7 Н.И.Пирогов и к.Д.Ушинский о педагогической антропологии

Определяющую роль в построении этой педагогики играли ис­ходные установки Н. И. Пирогова и К.Д. Ушинского, суть кото­рых можно выразить следующим образом.

Человек и ребенок — основные социокультурные ценности. 

Воспитание — основное содержание педагогического процес­са, целями которого являются:

— «сделать нас людьми, но людей и граждан» приготовить нас воспитанием к внутренней борьбе, (Пирогов);

— открыть средства «к образованию в человеке такого характе­ра, извлекать отовсюду только добрые ре­зультаты» (Ушинский);

Средства своего «воспитательного влияния» новая педагогика должна была «черпать» из природы человека, т. е. исходить из объек­тивных законов человеческого развития.

Педагогическая деятельность рассматривалась в педагогиче­ской антропологии как целостный процесс, направленный на це­лостное же развитие не только сознания, чувств и воли ребенка, но и на совершенствование его телесных, душевных и духовных стремлений, взаимосвязанных между собой. 

Педагогической антропологии требовался «новый» педагог: не просто хорошо знающий определенную науку, но обладающий фундаментальными знаниями о человеке, о ребенке, о познава­тельном процессе, с одной стороны, и о реальной жизни детей и взрослых, природы и общества, с другой. Ей был необходим вос­питатель, который творчески участвовал бы в педагогическом про­цессе и воспринимал ребенка как равноправного участника этого процесса.

В настоящее время антропологический принцип — один из ве­дущих в педагогике, а антропологическое знание — стержень про­фессиональной подготовки учителя. Развивается и сама педагоги­ческая антропология как отрасль человековедения. Ее исторический аспект исследуется Б. М. Бим-Бадом, актуальный — В. А. Сластениным.

Объектом современной педагогической антропологии являют­ся отношения человек—человек. Предметом — ребенок как участ­ник воспитательного процесса.

Таким образом, педагогическая антропология открывает подлинный облик ребенка и в то же время делает знания о человеке актуальными для педаго­гики, позволяет опираться на антропологическое знание в про­цессе организации и осмысления педагогического процесса.

ля Н. И. Пирогова, как и для К. Д. Ушинского, термин «педа­гогическая антропология» обозначал «новую педагогику».

Определяющую роль в построении этой педагогики играли ис­ходные установки Н. И. Пирогова и К.Д. Ушинского, суть кото­рых можно выразить следующим образом. Человек и ребенок — основные социокультурные ценности. 

Пирогов считал, что и государство, и народ, и человечество существуют только для человека, а ребенок ~- цель самого себя, а не средство достижения какой-либо цели.

Воспитание — основное содержание педагогического процес­са, целями которого являются:

— «сделать нас людьми, воспитать не негоциантов, моряков, солдат, юристов, но людей и граждан» (Пирогов);

— открыть средства «к образованию в человеке такого характе­ра, который противостоял бы напору всех случайностей жизни, спасал бы человека от их вредного, растлевающего влияния и да­вал бы ему возможность извлекать отовсюду только добрые ре­зультаты» (Ушинский);

— «приготовить нас воспитанием к внутренней борьбе, неми­нуемой и роковой, доставив нам все способы и всю энергию вы­держивать неравный бой» (Пирогов)

Средства своего «воспитательного влияния» новая педагогика должна была «черпать» из природы человека, т. е. исходить из объек­тивных законов человеческого развития.

Педагогическая деятельность рассматривалась в педагогиче­ской антропологии как целостный процесс, направленный на це­лостное же развитие не только сознания, чувств и воли ребенка, но и на соверш-е его телесных, душевных и духовных стремлений, взаимосвязанных между собой. 

Пед. Антр-и требовался «новый» педагог: не просто хорошо знающий определенную науку, обладающий фундаментальными знаниями о человеке, о ребенке, о познава­тельном процессе, и о реальной жизни детей и взрослых, природы и общества, с другой. Ей был необх. вос­питатель, кот. творчески участвовал бы в педагогическом про­цессе и воспринимал ребенка как равноправ. участника этого процесса.

От воспитателя требовалось умение воздействовать на детей без насилия, не «навязывать своих убеждений воспитаннику, но пробуждать в нем жажду этих убеждений и мужество к обороне их как от собственных низких стремлений, так и от других» (К. Д. Ушинский).