наряду с оценками суждений на истинность и ложность ещё и категорию неопределённости, Рейхенбах предполагал разрешить тем самым методологические трудности, вызванные развитием квантовой физики, то есть – уже тогда пытался подогнать логику под данные, полученные в неклассических экспериментах, погружая их в контекст классической науки.

Но многозначные построения Рейхенбаха и др. встретили резко отрицательное отношение со стороны представителей копенгагенской школы, необычайно авторитетной в то время… Нильс Бор отверг идею многозначных логик, причём его позиция была поддержана Вольфгангом Паули и Максом Борном.

В книге «Введение в нечёткую арифметику» Кауфманн и Гупта задают заинтересовавший нас вопрос: «Почему нечёткие математические понятия и методы применяются во многих других областях знания и остаются почти неизвестными в физике?»⁵⁰⁴ С тех пор ситуация в физике коренным образом изменилась, нечёткие понятия и методы применяются во многих её разделах. Возникли специфические физические термины, использующие понятие нечёткости. Авторами предложена нечёткостная интерпретация квантовой теории (см. гл. 2 § 1). Вероятно, уже можно говорить о возникновении нечёткой физики. Теперь настал черёд философии – этот вопрос мы можем распространить и на область философского знания. Почему нечёткие математические понятия и методы, применяемые во многих других областях знания, остаются почти неизвестными, к примеру, в онтологии и теории познания, особенно в категориальном анализе сущего?⁵⁰⁵

Одним из важнейших вопросов этого раздела является вопрос: «Что такое нечёткостная категория (фазикатегория)?» Что такое нечёткостное пространство (которое можно было бы назвать фазипространством)? Нечёткостное время (фазивремя)? Нечёткостная причинность (фазипричинность)? Что такое нечёткостная система (фазисистема) нечёткостных категорий (фазикатегорий), претендующих на всеобщность? Или фазисистема фазикатегорий предметно-конкретна?

Давайте рассуждать. Начнём с понятий.

Нечёткостное понятие – это мысль, фиксирующая существенные нечёткостные признаки предмета (вещи, сущности), нечёткостные свойства и нечёткостные отношения. Однако при этом ускользают (или, как представляется на первый взгляд, могут ускользнуть) чёткие, определённые признаки предмета (вещи, сущности), его чётко определённые свойства и чётко, надёжно установленные отношения. Чтобы этого не произошло и наше познание максимально полно приблизилось к объективной истине, к «самим вещам», к «истине самих вещей», к их объективной сути (и соответственно к сущему, как оно есть), мы вводим новые «чёткостно-нечёткостные понятия» и соответствующие категории. Однако, для краткости, а также чтобы не перегружать наш научно-философский лексикон излишними предикатами (точнее, их составляющими), мы будем использовать термины «нечёткостное понятие» и «нечёткостная категория», в том смысле, что данные понятия и категории схватывают наряду с чётко определёнными признаками соответствующих предметов (Тугаринов) или вещей (Уёмов) или сущностей (Аристотель), их чётко определённые свойства и чётко, надёжно установленные отношения (по определению понятий и категорий вообще), также и в определённой мере или степени установленную нечёткостность существования, признаков предмета (вещи, сущности), определяемых свойств и отношений.

Таким образом, понятие или категорию, которые в сколь угодно малой степени фиксируют нечёткость существования сущностей, их свойств и отношений мы будем называть нечёткостными. Теоретически представляется возможным в дальнейшем ввести так называемые «весовые» коэффициенты, отражающие соотношение в них онтологически чёткого и нечёткого (нечётностного) (с опорой на работу Заде «Тени нечётких множеств». Нечёткость как степень присутствия. Дополнение к нечёткому множеству. Сумма нечёткого множества и дополнения даёт чёткое множество)⁵⁰⁶.

Нечёткостное понятие (уточним) – это мысль, фиксирующая наряду с существенными чёткими (идентификационными) существенно нечёткостные признаки предмета (вещи, сущности), его существования, его нечёткостные свойства и нечёткостные отношения.

Онтологическое пространство мы определяем как меру устойчивости взаимно со-существующих сущностей, их свойств и отношений. В дисциплинарных онтологиях это пространство конкретизируется в математическое (изучаемое топологией), космологическое⁵⁰⁷, физическое, биологическое, психологическое, социальное, культурное, экономическое, геополитическое, виртуальное и в другие пространства, которых много. Тогда нечёткостное дисциплинарное пространство в общем случае может быть определено как мера устойчивости взаимно со-существующих нечёткостных сущностей, их нечёткостных свойств и нечёткостных отношений, изучаемых, объективируемых конкретной научной дисциплиной и соответственно опредмечивающихся, тематизирующихся в ней, в её предметной области.

Онтологическое время мы определяем как меру изменчивости взаимно со-существующих сущностей, их свойств и отношений. В дисциплинарных онтологиях время конкретизируется и предстаёт как математическое, космологическое⁵⁰⁸, биологическое, психологическое, социальное, культурно-историческое, экономическое, геополитическое, виртуальное и другие времена, которых много. Нечёткостное онтологическое время определяется мерой изменчивости нечёткостно со-существующих нечёткостных сущностей, их нечёткостных свойств и нечёткостных отношений. Тогда нечёткостное дисциплинарное время в общем случае может быть определено как мера изменчивости нечёткостно со-существующих нечёткостных сущностей, их нечёткостных свойств и нечёткостных отношений, изучаемых, объективируемых конкретной научной дисциплиной и соответственно опредмечивающихся, тематизирующихся в ней, в её предметной области.

Онтологическая причинность есть мера взаимозависимости, обусловленности со-существующих сущностей, их свойств и отношений. Тогда нечёткостная причинность определяется как мера взаимозависимости, обусловленности нечёткостно со-существующих сущностей, их свойств и отношений. Нечёткостная дисциплинарная причинность в общем случае может быть определена как мера взаимозависимости, обусловленности нечёткостно со-существующих нечёткостных сущностей, их нечёткостных свойств и нечёткостных отношений, изучаемых, объективируемых конкретной научной дисциплиной и соответственно опредмечивающихся, тематизирующихся ею при установлении взаимозависимости, обусловленности между ними в её предметной области.

Другой подход к пониманию, раскрытию сущности нечёткостной категории условно может быть назван формальным (поскольку мы его связываем с математическим формализмом).

В поиске исходной посылки наших рассуждений мы обращаемся к старинному философскому принципу – analogia entis (лат. – подобие существующего) и применяем его к нашему модусу существования, ко Вселенной, в которой мы находимся. При этом имеем в виду, что принцип analogia entis применим и к соотношению модусов сущего в нашей Вселенной, а именно: модусов существования (modi essendi), модусов мышления (modi intellegendi) и модусов выражения мыслимого сущего (modi significandi)⁵⁰⁹.

Далее, в соответствии с исходной посылкой предположим, что процессы, происходящие в мышлении, в чём-то подобны процессам, происходящим, с одной стороны – в микромире, а с другой стороны – в макро- и мегамирах. То есть в тех областях предметного научного знания, где за последние 100 лет получены впечатляющие результаты, а именно: квантовая механика, молекулярная биология, астрономия, астрофизика и космология.

В качестве первого, исходного элемента наглядности – или лучше сказать, наглядного элемента – в представлении нечёткостной категории возьмём знаменитые диаграммы Фейнмана, поскольку последние стали одним из основных вычислительных методов в теоретической физике, основным средством расчёта процессов в физике высоких энергий. При этом совпадение результатов вычисления с экспериментом уникально. Отсюда, из наработок теоретической физики и математики вообще, появляется возможность в онтологии и в теории познания неопределённое, нечёткостное понять и представить как чёткостное, чётко, сделать определённым, применив соответствующий математический аппарат.

Итак, что такое нечёткостная категория, более или менее ясно (интуитивно ясно). Спрашивается, как её формализовать? С этой целью введём так называемые «весовые» коэффициенты (или «функции принадлежности» по Заде)⁵¹⁰, отражающие соотношение в нечёткостной категории всеобщих категорий высшей степени общности.

На первом (начальном) этапе сделаем это по аналогии (так, как это делал Заде в работе «Тени нечётких множеств». А там посмотрим, какие это даст результаты, как их можно применить на практике и пр.). В исходных допущениях можно выделить два основных момента (варианта).

1. Будем исходить из того, что нечёткость выступает (проявляется) как степень (доля, процент) присутствия чёткого. Чёткое может быть представлено как сумма нечёткого⁵¹¹. Сумма нечётких смыслов даёт (может дать) чёткий смысл, что на более строгом языке математического формализма в общем виде может быть выражено в утверждении: «Сумма нечётких множеств, дополняющих друг друга, даёт чёткое множество». В нашем случае таким чётким множеством в своём полном объёме выступает онтологический категориальный каркас – совокупность взаимосвязанных всеобщих категорий, в которых мыслится и выражается мыслимое сущее, а именно: сущность, свойство, отношение, существовать, устойчивость, изменчивость, пространство, время, причинность. (Совокупность этих категорий, составляет внутреннюю архитектонику и смыслосодержательную структуру любой, в том числе научной концепции)⁵¹².

Такой подход, в котором чёткость (чёткостность) – первична, а нечёткость (нечёткостность) – вторична, онтологически доминирует чёткость (чёткостность), а гносеологически – нечёткость (нечёткостность), условно может быть назван чётко-нечётким (чёткостно-нечёткостным).

2. Следует также иметь в виду и обратное, а именно: в онтологическом плане чёткость может выступать (проявляться) как степень (доля, процент) присутствия нечёткого (онтологически нечёткого). И может ли вообще нечёткое быть представлено как сумма чёткого (или уходящий в бесконечность математический ряд относительно чётких величин) – это следует ещё поставить под вопрос⁵¹³. Как и то, что сумма относительно чётких смыслов даёт чёткий смысл, что на более строгом языке математического формализма в общем виде может быть выражено в утверждении: «Сумма чётких и нечётких множеств, дополняющих друг друга, даёт чёткое множество». И в нашем случае таким чётким множеством выступает онтологический категориальный каркас.

Такой подход, в котором нечёткость (нечёткостность) первична, а чёткость (чёткостность) вторична, онтологически доминирует нечёткость (нечёткостность), а гносеологически – чёткость (чёткостность), условно может быть назван нечётко-чётким (нечёткостно-чёткостным).

По сути, все понятия, отражающие и обозначающие феномены социальной реальности, нечёткостные (в той или иной мере)⁵¹⁴. Отсюда можно брать в качестве рабочего любой пример, нечёткостность которого очевидна, и формализовать его, используя «весовые» коэффициенты (функции принадлежности) и всеобщие категории высшей степени общности, в совокупности обобщающие полный набор смыслов онтологического категориального каркаса.

«Встречаемся» = x₁/10 (существование) + x₂/10 (отношение) + x₃/10 (свойство) + x₄/10 (сущность), где x₁/10, x₂/10, x₃/10, x₄/10 – «весовые» коэффициенты (функции принадлежности)⁵¹⁵; (существование), (отношение), (свойство), (сущность) – всеобщие категории высшей степени общности. Поскольку таких категорий всего четыре, мы в формуле ставим знак равенства (строгого равенства, а не какой-то иной) и выражаем уверенность, что обобщается полный набор смыслов нечёткостного понятия «встречаемся». Смысловая нечёткостность в данном случае (и во всех других случаях, в которых анализируется и обобщается человеческая речь) фиксируется, канализируется рамками четырёх всеобщих категорий (ограничивается ими). Её источником теперь является выбор «весовых» коэффициентов (функций принадлежности), «правильность» их подбора или, лучше сказать, их адекватность той или иной конкретной ситуации.

Разумеется, смысловая нечёткостность проистекает (может проистекать) из разных источников, в том числе из контекста.

«Философское осмысление понятия нечеткости и анализ его использования в рамках отдельных наук, областей знаний и общенаучной практики, – полагает Д.А. Вятченин, – приводит к необходимости наделения данного понятия статусом общенаучной категории, что соответствует тенденциям развития современной науки»⁵¹⁶.

При изучении физической реальности нечёткость особенно ярко проявилась в микромире (при изучении процессов микромира). Её символом и наглядным образом может служить знаменитый кот Шрёдингера.

Определим онтологические границы и принципы.

Онтологические границы переходов от чёткости к нечёткости проходят по всем категориям онтологического категориального каркаса.

Существует определённая диалектика переходов, как по уровням чёткости, так и уровням нечёткости, получающим своё выражение в процессах конкретных гносеологических практик.

Границы переходов от одного уровня чёткости к соответствующей нечёткости и далее к следующему уровню чёткости (и соответствующей нечёткости) в принципе определимы. Однако теоретически этот ряд может быть бесконечным.

Бесконечность этого ряда обусловливается онтологической неопределённостью сущего (воздержимся здесь от предиката «в целом», поскольку последний сразу отсылает нас к однозначно чёткостной концепции сущего и ретуширует возможный нечёткостный аспект контекста его конкретности) и гносеологической ограниченностью самоопределяющегося субъекта.

Опираясь на бесконечность превращения и существования мира человека, всеобщий опыт, возможности и границы человеческих практик, мы полагаем необходимым в качестве исходного допущения принять, что теоретически чёткостно-нечёткостный ряд может быть бесконечным.

Естественно, нас интересуют, прежде всего, наше собственное положение в этом ряду и его ближайшее окружение.

Условной онтологической границей микромира и соответствующей микро-нечёткости может служить система естественных единиц Макса Планка и их производных (отделяющая, по образному выражению физиков, космос от хаоса). Причём, видимо, первым уровнем этой границы служит, так называемая, комптоновская длина волны ƛ₀ (которая зависит от массы частицы, микрообъекта), а второй уровень связывается с фундаментальной длинной ℓ₀ (10^-33 см)⁵¹⁷, за которым начинается не только новая онтологическая, но и новая гносеологическая нечёткость, то есть – новая физика (ещё не созданная).

Однако уже сегодня установлено, что объективная реальность в микромире нечёткая по преимуществу⁵¹⁸. Эта нечёткость связывается нами с наличием феноменов бестраекторного или всетраекторного движения микрообъекта, квантовой телепортации, квантовой запутанности, перепутанности и др. Отсюда появляется и объективные основания для гносеологической нечёткостности: принцип неопределённости Гейзенберга, мысленные эксперименты Шрёдингера (особенно со знаменитым котом), многочисленные парадоксы (парадокс Эйнштейна – Подольского – Розена, ЭПР-парадокс) и др.

Итак, микромир в нашем представлении буквально кишит нечёткостями, неустойчивостями. И он где-то рядом, под нами (в прямом и переносном смысле), «там полно места», он объективно существует наряду с нами. Причём объективность его существования соотносима с объективностью нашего существования. Но макромир, в котором мы живём, относительно устойчив и чёток. Мы никуда не проваливаемся, доминирующее количество наших вещей, их свойств и отношений относительно устойчивы и чётки (в онтологическом, гносеологическом и аксиологическом смыслах). Как такое может быть? Для объяснения феномена поразительной устойчивости и чёткости нашего мира у нас появляется рабочая гипотеза, которую мы формулируем в виде онтологического принципа нечёткостного наложения⁵¹⁹. В соответствии с данным принципом нечёткости могут накладываться друг на друга и при наложении в совокупности могут давать относительно чёткий мир. К примеру, мир, в котором действуют чёткие законы классической механики, – чёткий мир классической механики. Или чёткий мир классической термодинамики, изучающей взаимодействие молекул, где, несмотря на статистические закономерности, онтологической нечёткости ещё нет (есть, разумеется, гносеологическая, как результат неполноты знания познающего субъекта). Спрашивается, что служит онтологическими границами переходов из одного мира в другой? Что служит онтологической границей перехода из чёткого мира классической термодинамики в нечёткостный мир квантовой механики и квантовой теории в целом? Условной онтологической границей микромира и соответствующей микро-нечёткости может служить система естественных единиц Макса Планка и их производных. Причём, видимо, первым уровнем этой границы служит, так называемая, комптоновская длинна волны ƛ₀ (которая зависит от массы частицы, микрообъекта), а второй уровень связывается с фундаментальной длинной ℓ₀ (10^-33 см)⁵²⁰, за которым начинается не только новая онтологическая, но и новая гносеологическая нечёткость, то есть – новая физика (ещё не созданная).

Что служит онтологической границей перехода из относительно чёткого макромира и примыкающего к нему мира мега-чёткости в нечёткостный мега-мир?

Онтологической границей мега-нечёткости, перехода от мега-чёткости к мега-нечёткости, является наша Вселенная (пространственно-временной размер которой на сегодня составляет примерно 14 миллиардов световых лет). Всё физические, астрофизические, астрономические объекты⁵²¹, которые в ней находится, такие, как метеоры, метеориты, кометы, астероиды, планеты, звёзды, звёздные системы, межзвёздная пыль (подобная газу, описываемому классической термодинамикой), галактики, скопления галактик – всё это относительно чёткие астрономические, астрофизические объекты. Множество Вселенных уже может быть нечётким. Мультиверс в принципе нечёток, онтологически нечёток. Мультиверсы тоже. Однако в соответствии с принципом онтологического наложения в своей совокупности они могут давать феномены, воспринимаемые субъектом самоопределения как чёткостные, чётко воспринимаемые, представляемые, изучаемые феномены.

Совокупной онтологической границей такого перехода, перехода от доминирующей нечёткости в микромире к доминирующей чёткости макромира и первого уровня мегамира, от микро-нечёткости к макро- и мега-чёткости и далее к мега-нечёткости, является человек, его относительно чёткостное макроскопическое тело⁵²² и чёткостно-нечёткостные мысли и чувства, его психика и сознание, где наряду с чёткостью гнездится нечёткость, откуда собственно (возможно, впервые) и появляется для нас феномен нечёткого. При этом в макро- и мега-мирах нечёткость сама по себе и для нас зачастую выступает под видом неопределённости⁵²³.

Переходы от одного уровня чёткости (условно говоря, чёт.1) к соответствующей нечёткости (обозначим который как нечёт.1) и далее к другому уровню чёткости (чёт.2) и к соответствующей нечёткости (нечёт.2) и так далее, могут быть проиллюстрированы на следующих примерах.

Человек на первый взгляд (во всяком случае, физически, материально) живёт, существует, в мире макроскопическом по преимуществу, в котором всё как будто чётко: дом, комнаты в нём, стол, стул.., гараж, машина, книга (последнее уже ставится под вопрос: степень чёткости машины, её исправности, принадлежности и т.д., а тем более содержания книги настораживает). Но рядом растут деревья, текут реки (в которых живут рыбы, другие живые существа), налетают неизвестно откуда и уносятся неизвестно куда птицы и облака, появляется ветер, облака превращаются в тучи, идёт дождь, град и т.д. Нечёткость даёт о себе знать, постепенно подбирается к человеку, входит в его социальную, экономическую, политическую и духовную жизнь.

В философии и далее в науке учёные столкнулись с тем, что существуют нечёткие множества значений.

Приведём примеры из истории науки, в частности, математики⁵²⁴.

Уже не одно тысячелетие лучшие умы человечества волнует загадочное, на первый взгляд нечеловекосоразмерное, число Пифагора – π. Оно выражает отношение диаметра (или радиуса) к длине окружности. Отношение есть, существует, обладает очевидным онтологическим статусом, его можно наглядно представить, начертив круг определённого радиуса. Оно умопостигаемо, но нецелочисленно, иррационально, трансцендентно (непредставимо в виде корней какого-либо алгебраического уравнения, как и число Эйлера e)… Нецелочисленным также является вполне реально существующее отношение, онтологическое отношение, а именно: время обращения Земли вокруг Солнца, выраженное в сутках. Можно привести и другие примеры нецелочисленных, иррациональных, с комплексной составляющей отношений, к анализу которых интересно было бы применить нечёткостный подход, то есть рассматривать их как нечёткие множества значений. Развитию этой темы может служить содержание знаменитой работы П.А. Флоренского «Мнимости в геометрии: расширение области двухмерных образов в геометрии (опыт нового истолкования мнимостей)».

Обсуждая природу неоднозначности, Пенроуз приводит знаменитую формулу Эйлера:

= 1 ,

более известную в виде:

+ 1 = 0 .

Эта формула связывает пять фундаментальных чисел: 0, 1, i, π, e в единое, почти мистическое выражение⁵²⁵.

Если эту формулу Эйлера читать справа налево:

1 = ,

то из этого соотношения можно обнаружить удивительное, а именно: единица, как воплощение на первый взгляд простоты, целостности, элементарности, человекомерности и прочего, «понятного, интуитивно ясного от природы», по сути, является сверхсложным феноменом. Казалось бы, найти более простой (элементарный) объект, чем единица, невозможно. Но из формулы Эйлера следует, что единице соответствует сложный комплекс, включающий в себя иррациональное трансцендентное число (бесконечную непериодическую дробь)⁵²⁶ в иррациональной степени, да ещё умноженное на мнимую единицу!

Отсюда следует быть более осторожными в стремлении всё упрощать и таким образом делать понятным. Особенно это касается, таких феноменов ускользающей сложности, «единиц» социального, гуманитарного знания, как индивид, личность, «Я», «ты», «другой», «мы», «они», «другие» и др. Они, наряду с экономическими, политическими и другими «единицами», в своей совокупности дают сверхсложный вид антропосоциокультурной реальности, в которой роль законов и закономерностей выполняют уже социальные нормы (регулятивы), область происхождения, распространения и применения которых также является нечёткой.

Попробуем уяснить, что первично: онтологическая чёткость или нечёткость?

Если этот вопрос теоретически возможен и корректен, то он в принципе для нас всегда будет оставаться открытым. (В принципе должен быть открытым, в соответствии с тем способом познания сущего, имя которому наука). Размышляя над этим вопросом, следует иметь в виду, что по природе своей «нет ничего более деликатного и мимолётного, чем начало»⁵²⁷. Применительно к биологии, например, – не говоря уже об истории, социологии, культурологи и т.п. – действует тот же принцип: «До тех пор пока зоологическая группа молода… её составляют относительно немного индивидов, и они быстро изменяются… Как же действует время на эту слабую (нечёткую — авт.) зону? Неизбежно уничтожая то, что от неё остаётся»⁵²⁸. Начало любого таксона, столь важное для понимания его становления, есть нечто наиболее ускользающее в силу многих факторов. Возникнув, каждый таксон, каждый объект вообще, наша Вселенная в целом, подчиняется «великому закону» нечёткостного наложения и усложнения (скажем так, с опорой на совокупный опыт человеческой цивилизации). С увеличением физической сложности идёт рост «сознания» (в широком смысле, в духе Тейяра де Шардена и его комментаторов, в частности, Б.А. Старостина⁵²⁹).

Касательно проблемы исторических, социокультурных «начал» заметим: кто из современных историков, социологов, культурологов даст чёткий, однозначный ответ на важнейший для нас вопрос: «Откуда есть пошла Русская земля?» Что значит слово «Русь»? Каково его происхождение, исходное значение? Где, когда, с чего, как начинался Русский мир? Нам представляется, что адекватный ответ на этот вопрос, точнее – совокупность взаимосвязанных вопросов, может быть получен преимущественно в русле нечёткостного подхода. Отсюда, кстати сказать, проистекает его важнейшее не только теоретическое, но и практическое значение. И необходимость серьёзной разработки в дальнейшем.

Вопрос о первичности или вторичности онтологической чёткости или нечёткости, соответственно, возвращает нас вновь к пониманию роли и значения культурно-методологической детерминации онтологии мироздания.

Разумеется, в соответствии с концепций мироздания Платона или христианской, мусульманской концепциями мироздания чёткость, порядок первичны, а нечёткость, хаос не только вторичны, но и нежелательны, связываются с грехом, грехопадением и последующей греховностью человека, его несовершенством.

В соответствии с концепцией мироздания по Гесиоду, дионисийству, широко распространённым древнегреческим космогониям и, скажем, одному из доминирующих вариантов синергетического историзма, первичен хаос, стало быть, ассоциированная с ним нечёткость, стохастическая нечёткостность, а порядок – онтологически вторичен, он порождается из хаоса путём самоорганизации (следовательно, чёткость, ассоциированная с порядком, вторична онтологически).

Однако не следует отождествлять нечёткостность с хаосом (а чёткость с порядком). Нечёткостность – это скорее новый тип порядка, к изучению которого приступает наука, научное познание, к пониманию нечёткости как конкретной формы проявления порядка и хаоса. Это понимание – восхождение или, если угодно, погружение познающего, самоопределяющегося субъекта в реальность⁵³⁰ – подобно тому, как по мере познания физической реальности учёные в начале XX века переходили от жесткой, механистической, лапласовской причинности, понимания её как единственной (и соответствующего типа детерминизма) к стохастической, вероятностной причинности и к новому типу (уровню) детерминизма, ни в коем случае не отказываясь от него, как и в целом от принципов научного познания. Разумеется, это представить нелегко, особенно трудно – представить общее. Мы находимся в картинах, образах, универсальных в своём существовании, но не в равной мере доступных для восприятия и рациональной реконструкции. При этом возникает задача достичь степени чёткости, кратности, разрешимости видения конкретного явления, феномена, разрешающей способности понятийно-категориального аппарата, способных обеспечить наиболее полное, точное, конкретное видение, понимание и объяснение интересующего нас феномена. То есть дать конкретную реконструкцию интересующего нас способа существования объективной реальности, нашего мироздания, фазиверса. С этой целью, возвращаясь к соотношению порядка и хаоса, чёткости и нечёткости, сравним первобытное человеческое стадо и современное общество. Спрашивается, где больше порядка, чёткости, а где больше хаоса, нечёткостности? Этот вопрос выводит нас на проблему мерности в контексте естественноисторических масштабов существования человека и общества, развитие адаптивных возможностей, в том числе и на основе рационального научного видения и понимания границ и возможностей человеческих практик в усложняющемся фазиверсе. На проблему мерности соотношений устойчивости и изменчивости в контекстах разного «удельного веса» социальной и естественной природной составляющей⁵³¹.

Уровень существующих практик в той или иной степени позволял развиваться человеку, социуму, в образах достаточно устойчивого видения и возможностей управления природой. Что существенно начинает меняться на основе появления практик, выходящих за границы доступности, как это справедливо звучит в прямом и переносном смысле, классической науки, переходом человека в постклассическое и особенно в постнеклассическое состояние и появлением соответствующей науки, что скорее будет справедливо отнесено к становлению постнеклассического мировоззрения, выступающего уже инфраструктурой науки, научных практик и научного знания. Последнее во многом и определяет проблемы, с которыми сталкивается современная наука, и специфику наших в настоящий момент интересов (это к вопросу, почему мы выбрали эту тему).

Культивирование нарастающей нечёткости как средство достижения конкретных, нередко ситуационных, решений тех или иных проблем, скорее не столько решающих, сколько умножающих вызовы в развитии человека, регионов, мира в целом на фоне существенного сокращения горизонтов видения, понимания логики естественноисторических процессов и как результат – увеличение уровня непредсказуемости человеческих практик.

Сквозь это культивирование всё отчётливее начинают проступать контуры весьма чёткого и настоящего выгодополучателя.

Возникает вопрос: каков статус Омеги в ноосферной концепции Тейяра де Шардена (рис. 2.17) или суператтрактора в концепции синергетического историзма Бранского – онтологический или гносеологический, с существенными аксиологическими, мировоззренческими элементами?⁵³²

«Очевидно, – пишет Б.А. Старостин, – Тейяр колебался между тем, чтобы приписать Омеге роль своего рода предельного понятия или кантовских идей разума, для которых нет соответствующего предмета в опыте.., но которые всё же регулируют познание» и то, что придаёт Омеге онтологический статус. Омега, таким образом, выступает в качестве «полюса притяжения»: «Ни во взаимодействии своих элементарных форм деятельности, в которых только и появляется нечто, как можно надеяться непреходящее, ни в игре своих совокупных качеств… ни в чём этом мыслящая жизнь не может устойчиво функционировать и развиваться, если только над ней не высвечивается высший полюс притяжения и постоянства. Ни в индивидуальном, ни в социальном плане ноосфера по самой своей структуре не может замкнуться иначе, как под влиянием центра Омеги. Таков постулат, к которому нас логично привело интегральное применение к человеку выведенных из опыта законов эволюции… Если Омега – лишь отдалённое и идеальное средоточие, которое в конце времён должно возникнуть из конвергенции земных сознаний, то ничто помимо этой самой конвергенции не сможет пока ещё раскрыть этот центр перед нашими глазами. В течение всей своей жизни мы не сможем распознать на Земле никакой иной деятельности, которая носила бы личностный характер, кроме деятельности, представленной совокупностью человеческих личностей»⁵³³. Но затем Тейяр все же склоняется к признанию за Омегой онтологического статуса. Он ощущает это необходимым, потому что в противном случае повисает в воздухе принцип возникновения и развития… Тейяр задаёт вопрос: «В конце концов, может ли наше мышление найти другой способ генерализовать принцип возникновения?»… В поисках решения неразрешимой, как квадратура круга, задачи, задачи о придании полностью всемирной точке Омега онтологического статуса, значимого для мира с господствующим в нём становлением, Тейяр связывает её с одним из древнейших в истории натурфилософии принципов, с любовью, как «началом единодушия» и всеобщего объединения»⁵³⁴.

Рис. 2.17

«Великий нечёткостный» Пьер Тейяр де Шарден⁵³⁵

Иезуит (член ордена иезуитов и священник), учёный (биолог, геолог, палеонтолог, археолог, антрополог), теолог, философ, мыслитель, теоретик, практик, француз (родился во Франции), патриот с космополитической судьбой (умер в США)…

Со многим из сказанного нельзя не согласиться, но в контексте общей логики изложения, мы видим вериги теологического рода, которые предопределяют понимание автора. Последнее даёт основание дать иное, не теологическое, а скорее телеономическое в своей сути толкование проблемы, что, на наш взгляд, и представляет собой попытка интерпретации проблемы Бранским и другими⁵³⁶.

Теперь несколько слов о статусе суператтрактора.

«Поскольку суператтрактор оказывается объективной возможностью в единственном числе, то движение к нему становится необходимостью (курсив Бранского, Пожарского – авт.)». «В единственном числе», поскольку «понятие суператтрактора предполагает формирование таких механизмов саморегуляции и самозащиты, которые, безусловно, исключают возможность физического самоуничтожения человечества»⁵³⁷. Перефразируя известные слова Вольтера, на семинаре по социальной синергетике в СПбГУ Бранский замечает: «Если бы суператтрактора не было, его следовало бы выдумать!» Почему, спрашивается? Зачем? Да потому, что «в рамках научного мировоззрения без идеи суператтрактора невозможно обосновать существование абсолютной ценности. А без такой ценности история мировой культуры теряет смысл, а вместе с ней становится бессмысленной и индивидуальная жизнь. Оптимистическое научное мировоззрение в принципе не может избежать идеи суператтрактора»⁵³⁸. Таким образом «проблема смысла истории и смысла человеческой жизни» разрешается в рамках последовательного научного мировоззрения через научно обоснованную веру в суператтрактор как абсолютную ценность, которая есть (уже есть) или которую можно и нужно ещё достичь. Это вера в существование «сверхстранного аттрактора», «суператтрактора» – вера в то, что в существовании сущего потенциально имеется абсолютно устойчивое состояние к воздействию абсолютного хаоса (пассивный вариант), либо в то, что в существовании сущего имеется возможность создать абсолютно устойчивое состояние (устойчивое к воздействию абсолютного хаоса), обладающее телеономической логикой изменений, развития, и контролировать на основе этого, управлять этим состоянием (осуществлять дальнейший контроль и управление существованием – активный вариант «сверхжизни»)!

Мы полагаем, что в общем виде – в том, в каком они представлены в человеческой культуре – как статус Омеги, так и статус суператтрактора, по сути своей нечёткостный, а именно: онто-гносео-аксиологический с различными возможными долями «весовых коэффициентов» названных составляющих в зависимости от индивидуальных или групповых особенностей и предпочтений, мировоззренческих убеждений и установок соответствующего субъекта – автора, соавтора, сторонника или носителя данной концепции мироздания. Однако вопрос о том, что является дополнением, тенью: наш мир, наше мироздание по отношению к Омеги или суператтрактору или, наоборот, Омега (суператтрактор) являются важнейшим, неотъемлемым (с определённой мировоззренческой позиции) онто-гносео-аксиологическим дополненинем, «тенью» (или, в таком случае лучше сказать, светом) нашего мироздания – этот вопрос решается в области убеждений, философской, научной, если угодно, веры, а не в области рациональных аргументов и доказательств. Поэтому определённое решение этого вопроса имеет, как правило, силу убеждения и никакая, в том числе, научно теоретическая, аргументация здесь не работает (во всяком случае, в человеческом сознании; и это приходится учитывать современным идеологам). Ясно, что в данной концепции они, эти своего рода нечёткие подмножества и дополнения, их тени, существовать друг без друга не могут, это взаимные, взаимосвязанные атрибуты. Убери любой из них и вся конструкция рухнет, всё пойдёт в хаос… Опытные идеологи хорошо знают, что для обеспечения благополучия в обществе и государстве, в любой социальной структуре, необходимо держаться, с одной стороны, за человека и его мироздание, а с другой – поддерживать сверхсмыслы этого человека и его мироздания. Деструкторы же, разрушители, напротив, действуют в противоположном направлении: «размывают» человека и его мироздание или сверхсмыслы этого человека и его мироздания (а зачастую и то и другое).

Повышенный интерес к такого рода сущностям (сущностям преимущественно мировоззренческим) как Омега, суператтрактор и т.п., обусловлен тем, что в социальной реальности они уже сейчас могут выступать и фактически выступают (пока для некоторых) в качестве отдалённых регулятивных принципов, весьма абстрактных, находящихся где-то далеко за горизонтом человеческого бытия, но всё же объективно способным оправдать наши ожидания… Однако, в отличие от тейярдизма, выводы которого касательно конечности и ограниченности исторического процесса пассивны, не дают стимула к выбору того или иного исторического, космологического «сценария», всё равно кончающегося заранее предначертанным торжеством «точки Омега»⁵³⁹. Конструктивность суператтракторного эстетизма находится не в его трагическом оптимизме (о котором так часто говорит и пишет В.П. Бранский) или вообще в оценочном моменте самом по себе, но в его ориентации на борьбу и героическое творчество, на активную, деятельностную позицию на всех уровнях и во всех модусах сознательного существования, в том числе ещё не открытых, неизвестных, но возможных.., поскольку за качественную определённость суператтратора надо побороться, «ещё не всё предрешено…», не все известны и понятны аспекты грядущего для нас мироздания.

До сих пор мы рассуждали о феномене нечёткости, по сути, исходя из интуитивно ясного представления о нечёткости, без строгих определений понятия нечёткости как таковой. Пытались трактовать их через обратные отношения, через отрицания, где под чётким, в отличие от нечёткого, понимается нечто, имеющее определённые границы, считываемое, определённое по формам, способам существования, степени однозначности, наличию комплекса существенных признаков, атрибутов и пр.; соотносили их с порядком и хаосом и другими парными категориями. Но чёткость не сводится к порядку, а нечёткость – к хаосу. И наоборот: хаос не тождествен нечёткости, а порядок – чёткости. Более того, все вышеперечисленные, интуитивно ясные представления о нечёткости не схватывают её существа во всей полноте, не дают понимания её онтологической сущности. Ясно, что здесь наше познание натолкнулось на что-то глубинное, фундаментальное – в очередной раз, после сущего, «поскольку оно сущее», существования, устойчивости и изменчивости (и связанных с ними порядка и хаоса (у Гесиода, Парменида, Гераклита, Платона и др.), отношения (в частности, числовых отношений, числа, у Пифагора), свойства, места, времени, причинности (у Аристотеля), возможно, противоречия (у Гегеля) и др. То есть познание столкнулось с возможным атрибутом сущего – нечёткостью, онтологической нечёткостью (наряду с изменчивостью, устойчивостью, пространством, временем, причинностью – не больше, но и не меньше)⁵⁴⁰.

Тем не менее, в таком, предварительном, понимании нечёткости могут рассматриваться (и фактически рассматриваются, зачастую поверхностно) самые различные феномены: политические, экономические, социальные, духовные и др. Возможно, так делают и другие исследователи, поскольку, как мы уже отмечали, нечёткость буквально «гнездится» в сознании человека. Чёткая (так называемая «железная») логика вырастает из нечёткой, точнее из её отсутствия, поскольку именно она помогает человеку выживать в объективно закономерном чётком мире, адекватно реагировать на происходящее, целесообразно ориентироваться в нём, строить планы, успешно осуществлять свою деятельность. Однако затем ситуация усложняется и осознаётся как более сложная. Субъект самоопределения и действия растёт в прямом и переносном смысле, становится сложнее. Чёткой, формальной логики – как в онтогенезе, так и в филогенезе – становиться недостаточно. Появляется неформальная логика⁵⁴¹, нечёткая логика⁵⁴² и другие – как в науке, так и в жизни (вспомним с доброй улыбкой так называемую «женскую» логику с её широким диапазоном значений, в которой наиболее часто употребляемыми предикатами являются: «может быть», «возможно», «скорее нет», «иногда», «не помню», «как бы да», «почему бы и нет», «ещё не решила», «не скажу», их производные и т.п.). Лофти Заде отмечал, что «большая часть знаний, которые мы храним в своём мозгу, неточные. «Джон – старый, а Джейн – молодая». «Михель живёт около Беркли». «Большинство богатых людей имеют несколько автомобилей». Мы всегда говорим так, но ясно ли из этих фраз, сколько лет Джону и Джейн, каково расстояние от дома Михеля до нашего университета в Беркли, а также, что означают слова «большинство», «несколько», «богатый»? В то же время машины, на которые мы возлагаем сегодня все наши надежды, должны как-то воспринять смысл подобных чисто человеческих высказываний. Вот потому я и пытаюсь разрабатывать свою «размытую логику», которая теперь, мне кажется, превращается уже в теорию приближённых рассуждений... Согласно «кривой молодости» человек молод всю свою жизнь, но только с разным коэффициентом: с единицей в двадцать лет, 0,9 в двадцать пять, 0,8 в тридцать, 0,6 в сорок. Итак, если «Джейн – молодая», то машина знает теперь, что, скажем, двадцать восемь лет ей следует считать с вероятностью 0,86. Когда в тексте встречается слово «очень», машина сразу возведёт коэффициент в квадрат, а на сказанное мимоходом «более или менее» отреагирует тем, что извлечёт квадратный корень. Чуть сложнее, но в принципе так же поступит она с «Очень Большим Домом», – здесь, правда, придётся отдельно считать вероятности для его длины, ширины и высоты. «Лишь мысли свет, не скованный числом, осветит тайны и достигнет правды», Джордж Байрон мог позволить себе подобные поэтические вольности. Но уже его дочери Аде Ловлейс, первой в мире программистке, приходилось, общаясь с машиной, созданной Чарлзом Бэббиджем, каждую переданную ей мысль облекать именно в число»⁵⁴³.

Наша задача – перевести (погрузить) математические, статистические, отчасти, социологические частнонаучные знания и даже публицистические рассуждения в философский контекст, сделать их общенаучными, общезначимыми.

Дать философское определение нечёткости – задача не из лёгких. С чего начать, что взять за основу? На первый взгляд, кажется, что начать можно с построения ассоциативных, синонимичных рядов. Словарь синонимов к нечёткости даёт нам ряд: туманность, неточность, неразборчивость, обтекаемость, противоречивость, расплывчатость, двойственность, неявственность, размытость, неопределенность, алогичность, путаность, смутность, сбивчивость, алогизм, неотчетливость, неконкретность, непоследовательность, неконтрастность, уклончивость, тускловатость, нелогичность, неясность (и ряд антонимов: вразумительность, однозначность, определённость, отчётливость, чёткость, ясность)⁵⁴⁴. Уже сам факт наличия такого количества синонимов к слову «нечёткость» в русском языке (а скорее всего они ещё не все перечислены – к примеру, «многозначности» здесь нет, фрагментарности (проявленного)⁵⁴⁵тоже) говорит нам о том, что понятие «нечёткость» отражает нечто широко распространённое в объективной реальности, возможно, неотъемлемое, необходимое, существенное, так или иначе схватывает его существенные признаки. Спрашивается, как определить его существенные признаки?⁵⁴⁶

При попытке формализовать человеческие знания исследователи, специалисты в области искусственного интеллекта столкнулись с проблемой, затрудняющей использование традиционного математического аппарата для их описания. Существует целый класс описаний, оперирующих качественными характеристиками объектов: «много», «мало», «очень много», «очень мало», «сильный», «очень сильный», «больной», «здоровый» и т.п.). Эти характеристики обычно размыты, однако содержат важную информацию (например, «одним из возможных признаков болезни является высокая температура»).

Смысл термина «нечеткость» многозначен. Трудно претендовать на исчерпывающее определение этого понятия, поэтому специалисты в области искусственного интеллекта рассматривают лишь основные его компоненты, к которым относят следующие:

• недетерминированность выводов;

• многозначность;

• ненадежность;

• неполнота;

• неточность.

Недетерминированность выводов является характерной чертой большинства систем искусственного интеллекта. «Недетерминированность означает, что заранее путь решения конкретной задачи в пространстве её состояний определить невозможно. Поэтому в большинстве случаев методом проб и ошибок выбирается некоторая цепочка логических заключений, согласующихся с имеющимися знаниями, а в случае если она не приводит к успеху, организуется перебор с возвратом для поиска другой цепочки и т.д. Такой подход предполагает определение некоторого первоначального пути». Для решения подобных задач предложено множество эвристических алгоритмов, разработанных на этапах становления искусственного интеллекта.

Под многозначностью понимают, прежде всего, многозначность интерпретации. «Многозначность интерпретации – обычное явление в задачах распознавания. При понимании естественного языка серьёзными проблемами становятся многозначность смысла слов», их соподчинённость, порядок слов в предложении, «игра словами» и т.п. Проблемы понимания смысла возникают в любой системе, взаимодействующей с пользователем на естественном языке. «Распознавание графических образов также связано с решением проблемы многозначной интерпретации. При компьютерной обработке знаний многозначность необходимо устранять путем выбора правильной интерпретации, для чего разработаны специальные методы, например, метод релаксации, предназначенный для систематического устранения многозначности при интерпретации изображений».

Другим важным компонентом понятия нечёткость, особенно в технической сфере, выступает ненадежность. Здесь нас интересует, прежде всего, ненадёжность знаний и выводов. Ненадежность знаний в области искусственного интеллекта «означает, что для оценки их достоверности нельзя применить двухбалльную шкалу (1 – абсолютно достоверные; 0 – недостоверные знания). Для более тонкой оценки достоверности знаний применяется вероятностный подход, основанный на теореме Байеса, и другие методы. Например, в экспертной системе MYCIN, предназначенной для диагностики и выбора метода лечения инфекционных заболеваний, разработан метод вывода с использованием коэффициентов уверенности. Широкое применение на практике получили нечеткие выводы, строящиеся на базе нечеткой логики, ведущей свое происхождение от теории нечетких множеств».

Следующий компонент – неполнота знаний и немонотонная логика. Как известно, абсолютно полных знаний не бывает, поскольку процесс познания бесконечен, объект познания гносеологически и онтологически неисчерпаем. В такой ситуации приходится находиться и действовать. В связи с этим «состояние базы знаний (БЗ) должно изменяться с течением времени. В отличие от простого добавления информации» в базе данных при добавлении новых знаний возникает опасность получения противоречивых выводов, т.е. выводы, полученные с использованием новых знаний, могут опровергать те, что были получены ранее. «Ещё хуже, если новые знания будут находиться в противоречии со «старыми», тогда механизм вывода может стать неработоспособным. Многие экспертные системы первого поколения были основаны на модели закрытого мира, обусловленной применением аппарата формальной логики для обработки знаний. Модель закрытого мира предполагает жесткий отбор знаний, включаемых в базу (БЗ), а именно: БЗ заполняется исключительно верными понятиями, а всё, что ненадежно или неопределенно, заведомо считается ложным. Другими словами, всё, что известно БЗ, является истиной, а остальное – ложью. Такая модель имеет ограниченные возможности представления знаний и таит в себе опасность получения противоречий при добавлении новой информации. Тем не менее, эта модель достаточно распространена; например, на ней базируется язык PROLOG. Недостатки модели закрытого мира связаны с тем, что формальная логика исходит из предпосылки, согласно которой набор определенных в системе аксиом (знаний) является полным (теория является полной, если каждый её факт можно доказать, исходя из аксиом этой теории). Для полного набора знаний справедливость ранее полученных выводов не нарушается с добавлением новых фактов. Это свойство логических выводов называется монотонностью. К сожалению, реальные знания, закладываемые в экспертные системы, крайне редко бывают полными».

Неточность знаний. Известно, что «количественные данные (знания) могут быть неточными, при этом существуют количественные оценки такой неточности (доверительный интервал, уровень значимости, степень адекватности и т.д.). Лингвистические знания также могут быть неточными. Для учета неточности лингвистических знаний используется теория нечетких множеств, предложенная Л. Заде в 1965 г. Этому учёному принадлежат слова: «Фактически нечёткость может быть ключом к пониманию способности человека справляться с задачами, которые слишком сложны для решения на ЭВМ». Развитие исследований в области нечеткой математики привело к появлению нечеткой логики и нечетких выводов, которые выполняются с использованием знаний, представленных нечёткими множествами, нечёткими отношениями, нечёткими соответствиями и т.д.»⁵⁴⁷

Почему мы уделяем такое внимание области искусственного интеллекта (которая, кстати сказать, ускоренно развивается и разрастается на наших глазах в такой мере, что начинает затрагивать уже все сферы общественной жизни)? Не только потому, о чём мы уже не раз писали в предыдущих публикациях⁵⁴⁸. Но ещё и потому, что процесс реконструкции сознания сам по себе имеет колоссальное значение для понимания природы человека, его сознательной, духовной жизни.

Вернёмся к нашему вопросу: как определить существенные признаки понятия «нечёткость»? Как определить признаки, имеющие непосредственное отношение к фундаментальной нечёткости? Как отделить их от признаков, относящихся скорее к прикладным аспектам нечёткости, конкретно-практическим, специфическим?.. Учёные практики, предметники, специалисты в области искусственного интеллекта, инженеры вводят понятие «нечёткой онтологии», в которой нечёткость связывается с реализацией процедур адекватного нечёткого логического вывода, адекватных блоков интеграции онтологической информации, с объективно существующим нечётким представлением знаний, работой с естественным языком, описанием сложных процессов, созданием словарей и тезаурусов и со многим другим в условиях субъективного отображения реальности (курсив наш – авт.)⁵⁴⁹. В таком контексте под онтологией понимается явные формализованные модели «предметных областей, служащих для реализации единого подхода к концептуальному моделированию этих областей и совместного использования знаний в профессиональном сообществе». Такие «онтологии находят широкое применение в самых различных сферах прикладной информатики, включая управление знаниями в организационных сетях, семантический веб, компьютерную обработку естественного языка, интеллектуальный анализ данных и обнаружение знаний, электронное обучение, многоагентные системы». При разработке онтологии требуется ответить на ряд вопросов. «Какова природа проблемной области, которую следует описать с помощью онтологии? Кто является пользователем этой онтологии? Какова цель её использования? Какие задачи решаются на основе? Какие средства нужны для её разработки и поддержки?» В работе цитируемых авторов «главными пользователями онтологии (точнее, системы онтологий) полагаются естественные и искусственные когнитивные агенты⁵⁵⁰, а основной целью построения онтологии является обеспечение взаимопонимания и совместной работы таких агентов. Здесь онтология предстаёт в различных ипостасях: и как метод представления информации, и как способ интеграции различных моделей знаний и управление знаниями в сети, и как формальный инструмент семантического анализа предметной области, и как средство поддержки коммуникации между агентами, в частности, реализации диалога между человеком и искусственным агентом». Далее рассматриваются проблемы построения системы онтологий для сообщества агентов. С помощью ментальной карты строится общая картина онтологического подхода к инженерии взаимодействия между агентами и разработке многоагентных систем. На основе этой картины показываются трудности построения единственной онтологии, и предлагается система онтологий для когнитивных агентов. Центральное место в цитируемой работе занимает «концепция формирования гранулярной метаонтологии и гранулярных онтологий», для обоснования которых излагаются «элементы единой теории грануляции информации когнитивными агентами, гранулярных вычислений и вычислений со словами на базе обобщённых ограничений». Предлагается вариант формализации гранулярных метаонтологий как алгебраических систем, делается краткий обзор существующих определений нечётких онтологий и вводятся новые определения, положенные в основу разработанной авторами методики построения нечёткой онтологии. Также вводится «понятие нечёткой лингвистической онтологии, опирающееся на расширение лингвистической переменной Л. Заде»⁵⁵¹.

Онтологию часто определяют «как спецификацию разделяемой разными людьми концептуализации» или как «логическую теорию концептуализации». В последнем случае онтология состоит из словаря терминов, образующих таксономию, их определений и атрибутов, а также связанных с ними аксиом и правил вывода. Связи между простыми онтологиями и логикой Аристотеля показаны в статье Г.С. Плесневич «Анализ простых онтологий»⁵⁵². Удобным и наглядным средством для представления понятия «онтология» являются ментальные карты⁵⁵³ (рис. 2.18).

В данном контексте интерес представляет учение о частях целого – мереология (партономия), которую называют теорией частей и границ. Первоначально мереология понималась как вариант неклассической теории множеств.

«В классической теории множеств используется два важных постулата – постулат принадлежности и постулат различимости элементов, – а также понятие пустого множества.

В отличие от этого мереология

1) делает акцент на целостности множества как «коллективного класса»;

2) основана на одном единственном отношении «быть частью»;

3) обходится без пустого множества.

Рис. 2.18. Пример ментальной карты онтологий

Ментальная карта «Онтология когнитивного агента». «Из этого рисунка видно, что построение единственной понятной и согласованной предметной онтологии часто оказывается невозможным, поэтому на нижнем уровне наряду с предметной онтологией отдельно строятся онтологии задач и приложений, а на верхнем уровне – онтологии базовых категорий, встречающихся в разных предметных областях… Онтологии верхнего уровня описывают наиболее общие, парадигматические концептуализации систем, относительно независимые от задач предметной области и скорее характеризующие состояние профессионального сообщества. В отличие от этого онтологии нижнего уровня (онтология предметной области, онтология задач, онтология приложений) носят локальный характер и непосредственно зависят от типа и роли агентов, для которых они используются. Кроме того, выделяется метаонтология (онтология онтологий), которая обеспечивает как точную, математическую спецификацию онтологий, так и формальный анализ их свойств. В частности, она включает методы и формы представления, интеграции и слияния различных онтологий. С помощью метаонтология устанавливается соответствие между типом используемой информации (уровнем неопределённости) и выбираемым языком её описания»⁵⁵⁴.

Рис. 2.19.

Схема интеграции онтологий для интеллектуальных агентов

«Из этой схемы видно, что на нижнем уровне онтология приложений получается путём интеграции онтологии предметной области и онтологии задач, онтология верхнего уровня обеспечивает инвариантные концептуально-реляционные конструкции для онтологий нижнего уровня.., а метаонтология позволяет выбирать адекватные модели и языки для представления информации и знаний об онтологических категориях верхнего уровня (пространство, время, информация и др.), а также языки описания предметных онтологий, онтологий задач и приложений»⁵⁵⁵.

В настоящее время мереологию рассматривают… как прототип «весомой» онтологии, которая опирается на следующие аксиомы.

1. Любой предмет есть часть самого себя (аксиома рефлексивности).

2. Две различные вещи не могут быть частями друг друга: если P – часть предмета Q, то Q – не есть часть предмета P (аксиома антисимметричности).

3. Если P есть часть предмета Q, а Q – часть предмета R, то P есть часть предмета R (аксиома транзитивности).

Таким образом, отношений «часть-целое» есть отношение не строгого порядка. Его построение является одним из главных способов грануляции информации⁵⁵⁶. Под гранулой (в смысле Заде) понимается группа объектов, объединённых отношениями неразличимости, эквивалентности, сходства, близости, то есть отношениями, имеющими, по крайней мере, свойства симметричности и рефлексивности. В частности, информационные гранулы – это сложные единицы информации, которые образуются в процессе сжатия данных и извлечения знаний. По сути, термин «гранула» задаёт динамическую целостную информационную структуру, создаваемую когнитивным агентом для достижения своей цели. Типичные интерпретации гранул – это часть целого, подпроблема проблемы, разбиение, окрестность, кластер, множество с зоной неопределённости, обобщённое ограничение. Известны различные классификации гранул: физические и концептуальные гранулы, чёткие и нечёткие гранулы, одномерные и многомерные гранулы, гранулы данных и гранулы знаний, временные и пространственные (псевдофизические) и пр.»⁵⁵⁷

Другой исследователь, С.А. Котеленко, отмечая, что, «онтология, безусловно, является очень сложной структурой данных, для описания которой необходим математический аппарат», предлагает использовать «декларативный подход к обработке онтологических знаний на основе нечёткой гиперграфовой модели данных. И далее вводит ряд понятий из теории нечётких множеств и теории графов. Таких, как семейство нечётких множеств в конечном множестве, пара которых образует нечёткий ориентированный гиперграф. При этом элементы конечного множества являются вершинами гиперграфа, а семейство нечётких множеств – множеством нечётких рёбер гиперграфа. Степень принадлежности вершины к ребру называется степенью инцидентности вершины и ребра. Нечётким генеральным концептом Котеленко называет «группу сущностей, связанных между собой определённым типом отношений и образующих устойчивое понятие в заданной предметной области. Нечёткий генеральный концепт объединяет группу сущностей, каждая из которых входит в генеральный концепт с некоторой степенью принадлежности. Таким образом, нечёткий генеральный концепт можно рассматривать как ребро гиперграфа; вершины, входящие в обобщённое ребро образуют нечёткий генеральный концепт»⁵⁵⁸. Однако, замечает Котеленко, «при задании онтологии важен порядок элементов, характер отношений между сущностями и направление отношений. Поэтому в нечёткую гиперграфовую модель данных вводится нечёткий ориентированный гиперграф первого рода» , которым называется пара: конечное множество вершин и множество нечётких ориентированных рёбер. Причём каждое ребро есть «расплывчатый кортеж» в конечном множестве вершин. При этом некоторая вершина может встречаться в кортеже неоднократно, степень инцидентности вершины и ребра может иметь различные значения в зависимости от места вершины в кортеже. Каждое нечёткое ребро гиперграфа может быть представлено нечётким ориентированным гиперграфом , который имеет тоже множество вершин, что и гиперграф . В свою очередь, гиперграф «однозначно представляется нечётким вершинным ориентированным графом. Следовательно, любая нечёткая онтология может быть представлена в виде нечёткого вершинного ориентированного графа»⁵⁵⁹ (см. рис. 2.20).

Рис. 2.20. Нечеткий вершинный ориентированный граф

с выделенной областью генерализации (спецификации)

Семантические отношения между сущностями внутри заданного нечёткого концепта могут иметь различный характер и направления⁵⁶⁰. Назовем такой граф нечетким онтологическим графом Õ (H).

Множество атомарных понятий связано между собой множеством отношений. Использование онтологического графа позволяет ввести понятие ориентированного нечёткого маршрута на онтологии между какими-либо вершинами (понятиями), который есть нечёткий маршрут по дугам графа от вершины к вершине. Используя понятия нечёткого маршрута и прочности маршрута, Котеленко вводит понятие функции близости между отдельными сущностями, которая должна обладать рядом свойств.

«Если две сущности могут быть связаны двумя и более маршрутами, то в качестве функции близости принимается максимальная для возможных маршрутов.

В результате каждый отдельный термы может быть отображён в виде нечёткого множества… Для заданного маршрута смежные вершины могут быть связаны двумя рёбрами (на графе 0-(H). Для этого случая вводим понятия генерализации и спецификации» ⁵⁶¹.

Рис. 2.21. Фрагмент онтологического графа:

Т₁, Т₂, Т₃ – отдельные термы, каждый из которых может быть отображён в виде нечёткого множества; σ и γ – соответствующие веса нечёткого ориентированного графа Õ(H)

Таким образом, понятие нечёткости не только используется в указанных выше конкретно-прикладных смыслах, но и даётся формальное описание нечёткой онтологии с использованием специального математического аппарата.

Нас же интересует фундаментальная онтологическая нечёткость, её существенные признаки, определения. Природа этой нечёткости метафизическая. Онтологическая нечёткость нам нужна для более адекватной концептуализации сущего с целью реконструкции его в современную научную концепцию мироздания – фазиверс. О функциях (которые выполняют концепции мироздания по отношению к сознанию и культуре вообще и) научной концепции мироздания (в особенности), мы подробно писали в предыдущих работах, не будем здесь повторяться⁵⁶². Онтологическая нечёткость – это своего рода структурная динамическая неопределённость, объективно существующая.

Построим ассоциативный ряд наиболее значимых для нас (в контексте данной и предшествующей нашей книги) понятий. Нечёткость в нашем представлении, прежде всего, ассоциируется с нечёткими множествами, с нелинейностью, нелокальностью (возможно, с несепарабельностью⁵⁶³), а затем уже с хаосом. Соответственно чёткость ассоциируется с чёткими множествами, с линейностью, локальностью, сепарабельностью, с порядком. Поэтому за основу нашего философского определения нечёткости возьмём понятие нечёткого множества, как объекта с функцией принадлежности элемента к множеству, принимающей любые значения в интервале [0, 1], в том числе иррациональные, с элементами определений и конкретизаций, наиболее значимых для нас. Если же при таком конструировании рабочего определения нечёткости нечто важное, существенное ускользнёт, мы сможем (надеемся на это) уловить ускользнувшее при дальнейшей работе с понятием в конкретных ситуациях и контекстах.

Отталкиваясь от нечёткостной интерпретации Ψ-функции, принципа нечёткой дополнительности и опираясь на исследования других учёных, попытаемся дать философское определение нечёткости.

Нечёткость – это особый модус существования, промежуточный между «чистой» потенциальностью и «чистой» актуальностью.

В этом кратком определении нечёткости мы опираемся на работы Аристотеля, В.А. Фока и А.Ю. Севальникова. «Анализируя процесс измерения, Фок вводит понятие «потенциальной возможности» и «осуществившегося», что является очень близкими аналогами аристотелевских понятий «бытие в возможности» – dynamis, potentia и «бытие актуальное» – «энтелехейя», «энергейа»⁵⁶⁴.

Можно ввести количественную меру нечёткости, в зависимости от конкретной ситуации понимаемую либо как меру проявленности, либо как меру размытости⁵⁶⁵. Общепринятую (в математической теории множеств) меру нечёткости дал Заде, определив эту меру с помощью термина «принадлежность»⁵⁶⁶.

Известный ленинградский учёный, физик-теоретик, представитель ленинградской школы философии науки, акад. Фок ввёл представление о потенциальной возможности в микромире. В 1957 году он писал: «Более глубокая причина того, что волновой функции нельзя сопоставить никакого статистического коллектива, состоит в том, что понятие волновой функции относится к потенциально возможному (к не произведённым ещё опытам), тогда как понятие статистического коллектива относится к осуществляющемуся (к результатам уже произведённых опытов)»⁵⁶⁷.

В настоящее время уже разработана математическая теория возможностей⁵⁶⁸, которая позволяет развивать, конкретизировать, эксплицировать идеи Фока, Заде и др.

Нечёткость удобно рассматривать, конкретизировать и определять по всеобщим категориям, входящим в онтологический категориальный каркас (да и как иначе, если мы претендуем на полноту и всеобщность определения?). В этих категориях, как онто-гносеологическом «прокрустовом ложе», находятся все наши смыслы, выйти за которое они не могут, поскольку именно в них, в этих категориях мыслится и выражается мыслимое сущее. Перечислим их (безусловно, они заслуживают этого): сущность, свойство, отношение, существование, устойчивость, изменчивость, пространство, время, причинность. Именно они, соотнесённые так, как показано в Приложении 2, рис. П.2.1-П.2.9, должны быть включены в разряд онтологических категорий верхнего уровня метаонтологии (см. рис. 2.15, 2.16). Схема интеграции онтологий для интеллектуальных агентов) при реконструкции интеллекта, создании искусственного интеллекта. Но не как чёткие категории, а как нечёткие категории, образующие нечёткую систему нечётких категорий. Основные вехи, онтологическая карта такой системы, будут обозначены нами в последующем.

Категориями высшей степени общности, всеобщими категориями сущность, свойство, отношение, существовании (устойчивость, изменчивость, пространство, время, причинность можно рассматривать как производные по разным основаниям от них)⁵⁶⁹.

Учитывая известные модификации онтологического категориального каркаса, суть которых заключается в переносе онтологического акцента с одной категории на другую с последующей доминацией (доминированием) последней в соответствующей модели материального объекта⁵⁷⁰.

Рис. 2.20. «Элементы чёткостного каркаса»

в представлении Маурица Корнелиса Эшера⁵⁷¹

Понятно, что такая «система» работать в объективной реальности не будет; а если заработает – «мало никому не покажется»… Но пугаться раньше времени не стоит, образно выражаясь, онтологический категориальный каркас – это «решётка в открытом окне» нашего модуса существования, открытого в бесконечные онтологические просторы…

Перечислим исчерпывающий набор онтологических моделей материального объекта и соответствующих концепций мироздания: субстанциальная (доминирует сущность), атрибутивная (доминирует свойство), реляционная (доминирует отношение), экзистенциальная (доминирует существование), комбинированная (доминирует несколько всеобщих категорий в различных соотношениях и комбинациях).

Отталкиваясь от Лотфи (Лютфи) Заде⁵⁷² в определении нечёткости следует, прежде всего, выделять два момента: сущность (элемент на языке теории множеств) и степень (меру, коэффициент) принадлежности.

С учётом вышесказанного будем рассматривать и определять неизвестное X по степени его принадлежности к каждой из четырёх категорий высшей общности.

В какой степени (мере) X принадлежит к категории сущность?

• В какой степени (мере) X принадлежит к категории свойство?

• В какой степени (мере) X принадлежит к категории отношение?

• В какой степени (мере) X принадлежит к категории существование?

• Какова степень (мера) принадлежности к существованию? В какой мере X существует? ⁵⁷³

Таким образом, все случайные, несистемные и не систематически задаваемые (подчас спорадически возникающие или, напротив, весьма глубоко продуманные, издалека, но плохо обоснованные – почему именно они, почему это выделяется в качестве главного, существенного признака, почему над этим акцентируется внимание?) вопросы типа: «Какова мера размытости? Насколько размыт объект и в таком качестве объективно существует? Насколько он проявлен, какова мера его непроявленности? Какова степень осуществлённости (реализации, воплощения)?» и другие укладываются в чёткую схему онтологического каркаса.

Следует также иметь ввиду, что нечёткость может феноменализироваться и эксплицироваться по разным основаниям – как статическим, результативным состояниям, так и динамическим, процессуальным – и не только по степени (мере, коэффициенту) принадлежности – непринадлежности к данному множеству или классу объектов⁵⁷⁴, но и по количественным и качественным отношениям порядка и смежности взаимно сосуществующих сущностей, их множеств и классов (в общем случае – сложных, неоднородных).

Можно особо выделить ряд нечёткостей. К примеру, ситуационная нечёткость, возникающая эпизодически, на определенных этапах социально-экономического, политического и духовного развития. Ситуационная нечёткость особенно характерна, проявляется в годы великих потрясений и перемен, крупномасштабных, мировых и гражданских войн, великих депрессий, экономических и политических кризисов, научно-технических революции и связанных с ними промышленных переворотов, смен экономических укладов. Её важнейшей для нас разновидностью является мировоззренческая нечёткость. К примеру, традиция Аристотеля – Птолемея и коперниканский переворот и начало науки Нового времени (Коперник, Бруно, Галилей⁵⁷⁵). Или начало XX века, когда «материя исчезла» (как вещество). И здесь, конечно, нельзя не вспомнить блестящую философскую работу В.И. Ульянова (Ленина) «Материализм и эмпириокритицизм», отчасти актуальную и в наше время (о чём шла речь в § 1 первой главы; к сожалению, подобных работ в эпоху научной революции XXI века, знаковыми событиями которой стали обнаружение «тёмной материи», «тёмной энергии» и квантовая телепортация, ознаменовавшие новую эпоху в развитии науки, не появляется… А потребность в них есть).

Стремление систематизировать виды нечёткости с неизбежностью возвращает нас к идее онтологического категориального каркаса. В самом деле, всеобщими и вместе с тем наиболее значимыми для человека и общества видами нечёткости выступают пространственная (топологическая) нечёткость, временная (хронологическая нечёткость) и причинностная нечёткость (нечёткостный детерминизм). Все остальные виды нечёткости появляются в результате развития, конкретизации ситуаций, как производные по разным основаниям от вышеназванных.

В контексте онтологического категориального каркаса нечёткость онтологизируется и эксплицируется через следующие существенные признаки и качества, выделенные на основании опытных, экспериментальных, эмпирических данных, их обобщения, и которые здесь позиционируются как гипостазированные сущности:

• а) размытость, нелокальность (размытость границ, внутренней структуры, инфраструктуры сущностей: объектов, субъектов, вещей, предметов, понятий, образов, представлений, процессов и др., их свойств и отношений – пространственная размытость, за которой находятся скрытые параметры, нечёткость, связанная с нечёткими топосами, обобщениями категории нечётких множеств) – нечёткость I рода (локально-нелокальная, топологическая, пространственная нечёткость);

• б) непроявленность⁵⁷⁶ («недоосуществлённость», незавершённость процесса, временнáя размытость, связанная с тем, что «временем сокрыто») – нечёткость II рода (временнáя, хронологическая нечёткость);

• в) стохастичность, случайность, вероятность, возможность, запутанность, неопределённость, квантовая нелокальность, нелинейность, связанная с диспропорциональностью, реактивностью, не только со скрытыми чёткими, но и нечёткими самодействием, взаимодействием и обратными связями, с нечёткой логикой объективного существования – нечёткость III рода (причинностная нечёткость);

• г) реляционная нечёткость, связанная с нечёткими отношения, связями, условиями, «контекстами», «системами отсчёта», их чёткими и нечёткими множествами – нечёткость IV рода;

• д) атрибутивная нечёткость, связанная с нечёткими свойствами, качествами – нечёткость V рода;

• е) сущностная нечёткость, связанная с нечёткими сущностями – нечёткость VI рода;

• ё) экзистенциальная нечёткость, связанная с нечётким существованием – нечёткость VII рода;

• комбинированная нечёткость (нелинейно-нелокальная нечёткость, топологическая нечёткость, связанная с нечёткими топосами, обобщениями категории нечётких множеств; и др.) – нечёткость VIII рода.

Из вышеперечисленных нечёткостей, носящих всеобщий характер, можно выделить дополнительный ряд «специальных» нечёткостей. К примеру, из реляционной нечёткости можно выделить нечёткость, которая эксплицируется через: иррациональность, комплексность, мнимость (онтологическая иррациональность, связанная с нечёткими количествами, «скрытыми параметрами» 2-го рода); несовместимость (системную несовместимость; и др.

Не следует думать, что представленная выше классификация нечёткости носит сугубо теоретический, философский, абстрактный характер. Нечёткие пространства (пространство-время), нечёткая прикладная физика (космология, астрофизика, физика высоких энергий), нечёткостный подход в теоретической и математической физике, нечёткие множества, нечёткая логика, нечёткие онтологии в прикладных научно-технических дисциплинах и направлениях. К примеру, причинностная нечёткость (эксплицированная выше) позволяет выделить новый вид детерминизма. При сохранении в полной мере концептуальной строгости и незыблемости (в культурно-историческом контексте существования и развития науки) принципа детерминизма, нечёткостный подход предполагает, что на смену чёткому детерминизму пришёл нечёткостный детерминизм, в котором нечёткий характер связи действия с причиной имеет многозначный смысл (двойной, тройной… n-ый смысл). Что проявляется, к примеру, в неоднозначности действия, стохастичности, проявлении нечёткости, условно говоря, 1-го уровня, которая эксплицируется через а) размытость границ сущностей: объектов, субъектов, понятий, образов, представлений и предполагает, как правило, наличие скрытых параметров; б) непроявленность⁵⁷⁷ (недоосуществлённость, незавершённость процесса, онтологическую иррациональность). Другим проявлением нечёткостной причинности выступает диспропорциональность⁵⁷⁸ (проявление нечёткости 2-го уровня, которая связана, как правило, с содействием, самодействием, противодействием взаимодействующих нечётких сущностей, предполагает комплексность, мнимость, «скрытые параметры» 2-го рода. Далее – реактивность, связанная не только со скрытыми, но и нечёткими самодействиями, взаимодействиями и нечёткими обратными связями (проявление нечёткости 3-го уровня, условно говоря, нелинейно-нелокальной нечёткости)⁵⁷⁹. Другим основанием нечёткостной причинности выступает топологическая нечёткость, связанная с нечёткими топосами, обобщениями категории нечётких множеств – нечёткость 4-го уровня.

Нечёткостная интерпретация Ѱ-функции, предложенная нами в предыдущем параграфе, это и есть пример нечёткостного детерминизма.

Обозначим основные вехи дальнейших разработок этой темы, а именно: феномена нечёткости в современной науке и философии.

В свете полученных в результатов мы полагаем, что настало время приступать к разработке концепции исторического фазиверса. «Дорожная карта» этой разработки выглядит так (или могла бы выглядеть так).

В космологии понятие мультиверса мы заменили понятием фазиверса (нечётким мирозданием) и попытались это обосновать на примере нечёткой интерпретации квантовой теории. При этом выяснилось, что проблема синтеза релятивистских и квантовых принципов, обсуждаемая в теоретической физике и в философии науки на протяжении многих десятков лет, предстала совершенно в ином свете. Синтез релятивистских и квантовых принципов становится реальным, вполне возможным, поскольку нечёткость на онтологическом уровне присутствует как в микромире, так и в мегамире. Это особенно становится ясным, если онтологическое пространство рассматривать как универсальное множество (E_r), у которого есть множество нечётких подмножеств R(μ_r) и их нечётких дополнений R′(μ_r^′), «теней», связанных с различными системами отчёта (как в СТО и ОТО):

E_r = R(μ_r) + R′(μ_r^′),

Однако в этом случае речь идёт о синтезе нечётких принципов, принципа нечёткой дополнительности и принципа нечёткой относительности (чёткие принципы не синтезируются, иначе более чем за полувековой этап развития науки и философии науки усилиями выдающихся физиков-теоретиков, философов, методологов науки эта проблема была бы решена)⁵⁸⁰.

То же самое относится к времени и причинности.

Онтологическое время рассматривается как универсальное множество (E_τ) с нечёткими подмножествами T(μ_τ) и дополнениями к ним T′(μ_r^′). В этом математическая суть исторического аспекта фазиверса.

Онтологическая причинность рассматривается как универсальное множество E_d с бесконечными его нечёткими подмножествами D(μ_d) и дополнениями к ним D′(μ_r^′). В этом математическая суть нечёткостного детерминизма.

Далее, несколько слов о принципе онтологического негеоцентризма⁵⁸¹, который (судя даже по названию) является расширением сферы применимости и обобщением принципа гелиоцентризма (стало быть, негеоцентризма) Коперника. Расширение происходит из предметной области астрономии в область квантовой механики, квантовой теории, физики высокий энергий и оттуда в область астрофизики и космологии, и далее обобщается в онтологии – сущее позиционируется областью применения этого принципа. Отсюда корректируется и само название принципа, а именно: принцип онтологического немакроцентризма, в соответствии с которым закономерности, законы и принципы, установленные в макромире, а также понятийно-категориальный аппарат, сложившейся в нём, как отражение и фиксация, «схватывание» сознанием предметов (вещей), свойств и отношений макроскопической области и модуса существования сущего, нельзя автоматически распространять в области микромира и мегамира. Там они теряют смысл, существенно модифицируются. К примеру, в микромире не применимо понятие «траекторное движение», без которого невозможна, к примеру, точная артиллерийская стрельба или запуск космических ракет с Земли. Немецкий математик-универсал, логик, философ Гилберт писал: «Мы отнюдь не обязаны верить, что пространственно-временная картина мира движения имеет физический смысл для сколь угодно малых областей пространства и времени; напротив, есть все основания сомневаться в том, что деление движения до бесконечности будет давать нам нечто такое, что по-прежнему можно будет называть движением»⁵⁸². Движение в онтологическом смысле никуда не делось, в микромире оно существует, но в физическом смысле оно становится «бестраекторным» (Гейзенберг) или «всетраекторным» (Фейнман). Другой пример: соотношение понятий часть и целое. В макроскопическом мире это соотношение, как правило, чёткое⁵⁸³. В микромире оно утрачивает свой макроскопический смысл, существенно модифицируется⁵⁸⁴. Используя принцип симметрии, можно предположить, что и «сложение, вычитание, умножение движения до бесконечности», до масштабов сущего в целом, «будет давать нам нечто такое, что по-прежнему можно будет назвать движением» в том или ином конкретном смысле. Но в онтологическом смысле движение – это атрибут сущего.

На пути, ведущем «за горизонт» существующих знаний, представлений, понятийных каркасов возникают неожиданные сложности и проблемы. Одна из них, быть может, самая главная – отрыв от объективной реальности. В этом случае теоретическое знание превращается в своеобразную «игру в бисер». «Среди физиков, – с иронией пишет С.В. Карпук, – стало модно порассуждать о границах применения того или иного закона, средний возраст жизни теорий в этой области знания составляет сегодня примерно 10 лет… Если мы возьмём все возможные теории в физике… от более последовательных (типа амера Ацюковского) до полного сюрреализма (типа моря Дирака, теории кварков и суперструн)», то не найдём среди них ни одной теории подобной геометрии Евклида или классической теории тяготения Ньютона. К примеру, «Ландау считал, что величайшим достижением их с Лифшицем гения является то, что они берутся объяснять вещи, которые не в силах даже вообразить! Его студенты говорили: «Вначале мы не понимаем, а потом привыкаем»⁵⁸⁵… Таким образом, без понимания существа изучаемых процессов физика превращается «в облако пустых цифр»⁵⁸⁶.

С той теоретической позиции, которая излагается и развивается в нашей работе, мы полагаем, что онтологический категориальный каркас может помочь, с одной стороны – не оторваться от объективной реальности запутавшимся «в облаке цифр» (таким исследователям, к примеру, как Макс Тегмарк⁵⁸⁷) и отвлечённых понятий, метафор, а с другой – возродить на новом уровне понимания мироздания высокие классические идеалы, создать неоклассическую науку.

То же самое можно сказать и применительно к мегамиру. Спрашивается, где находится вселенная? Ответ – нигде. Почему? Ответ: вопрос неправомерен. Список таких (типичных) «невозможных вопросов», возникающих в сознании и задаваемых из макроскопической области сущего и данного модуса существования, можно продолжить: «Было ли у вселенной начало, будет ли конец?», «У всех вещей нашего мира, как мы знаем, есть начало, конец и причина возникновения и существования. Что является причиной существования сущего, его так сказать, Первопричиной?» и т.д. и т.п.

Возвращаясь к принципу онтологического негеоцентризма, онтологического немакроцентризма, безусловно, следует признать его нетривиальность. Это крупное достижение, существенный вклад в развитие философии науки. Однако, это на уровне феноменологии. Но что находится за этим принципом, почему это именно так? Что в онтологическом плане отражает и фиксирует этот принцип? Какова его интерпретация?

В контексте вышеизложенного, особенно в § 1 второй главы, мы предлагаем нечёткостную интерпретацию принципа онтологического негеоцентризма, немакроцентризма.

Подытожим вышесказанное.

1. Нечёткость проникает во все сферы общественной жизни: в экономику, политику, социальную и духовные сферы. Методы нечёткостного мышления проникли в различные области науки и техники, особенно в математику (нечёткая математика: нечёткие множества, нечёткая арифметика, нечёткая геометрия, нечёткие графы, нечёткие интегралы и т.д.⁵⁸⁸), логику, физику (нечёткая физика: нечёткое пространство-время, нечёткие поверхности «чёрных дыр», нечёткие дополнительные измерения; нечёткая причинность – к примеру, нечёткостная интерпретация Ѱ-функции, предложенная нами в предыдущем параграфе, в нём же см. литературу и обзор по нечёткой физике) и другие, нечёткостные дисциплины (в проекте) и связанные с ними области знания. В некоторых из них, таких как область искусственного интеллекта, получены существенно новые результаты, наблюдается дальнейшее продвижение на пути к полноценному искусственному сознанию.

2. Поскольку логика – элемент гносеологии, то можно говорить о формировании нечёткой гносеологии, об имплицитно введённой нечёткой гносеологии и формировании «нечёткостной парадигмы» в современной науке и философии⁵⁸⁹. В связи с этим мы предлагаем шире использовать нечёткостный подход – в социальных и гуманитарных науках, особенно в политологии, экономики, социологии, культурологи, философии и др.

3. В философии особенно актуальными и перспективными сегодня становятся нечёткая онтология, нечёткостная гносеология и нечёткая аксиология. Мы, в духе ленинградской онтологической школы, онтологизируем феномен нечёткости. То есть, полагаем, что не только наш субъективный опыт в процессе познания грешит этим (это основы теории познания, понятны всем), но и сама объективная реальность по природе своей нечёткая (а это многим не ясно, это спорный, дискуссионный момент, его ещё нужно доказать, обосновать, раскрыть, но именно здесь находится новизна нашей работы)… Касательно нечеткостной гносеологии заметим, что в соответствии с принципом верификации в науке, основанной на эксперименте, «факт признаётся достоверным, если он воспроизводим. Но в сложных системах (а именно к ним относятся, как правило, нечёткие системы – авт.) обеспечить повторяемость невозможно, можно утверждать, что повторяющихся явлений в сложных системах крайне мало, как число похожих людей в обществе, каждый человек характеризуется своей индивидуальностью. Для познания природы важна не только воспроизводимая информация, но и невоспроизводимая»⁵⁹⁰, нечёткостная, необозримый её массив. Отсюда следует необходимость коррекции, конкретизации (специализации, спецификации) принципа верификации в процессе исследования, познания сложных нечётких систем, в том числе «превращающихся» (М.Б. Игнатьев)⁵⁹¹.

4. В различных технических, прикладных науках, особенно в области искусственного интеллекта, как мы видим, учёные-предметники сами, подчас стихийно, приступают к разработке дисциплинарных нечётких онтологий⁵⁹², отчасти — гносеологий и аксиологий, не дожидаясь философов – онтологов, гносеологов, аксиологов, специалистов в области категориального анализа, профессионалов, когда же те, наконец, создадут классическую философскую триаду нового поколения, нового уровня понимания, осознания объективной реальности, а именно: нечёткую онтологию, нечёткостную гносеологию и нечёткую аксиологию. Спрашивается, почему это происходит, почему учёные-предметники сами стихийно взялись за разработку нечётких онтологий? Ответ лежит на поверхности: потому что у них, в процессе конкретной научно-практической деятельности, остро возникла такая необходимость, потребность. А философы, специалисты в области категориального анализа сущего, логики ничего нужного им в их предметно-практической деятельности не предложили, и предложить не могут. Нет у них нечёткой системы нечётких категорий (которая могла бы быть использована, к примеру, при разработке программного обеспечения искусственных нейронных сетей). Нет чёткой системы нечётких категорий. Понятие нечёткой категории не разработано⁵⁹³. Более того – что выглядит совсем уже странно – нет и чёткой системы чётких категорий, которую наши философы могли бы предложить учёным-предметникам. Поскольку нет у них таковой. Почему? Потому что лет 40 - 50 назад категориальный анализ, разработка и построение системы категорий были признаны «неперспективным направлением в отечественной философии», лежащими на обочине «философского развития прогрессивной мысли»! И это в эпоху расцвета кибернетики на Западе, на которую у нас умело повесили ярлык «буржуазной лженауки», поскольку «машина мыслить не может»⁵⁹⁴, это противоречит принципам марксистско-ленинской философии, в соответствии с которой главным является «человеческий фактор» – «все для человека, всё во имя человека», оставалось только уточнить: какого человека?..), – в эпоху ЭВМ и зарождения искусственного интеллекта!.. Разрушена отечественная онтологическая школа⁵⁹⁵.., прервана традиция категориального анализа… Иначе как ловко прокрученной диверсией, целенаправленной подрывной деятельностью агентов влияния, теперь это и не назовёшь…⁵⁹⁶ И это после выдающихся результатов, полученных в 50 - 70-е годы XX века в работах Тугаринова, Уёмова, Сагатовского и др.⁵⁹⁷ Потом мы удивляемся, почему у нас нет «умной» качественной бытовой техники (отечественного производства), стиральных машин, пылесосов, компьютеров, сотовых телефонов, роботов… Понятное дело, что учёным-предметникам, инженерам, системотехникам, электротехникам, программистам, специалистам в области когнитивных наук приходится теперь возвращаться чуть ли не к Аристотелю, основоположнику категориального анализа «сущего, поскольку оно сущее»… К примеру, С.А. Котеленко отмечает, что «понятие онтологии достаточно размыто», в этой связи даёт свои «пояснения» и вводит «понятие онтологии применительно к информационным системам». Он полагает, что «можно дать определение онтологии, как частной системы категорий, относящихся к определённой области знаний. Такая система не должна зависеть от определённого языка. Данное определение ввёл ещё Аристотель, обращая внимание на то, что онтология должна оставаться неизменной, независимо от языка, на котором она описана или на котором она задана. С другой стороны, наиболее распространённое использование онтологий в теории ИИ, демонстрирует, что онтология является продуктом инженерной разработки, которая строится на основе некоторого словаря, описывающего заданную реальность плюс множество допущений о значении сущностей в словаре… В самом простом случае онтология есть некая иерархия концептов, связанная с определёнными отношениями; в более сложном случае необходимо рассматривать также аксиоматику онтологии для выражения определённых типов и накладывающей ограничения на интерпретацию сущностей» ⁵⁹⁸. В.Б. Тарасов, А.П. Калуцкая, М.Н. Святкина прямо пишут о целях и задачах своей научной деятельности в этой области: «Главными пользователями онтологии (точнее, системы онтологий) полагаются естественные и искусственные когнитивные агенты, а основной целью построения онтологии является обеспечение взаимопонимания и совместной работы таких агентов. Здесь онтология предстаёт в различных ипостасях: и как метод представления информации, и как способ интеграции различных моделей знаний и управление знаниями в сети, и как формальный инструмент семантического анализа предметной области, и как средство поддержки коммуникации между агентами, в частности, реализации диалога между человеком и искусственным агентом»⁵⁹⁹. Далее авторами рассматриваются проблемы построения системы онтологий для сообщества агентов ⁶⁰⁰.

5. Спрашивается, что делается в этом направлении на философском уровне сегодня? Здесь также намечается некоторое движении мысли. Оно связано, прежде всего, с проблемой появления (возникновения) полноценного искусственного интеллекта, искусственного сознания⁶⁰¹. Кроме того, здесь следует обратить внимание на работы А.Ю. Севальникова, связанные с поиском и попытками разработок «новой онтологии»⁶⁰². Если учёные-предметники стихийно формируют представление о нечёткой онтологии, отталкиваясь от научно-технической практики, дают определение нечёткости в прикладном аспекте, то есть идут от частного к общему, то Севальников, отталкиваясь от Аристотеля и опираясь на работы акад. Фока, пытается подойти к нечёткой онтологии теоретически – от общего к частному. Он говорит об особом модусе бытия и таким образом выходит на уровень онтологической нечёткости. Нечёткость в таком случае выступает в качестве особого модуса существования, промежуточного между «чистой» потенциальностью и «чистой» актуальностью. Обнаруживается этот уровень в квантово-механических экспериментах. По всей видимости, впервые человечество вышло на этот уровень в научных опытах в 20-е годы XX века. Этот выход – принципиально новый шаг в познании сущего – был связан с научной деятельностью таких учёных как Бор (сформулировал один из важнейших методологических и эвристических принципов науки – принцип дополнительности), Гейзенберг (привнёс в науку фундаментальное соображение, устанавливающее предел точности одновременного определения сопряжённых пар физических величин, характеризующих состояние квантовомеханической системы – принцип неопределённости; считается, что принцип неопределённости связан не только с возможностями экспериментальной техники, но и показывает фундаментальные свойства и отношения природы), Шрёдингер (дал понятие нечёткого существования – см. «кот Шрёдингера») и др. Севальников пишет: «Анализируя процесс измерения, Фок вводит понятие «потенциальной возможности» и «осуществившегося», что является очень близкими аналогами аристотелевских понятий «бытие в возможности» – dynamis, potentia и «бытие актуальное» – «энтелехейя», «энергейа»⁶⁰³.

6. Можно считать, что в современной физике уже сформировано понятие «нечёткого пространства и времени», нечёткой причинности (о чём мы писали выше). Понятие нечёткого существования можно сформировать, отталкиваясь от известного парадокса «кота Шрёдингера» и новых работ в этом направлении, в которых рассматривается «реинкарнация шрёдингеровского кота», «жизнь в суперпозиции» и тесно связанное с этим понятие «свободы в микромире»⁶⁰⁴.

7. Таким образом, можно говорить как минимум о двух уровнях нечёткости: о прикладной нечёткости и фундаментальной нечёткости. И тот и другой уровень актуализируется в современном научном познании. Если прикладная нечёткость используется, как правило, в научно-технических науках, в практике, то фундаментальная нечёткость может быть использована, плодотворно учтена при реконструкции нечёткого мироздания, а именно: фазиверса. А также в современном теоретическом знании – в социальном, гуманитарном, особенно в политическом, экономическом, культурологическом, философском, ином (и в соответствующих практиках).

8. Мы пытаемся объединить тенденции обоих уровней: прикладной и фундаментальной нечёткости, обобщить их и предложить определение онтологической нечёткости, понимаемой как особый модус существования. Поскольку это определение позиционирует нечёткость как фундаментальный модус существования, мы можем предположить, что она, эта нечёткость, проявляется (или должна проявляться) во всех сферах реальности – физической, химической, биологической, социальной, духовной, космологической, иной.

9. Вершиной философии является онтология, а вершиной онтологии выступает система категорий. За время существования философии было выработано и предложено человечеству множество категориальных систем. Наиболее значимыми, видными из них являются система категорий Аристотеля, Канта, Гегеля, Николая Гартмана⁶⁰⁵. Из отечественных философов наиболее существенный вклад в разработку общезначимой системы всеобщих категорий внесли Тугаринов В.П. и А.И. Уёмов, а также В.Н. Сагатовский и Ф.Ф. Вяккерев⁶⁰⁶. С опорой на работы вышеперечисленных авторов, прежде всего, на Аристотеля и В.П. Тугаринова, одним из авторов в 2003 году были предложены основы систематизации всеобщих категорий; последние были соотнесены друг с другом и представлены в виде чёткого графа, в вершинах которого находились онтологические категории высшей степени общности⁶⁰⁷.

10. Все предложенные система категорий были по сути чёткими, они как таковые разрабатывались и предлагались авторами. Кроме того, во многих из них отсутствует динамика, они статичны. Возможно, именно поэтому они плохо согласуются друг с другом. Мы же, развивая тенденции нечёткой парадигмы, как раз пытаемся ввести представление о 1) нечёткой категории (с опорой на работы Заде и др.), 2) нечёткой системе категорий (с опорой на работы Кофмана, Ибрагимова⁶⁰⁸ и др.) и 3) осуществить синтез 1-го и 2-го в виде нечёткой системы нечётких категорий.

11. К понятию нечёткой системе категорий можно прийти через понятие нечёткого графа (как это делает, к примеру, С.А. Котеленко⁶⁰⁹, «стихийно»). Для наглядного представления соотношения нечётких категорий необходимо использовать нечёткий граф, понимаемый в первом приближении как нечёткое состояние чёткого графа (по аналогии и нечёткая категория рассматривается как нечёткое состояние чёткой категории в нём). Однако, более или менее адекватное отображение объективной реальности может дать не статическая, а динамическая самоорганизующаяся система категорий. Для придания динамики последней необходимо использовать не только понятие «состояние», но и понятие «процесс», отображающий объективную процессуальность сущего. То есть речь может идти о фазификации категорий онтологического категориального каркаса, нарастании их нечёткости и увеличении нечёткости категориального каркаса в целом. И обратном процессе – дефазификации (отчётчивании), убывании нечёткости той или иной категории или соотношения между категориями и уменьшении нечёткости всего категориального каркаса. Спрашивается, как это представить графически, в виде динамического нечёткого графа, чёткость которого является частным случаем, моментом существования? Разумеется, здесь уже необходимо строить динамическую модель в лабораторных условиях, скорее всего, в виртуальной реальности в n-мерном пространстве (с использованием мощного компьютера и соответствующего программного обеспечения). Мы же ограничимся схематическим изображением⁶¹⁰.

12. В математике сравнительно недавно сформировано понятие математической категории⁶¹¹. Под категорией понимают «понятие, выделяющее ряд алгебраических свойств совокупностей морфизмов однотипных математических объектов (множеств, топологических пространств, групп и т. п.) друг в друга при условии, что эти совокупности содержат тождественные отображения и замкнуты относительно последовательного выполнения (суперпозиции или умножения) отображений. Категория состоит из класса, элементы которого называются объектами категории и другого класса, элементы которого называются морфизмами категории»⁶¹². Морфизм (от греч. форма, вид) – «термин теории категорий, используемый для обозначения элементов произвольной категории, играющих роль отображений множеств друг в друга»⁶¹³. Гольдблатт дает аксиоматическое определение категории, которая включает в себя: (1) совокупность предметов, называемых объектами; (2) совокупность предметов, называемых стрелками; (3) операции, ставящие в соответствие одни предметы другим⁶¹⁴. «В понятии категория точно выражена идея одновременного рассмотрения “коллектива” математических объектов, пронизывающая современную математику… Начиная с середины 50-х годов 20 в. теория категорий играет в математике роль, параллельную и дополнительную к роли теории множеств»⁶¹⁵.

Основной категорией является категория множеств (Set-категория). Если перейти к нечётким множествам Заде, то можно сформулировать понятие о Fuzzy Set-категории. Найдём соотношение философских и математических категорий. В математической категории выделяются: объекты, морфизмы; а при отображении одной категории на другую – функторы. Это нам напоминает о выделении трёх всеобщих категорий: сущность (Аристотель и др.), предмет (Тугаринов), вещь (Уёмов) – свойство – отношение. Рассматривая взаимоотношение математических и философских категорий, мы находим определённое соответствие: объект – сущность, морфизм – свойство, функтор – отношение. Разумеется, систему философских категорий нельзя дедуцировать из логики или математики, но к ней можно прийти в результате индуктивного «предельного перехода» (рис. 2.23).

А с другой стороны нечёткостный подход, как мы видим, формируется в научном сознании (в сознании научного сообщества), в современной философии и культуре «стихийно», с опорой на нечёткие дисциплинарные онтологии (прежде всего, математику) и нечёткую логику (рис. 2.24).

Рис. 2.23.

Индуктивный «предельный переход»

от нечёткой логики и математики

к нечётким философским категориям

и далее к нечёткой философии в целом

Рис. 2.24.

Формирование нечёткостного подхода, «нечёткостной парадигмы»

13. Мы предлагаем эту, отмеченную выше, «стихию» «завести» в русло систематического категориального анализа сущего (то есть генерализировать процесс) с перспективой создания полноценной нечёткой онтологии и её вершины – нечёткой системы нечётких категорий. И далее уже продуцировать и рассматривать всевозможные её конкретизации, специализации (спецификации), в том числе ускользнувшие или такие, на актуальность которых сегодня теория и практика ещё не вышли (рис. 2.25).

Рис. 2.25. Генерализация нечёткостного подхода

14. Однако на практике, связанной с конкретной реальностью, как мы понимаем, надо идти и снизу, индуктивным путём, в том числе стихийным (который нас, как правило, никогда не подводил и, надеемся, не подведёт) и сверху, дедуктивным, систематическим, продуктивно используя и в этом случае принцип дополнительности, трактуемый расширительно. Именно так и идёт коллективный субъект самоопределения и действия в лице человечества.

15. В области искусственного интеллекта, в частности при разработке речевого интерфейса, также могла бы пригодиться идея онтологического категориального каркаса и особенно – идея нечёткого графа нечётких категорий, нечёткой динамической системы нечётких категорий и производных (по разным основанием) понятий, самоорганизующихся смыслов и коннотаций.

16. Владение языком всеобщих категорий и умение его использовать позволяет современному учёному, философу видеть и осознавать не только единство науки, но и единство человеческого знания. Открывает новые онтологические горизонты.

17. У «категорной философии» как науки большое будущее…

18. В наиболее общем, универсальном и абстрактном виде под фазиверсом предлагается понимать совокупность взаимно со-существующих нечётких сущностей, их свойств и отношений (чётких и нечётких).