Критика старой концепции

… Прежнее относительно единообразное понимание историками кризиса было нарушено. Изучив динамику земледельческого про­изводства России в первой половице XIX в. по данным губерна­торских отчетов, И.Д. Ковальчеико (1959) вопреки бытовав­шим представлениям пришел к выводу, что в стране в целом не происходило непрерывного снижения уровня сельского хозяйства. Из 13 экономико-географических районов лишь в трех урожай­ность снижалась, а в остальных в 40—50-е гг. XIX в. она была стабильной или даже повысилась. При этом чистые сборы хлебов на душу снизились за полвека только в пяти районах из трина­дцати. Б. Г. Литвак (1961) решительно выступил против тезиса о массовом обезземеливании крепостных крестьян перед рефор­мой. …

Изучение системы кредита и банковского дела в феодальной России поколебало тезис о дворянской задолженности как свиде­тельстве помещичьего разорения. Автор доказал, что сам по себе размер долга и даже факт перезаклада (перезалога) уже заложенного имения вовсе не есть показатель упадка хозяйства, а лишь яркое свидетельство паразитической психологии «благородного сословия», считавшего доблестью жить не по средствам. Задолженность владельца, как правило, ничего не меняла ни в организации хозяйства, ни в до­ходности поместья. Предусмотренная уставами банков продажа заложенных поместий при неуплате процентов и погашений прак­тиковалась в «чрезвычайно редких случаях». Н.М. Шепукова пришла к выводу, что прямое разорение наблюдалось только в группе самых мелких дворян, владельцев имений менее 21 души; здесь шло сокращение числа душевладельцев. Но как раз помещики этой категории меньше других были связаны с кредитными учреждениями. …

Дискуссии 60-х годов

…Большинство аграрников сходилось в признании следующей периодизации генезиса российского капитализма: с XVII в. воз­никают спорадические элементы буржуазных отношений; в сере­дине (либо последней трети) XVIII в. происходит формирование капиталистического уклада; с 30-х гг. XIX в. он обретает формационное значение, взрывает старые феодальные связи.

…. Участники дискуссии пришли к выводу, что докапиталистиче­ское (или предкапиталистическое) расслоение наступило раньше и проявлялось ярче не в земледельческом производстве, а в про­мыслах, не в центре, а на окраинах, не в барщинной, а в оброчной деревне, что переход к капиталистическому расслоению земле­дельческого крестьянства происходит с конца XVIII в. Была под­черкнута необходимость различать феодальные и капиталистиче­ские формы и виды наемного труда в сельском хозяйстве, явления пауперизации и пролетаризации сельского населения. Признавалось ошибочным усматривать аграрный капитализм в любом факте использования наемной рабочей силы; таким упрощенчеством гре­шила предшествующая историография. ….

Современная концепция кризиса крепостничества

Рубежным в разработке современной концепции кризиса фео­дализма и предпосылок реформы можно считать 1967 год, когда были опубликованы книга И. Д. Ковальченко «Русское крепост­ное крестьянство в первой половине XIX в.» и статья П. Г. Рындзюнского «Вымирало ли крепостное крестьянство перед рефор­мой 1861 г.?». Авторы сходились в главном: в признании ведущей и решающей роли крепостного крестьянства и его хо­зяйственного развития в наступлении кризиса феодальной форма­ции и ее крушении. ….. П. Г. Рынд­зюнский показал, что в действительности никакого вымирания крепостной деревни не происходило. Речь может идти лишь о со­кращении прироста численности крепостных и снижении их до­ли в крестьянском населении. Эти процессы являются свидетель­ством прогрессивного изменения состава населения, стихийного «раскрепощения» деревни (путем отпуска на волю дворовых, меж­сословных переходов в юридически свободное состояние и т. п.), которое отчасти (и вынужденно) санкционировалось помещика­ми и государством в уставах последних ревизий.

….И. Д. Ковальченко отмеча­ет следующие основные черты кризиса феодально-крепостнической системы. В отличие от этапа разложения феодализма кризис ха­рактеризуется превращением крепостнических отношений в оковы общественного производства. Его проявлениями были: снижение уровня сельского хозяйства, урожайности и сбора хлебов на душу населения, сокращение численности помещичьих крестьян. Он связан с резким усилением феодальной эксплуатации, ухудшени­ем состояния крестьянского хозяйства и подрывом помещичьего хозяйства. Но кризис не был временем застоя и упадка произво­дительных сил. Прогресс общественного производства шел прежде всего на основе мелкотоварных и капиталистических отношений. … В рай­онах преобладания барщины оно находилось на стадии перехода от натурального к мелкотоварному производству, в среде промыслово-земледельческого оброчного крестьянства происходил про­цесс перерастания мелкотоварного производства в капиталистиче­ское.

…Реформа явилась историческим компромиссом, отразив­шим особенности строя деревни периода кризиса. То обстоятель­ство, что крестьянское хозяйство представляло собой самостоя­тельный и ведущий сектор товарного производства, делало не­возможным безземельное освобождение крестьян, независимо от вожделений крепостников. Стал неизбежным промежуточный ва­риант аграрных преобразований. Реформа сохранила и расшири­ла базу для буржуазно-помещичьего, прусского пути аграрной эволюции. Но вместе с тем, сохранив крестьянское хозяйство как самостоятельную форму производства, она не устранила основ буржуазно-крестьянского, фермерского (американского) пути раз­вития, хотя и резко ограничила его возможности. Таким образом, противоборство двух типов буржуазной аграрной эволюции имеет социально-экономические истоки в дореформенной аграрной исто­рии России.

…. Носителем капиталистического прогресса в аграрной сфере объявлялся помещик. Концепция И.Д.Ковальченко означала по­ворот исследовательского внимания в сторону крестьянского хо­зяйства. Этот новый подход отразился во всей литературе 70—80-х гг. по аг­рарной истории капиталистической России.