3. Литература о реформе 1861 года и ее реализации

…Качественно новым этапом явилась монография П. А. Зайончковского «Проведение в жизнь крестьянской реформы 1861 г.», опубликованная в 1958 г.

…Автор установил, в частности, что размеры отрезков нельзя рас­сматривать изолированно от процесса обезземеления крестьян, шедшего в первой половине XIX в., перед реформой: где он про­текал медленно, там отрезки были больше. Само понятие «отрез­ки» требовало в этой связи уточнения. Поскольку наряду с от­резками реформа практиковала и прирезки, речь должна идти об общем уменьшении крестьянского землепользования, определяе­мом разностью между дореформенным и пореформенным наделом. Наибольшими оказались отрезки периода реформы в крупнопо­местных имениях. Далее, автор утверждает, что крестьяне опре­деляли свое отношение к получению земельного надела в зависи­мости от соотношения арендных и продажных цен в данной мест­ности и суммы оброка, устанавливаемого законом для временно­обязанного состояния: там, где оброк был выше, они отказывались от земли и охотно шли на дарственный надел. Если для неиму­щего большинства это оборачивалось пауперизацией, то из дарственннков-богатеев, получивших свободу от повинностей и скупав­ших земли в частную собственность, вырастала сельская буржуазия. Тот же принцип соотношения оброка с арендно-продажными ценами земли предопределил и ход выкупной операции. Большинство выкупных сделок по добровольному соглашению было заключено в первые годы реформы; их процент был выше в черноземных губерниях. Крестьяне подчас шли на дополнитель­ные платежи, чтобы ускорить выкуп и порвать узы прямой зави­симости от помещичьего хозяйства. Несмотря на грабительский характер реформы и сохранение ею феодальных остатков, она в основном обеспечивала победу капитализма. ….

Монография б. Г. Литвака

Здесь прежде всего заслуживает внимания изданная в 1972 г. книга Б. Г. Литвака «Русская деревня в реформе 1861 г.», …Главная цель книги Б. Г. Литвака — выяснить реальные изме­нения, происшедшие в положении крестьян и помещиков в резуль­тате реформы, прежде всего в области землевладения. … В подзаголовке книги определены хроно­логические рамки исследования: 1861 — 1895 гг. Объектом изучения Б. Г. Литвак избрал русский Черноземный Центр в составе шести губерний: Воронежской, Курской, Орлов­ской, Рязанской, Тамбовской и Тульской. Здесь было сосредото­чено около четверти всех помещиков и пятая часть крепостных крестьян России. Именно здесь крепостное право имело старейшую историческую традицию, а местные помещики были наиболее яры­ми противниками его отмены. Это был район преобладания барщи­ны до реформы и отработочной системы после 1861 г. Задача про­следить, как именно в этом районе реализовались положения 19 февраля 1861 г., приспособленные для защиты интересов по­мещиков, обретала особую научную значимость.

… Отмену кре­постного права, полагает он, можно считать единовременным ак­том только с точки зрения формально-юридической. В действи­тельности это был длительный процесс, в начале которого про­возглашалось освобождение личности крестьянина от власти помещика, затем происходило хозяйственное отделение крестья­нина от бывшего владельца (также неодноактно) и конечной гранью являлось создание общинной и подворной земельной соб­ственности, что расширяло возможности для сельскохозяйствен­ного капитализма. …

….Статистическая обработка уставных грамот позволила Б. Г. Лит­ваку прийти к выводу, что в итоге реформы ни один крестьянин не был обезземелен и «чистка земель» состояла в частичном обезземеливании. Размеры отрезков определялись хозяйственным укладом помещичьего имения и расчетами помещика на будущую эксплуатацию крестьян. Земельная обеспеченность барщинных крестьян оказалась выше, чем оброчных. … Литвак устанавливает дифференцированный подход к оценке влияния реформы на поме­щичье хозяйство и делает заключение, что «чистка земель» укре­пила не все, а только крупное землевладение. В итоге сокраще­ния крестьянского надела (по району в целом отрезка составила 16,3 процента) помещики увеличили свои земельные владения на 936 тыс. дес., или на 14,4 процента к размерам дореформенных земель, но при этом 86,4 процента прирезки получили владельцы более 100 душ. Автор формулирует вывод принципиального зна­чения: поскольку средний размер надела на ввод в барщинных имениях составлял от 11,8 до 13,6 дес. — «вряд ли можно говорить о голодном наделе у крестьян изученного района. Речь может ид­ти о тенденции к разорению». Общий объем повинностей кресть­ян в пользу помещика сократился, но увеличились государствен­ные и появились новые, земские повинности. Добавим, что в по­реформенный период стали резко повышаться косвенные налоги (питейный, сахарный, табачный, нефтяной, спичечный и др.), ко­торые, по расчетам А.М.Анфимова, к началу XX в. достигли 41 процента в общей сумме крестьянского обложения.

Переход на выкуп, отмечает Литвак, форсировал обнища­ние основной массы крестьян и буржуазное расслоение деревни. В Черноземном Центре выход на выкуп растянулся на три деся­тилетия, почти приостановившись к 1881 г.

Формулируя общую оценку реформы 1861 г. и объясняя, поче­му даже в крепостническом Черноземном Центре она привела — как следует из контекста книги — к относительной обеспеченности крестьян землей, Литвак вносит существенный корректив в концепцию И. Д. Ковальченко. Освобождение крестьян с зем­лей произошло не только потому, что крестьянское хозяйство в России представляло самостоятельный и ведущий сектор товар­ного производства, но и потому, что хозяйство помещиков не было подготовлено эволюционировать в капиталистическом направле­нии без привычного объекта эксплуатации, который не мог быть сохранен при полном отделении его от земли.