Занимательная цивилистика

«Мы строили-строили, и наконец построили!»(принадлежность объекта, возведенного в ходе совместной деятельности)

Крокодил Гена и Чебурашка решили «передружить» одиноких жителей города. С этой целью они затеяли строить Дом Дружбы. К участию в его строительстве примыкало все больше и больше желающих — в основном, из числа тех самых одиноких людей, — которые в конце концов в процессе строительства и подружились. Достижение этой благородной цели затмило достижение другой — налицо был готовый дом — Дом Дружбы. Кому он принадлежал?

Из мультфильма нельзя понять, откуда его герои брали материалы и оборудование для строительства — кому то и другое принадлежало? Невозможно также установить, каким образом им удалось добиться выделения земельного участка под такое строительство и получить разрешение на возведение данного дома хозяйственным, если позволительно здесь так выразиться, способом — без привлечения лицензированной строительной организации-подрядчика. Неясно и то, был ли получен акт государственной комиссии, разрешающий введение домика в эксплуатацию. Все эти вопросы мы вынуждены оставить без обсуждения, предположив, что все делалось законно и обоснованно: материалы принадлежали самим строителям, участок был выделен, строительство разрешено, дом в эксплуатацию принят.

Имея все эти вводные легко установить, что герои заключили договор о совместной деятельности (простого товарищества) с целью совместного строительства дома. Имущество же, созданное в ходе такой деятельности, принадлежит совместно действовавшим товарищам на праве общей долевой собственности, если иное не установлено законом или договором простого товарищества либо не вытекает из существа обязательства.

«Иного» в нашем случае, видимо нет, ничем не предусмотрено и ниоткуда не вытекает (не особенно, правда, понятно, существо какого обязательства имеет в виду цитируемая норма закона); нет сомнения, что Дом Дружбы находился в общей долевой собственности его строителей. Больше того, в силу п. 1 ст. 245 ГК РФ, «Если доли участников долевой собственности не могут быть определены на основании закона и не установлены соглашением всех её участников, доли считаются равными». Сколько было строителей — из стольких же равных идеальных долей слагается право общей собственности на дом. Если так оно и было, то не очень понятно, почему вопрос о судьбе Дома решали только трое сособственников — кукла Галя (предложила отдать дом Чебурашке), крокодил Гена (подтвердил правильность такого решения) и сам Чебурашка (предложил отдать дом детскому садику). Мнения остальных строителей никто из них не спросил; больше того, никто из них, присутствовавших на церемонии «открытия Дома Дружбы» никакого мнения по этому вопросу не выразил. Из этого можно сделать лишь один из двух следующих выводов — либо другие строители вовсе не считали себя сособственниками, либо они были согласны с окончательным решением, исходившим от Чебурашки.

Короче говоря, установить точно, в каком соотношении должны были быть распределены доли в праве общей собственности на совместно построенный Дом Дружбы, и, строго говоря, точно очертить даже самый круг сособственников, на основании данных мультфильма не представляется возможным.

«Это Вы угнали компрессор?». «Мы построили площадку для ребят!» (принадлежность сооружения, возведенного для общего пользования, на чужом участке и за чужой счёт)

Этот эпизод из мультика «Чебурашка» помнят, видимо, не все; рискнем его напомнить. Гена и Чебурашка обнаружили, что детям одного из дворов негде и не с чем играть. Сгоряча Гена попытался переоборудовать под домик для игр трансформаторную будку, но потерпел в этом начинании сокрушительную неудачу. Через некоторое время, которое ему потребовалось чтобы снять полученное напряжение и привести в порядок пульс, Гена ушёл (не сказано, куда), и возвратился, толкая перед собой компрессор, нагруженный досками и бревнами. На вопрос Чебурашки, зачем все это нужно, Гена ответил, что они станут строить детскую площадку. Действительно, с использованием компрессора и привезенных материалов Гене удалось довольно быстро соорудить площадку для игр с песочницей, качелями и каруселью, после чего во двор явился строгий милиционер, учинивший Гене допрос с пристрастием по вопросу об угнанном компрессоре и цели угона. Ответ (в виде новой детской площадки) удовлетворил милиционера и тот, похвалив Гену с Чебурашкой, ушёл, также «утолкав» с собой компрессор.

Что же здесь гражданско-правового? Очень многое. Самый главный вопрос — кому принадлежит сооруженная Геной и Чебурашкой детская площадка? Чтобы на него ответить, нужно предварительно выяснить целый ряд вопросов более мелких, но не менее заковыристых.

Очевидно, мы имеем дело с созданием (возникновением) новой вещи, причем — недвижимой, которая относится к категории сооружений (детской площадки). По общему правилу (абз. 1 п. 1 ст. 218 ГК РФ) «право собственности на новую вещь, изготовленную или созданную лицом для себя с соблюдением закона и иных правовых актов, приобретается этим лицом». Применительно к нашей ситуации его конкретизирует ст. 219 ГК РФ, устанавливающая, что «право собственности на здания, сооружения и другое вновь создаваемое недвижимое имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает с момента такой регистрации». Допустим, Гена и Чебурашка обратились бы с заявлением о регистрации своего права собственности на построенную ими детскую площадку — успешным ли было бы это обращение? Думаем, что нет, главным образом потому, что ни о каком соблюдении закона и иных правовых актов при возведении этой площадки говорить, конечно же, не приходится. Участок под строительство площадки не выделялся, т. е. строительство было самовольным, компрессор был угнанным — чужим и использованным без разрешения собственника, строительные материалы — самоуправно присвоенными,

От квалификации этих действия как хищения удерживает только одно — Гена самоуправно завладел чужими строительными материалами не преследуя корыстной цели (личного обогащения).

т. е. опять же, чужими, переработанными без разрешения собственника. Ну и, конечно, Гена и Чебурашка строили эту площадку вовсе не для себя — «для ребят», т. е. не указывая конкретного лица, в интересе которого они действовали. Кому же такая площадка принадлежит?

Правовой режим объектов самовольного строительства — недвижимых вещей (в том числе сооружений), созданных на чужом и не отведенном для этой цели земельном участке, — определяется ст. 222 ГК РФ. Нормой п. 2 этой статьи подтвержден сделанный ранее вывод о невозможности приобретения субъектом самовольного строительства права собственности на его результат, по крайней мере — в общем порядке; самовольно выстроенный объект подлежит сносу его строителем (за его счёт). Однако, если сохранение самовольной постройки не нарушает прав и охраняемых законом интересов других лиц и не создает угрозы жизни и здоровью граждан, то право собственности на самовольную постройку может быть признано либо за её субъектом, либо за лицом — непосредственным титульным фактическим владельцем земельного участка, на котором постройка осуществлена, кроме арендатора

Под непосредственным титульным фактическим владельцем участка мы понимаем его собственника, либо — обладателя вещного права, дающего возможность непосредственного владения участком — права пожизненного наследуемого владения, права постоянного бессрочного пользования или права аренды; последний случай, однако, в п. 3 ст. 222 ГК РФ, не упомянут. Далее в целях сокращения мы будем именовать данного субъекта владельцем земельного участка.

(п. 3 ст. 222).

Очевидно, что первые два условия в нашем случае соблюдаются — сохранение детской площадки во дворе дома не только «не нарушает прав и охраняемых законом интересов других лиц», но и, напротив, становится средством удовлетворения таких интересов; говорить же о том, что сохранение детской площадки может создавать угрозу жизни и здоровью граждан, и вовсе несерьезно.

Разумеется, мы не берем во внимание случай некачественного исполнения работ по возведению объектов на площадке; не берем потому, что сохранение в эксплуатации таких объектов недопустимо в любом случае, независимо от того, было ли их возведение самовольным, или нет

Каким же образом суд будет выбирать между субъектом самовольной постройки и непосредственным владельцем участка под нею — кому и почему он должен будет отдать в нашем случае приоритет?

Единственным условием признания права собственности на самовольную постройку за её субъектом закон называет предоставление последнему этого участка под данную застройку в установленном порядке (абз. 1 п. 3 ст. 222); условий же признания права собственности на самовольную постройку за владельцем участка, на котором она возведена, закон и вовсе не выдвигает (ср. абз. 2 указ. пункта). Отсюда следует, что общим правилом является признание права собственности на самовольную постройку именно за владельцем земельного участка, на котором она возведена. Исключение же из него возможно лишь при предоставлении данного участка под застройку, чего не может, конечно, произойти без соответствующего решения об этом со стороны собственника данного участка. Имея в виду, что в нашем случае участок (территория двора) находился, скорее всего, в муниципальной собственности,

Вариант с кондоминиумом мы считаем возможным не рассматривать, как не только совершенно нереальный в советское время, но и мало встречающийся ныне; с государственной собственностью — также по причине весьма низкой степени вероятности его практической реализации.

почти наверняка можно заключить, что степень вероятности предоставления его под возведение детской площадке Гене с Чебурашкой весьма незначительна (если не сказать, равна нулю), ибо все вообще вопросы содержания и благоустройства дворовой и преддомовой территории, в том числе связанные с расположением на них детских площадок, решают именно органы местного самоуправления соответствующих муниципальных образований за счёт их бюджетов, т. е. муниципальные образования. Полагаем, что и со стороны строителей никаких препятствий к признанию права муниципальной собственности на эту площадку не будет: Гена и Чебурашка строили её «для ребят», т. е. выполняли работы, бремя которых вообще-то лежало на муниципальном образовании.

Признание права собственности на самовольно возведенное сооружение за владельцем участка под ним является основанием возникновения у последнего обязательства возместить первому расходы на его возведение в размере, определённом судом.

С некоторой натяжкой можно сказать, что Гена и Чебурашка действовали в интересах муниципального образования, хотя и без его поручения; обсуждение их действий по правилам гл. 50 ГК РФ даст, в общем, тот же результат.

В свою очередь Гене и Чебурашке придется рассчитаться с собственниками компрессора и строительных материалов, уплатив первому все, извлеченные из использования компрессора, доходы (п. 1 ст. 1107 ГК РФ), а второму — возместив все убытки, причиненные самоуправным присвоением его строительных материалов (ст. 15 и 1064, + по аналогии п. 2 и 3 ст. 220 ГК РФ). Над вопросом о том, могут ли они взыскать суммы, выплаченные ими по названным основаниям, с муниципального образования, мы предоставляем читателям возможность подумать самостоятельно.

Итак, возведенная Геной и Чебурашкой детская площадка, судя по всему, должна поступить в муниципальную собственность.