Занимательная цивилистика Дело о бесплатном прокате автомобиля

Некий господин (X.) обратился в заведение, занимавшееся продажей и сдачей в прокат автомобилей, с тем, чтобы взять на день автомобиль. Хозяин магазина, не зная, насколько X. умеет управлять автомобилем, долго не решался выдать ему таковой. Тогда X., узнав, что автомобиль стоит 4 тыс. ма­рок, выразил желание купить его, но с условием, что вечером хозяин купит его обратно за те же деньги (разумеется, при условии, что автомобиль будет пребывать в своем прежнем состоянии — не будет загрязнен, побит и т. п.). Хозяин согласился и X., уплатив деньги, уехал на автомобиле. Вечером он действительно вернул автомобиль, получил от хозяина деньги и уже хотел было уйти, но был остановлен требованием хозяина о внесении платы за наем автомобиля в размере 30 марок. X. отказался её вносить, указав, что пользовался он вовсе не нанятым автомобилем, а собственным.

Понятно, что для ответа на вопрос о том, кто же прав, необходимо определиться с юридической природой заключенного сторонами договора, что поможет понять, какие же правоотношения из него возникли.

В начале казуса совершенно определённо формулируется намерение сторон, по крайней мере — господина X., — взять автомобиль напрокат, а не купить его. Именно с таким предложением — заключить договор аренды, а не купли-продажи — он и обратился в магазин. Правда, с его же подачи зашла речь и о купле-продаже, но весьма нестандартной — на один день, с обязательством обратного выкупа автомобиля продавцом. Как известно, конечной целью договора купли-продажи является установление права собственности покупателя на проданную (купленную) вещь, а право собственности, как это тоже все знают, отличается бессрочным характером. Сказать об установлении «права собственности на один день», значит сказать фразу, содержащую два взаимоисключающих утверждения, вроде «Дело было в январе — первого апреля». Или — «право собственности», но тогда не на день, а навсегда, или, все-таки «на день», но тогда — не право собственности, а (возможно) — право аренды, которое, как раз, в отличии от права собственности, обыкновенно бывает срочным. В пользу последнего предположения нас склоняет, помимо перечисленных, также и оговорка хозяина магазина о том, что он обязуется «выкупить» автомобиль обратно за те же деньги и в том же состоянии. Если бы речь шла о настоящем выкупе (обратной купле-продаже), то требовались ли бы подобные ограничения? Достаточно было бы договориться о праве выкупа, цена которого определялась бы позднее, на момент возврата автомобиля и исходя из его фактического состояния. Очевидно, что в намерения хозяина магазина такие действия не входили; он хотел, с одной стороны, вроде бы продать автомобиль, а с другой — сохранить его за собой в прежнем виде, предоставляя клиенту возможность отме­нить (повернуть вспять) продажу. Если бы X. повредил автомобиль, или даже просто не вернул бы его в назначенный срок, его «право выкупа» прекратилось бы; следовательно, только с этого момента автомобиль и поступил бы в его собственность. Такого не случилось; следовательно, X. не приобрел права собственности на автомобиль.

Не подлежит, следовательно, сомнению, что заключенный сторонами договор купли-продажи носил, по крайней мере, в своей части, относящейся к переходу права собственности на автомобиль, притворный характер. К подобного рода договорам должны применяться правила о сделке, которую стороны действительно имели в виду. В нашем случае — это договор аренды; следовательно, требование хозяина об уплате арендной платы за один день найма автомобиля является законным и обоснованным.

Но вот какой здесь возникает вопрос: а какова же тогда юридическая природа уплаты X. 4 тыс. марок (стоимости автомобиля) и их возврата магазином? Усмотреть в этих действиях аналогию с какими-либо элементами договора аренды невозможно; нет ничего подобного и в самих арендных правоотношениях. Не есть ли это уплата покупной цены автомобиля и если да, то о каком же тогда «притворстве» в сделке может идти речь? Увы, и на этот вопрос следует ответить отрицательно: нет, это не уплата покупной цены, ибо её плательщик (X.) не собирался расставаться с нею навсегда, выговорив себе «право выкупа» автомобиля и рассчитывая при его осуществлении возвратить себе эту сумму буквально в течение дня. Ничего похожего в обязательствах из договора купли-продажи усмотреть невозможно.

Хорошо, не покупная цена, но что же тогда? Вспомним, что в намерения сторон входило заключение договора аренды, а он предполагает обязательство арендатора по возврату вещи. Внесение 4 тыс. марок имело целью обеспечение надлежащего исполнения обязательства г-на X. по возврату арендованного автомобиля своевременно и в надлежащем состоянии. В практике такие выплаты обычно называют залогом; понятно, но в действительности это никакой не залог, а иной, своеобразный способ обеспечения натурального исполнения обязательства, не являющегося денежным, или та сумма, получением которой контрагент гарантирует себе возмещение убытков, если это обязательство все-таки будет нарушено.