9.3. Понятие «лингвистический шок»

В межкультурном общении встречается еще одно явление, которое по аналогии с культурным шоком называется лингвистическим шоком. Согласно В.П. Белянину, лингвистический шок можно определить как состояние удивления, смеха или смущения, которое возникает у слушающего при общении с носителем иностранного языка, когда он слышит в иноязычной речи языковые элементы, звучащие на его родном языке странно, смешно или неприлично [Белянин, 1995].

Ученый приводит различные примеры данного явления. По мнению В.П. Белянина, смеховой эффект в отношении иностранного языка возникает в тех случаях, когда нейтральное по значению слово языка омонимично слову родного языка, обладающему совершенно другим значением. Так, персидское (фарси) кефир соответствует русскому неверный, турецкое слово kulak по-русски означает ухо, турецкое слово bardak по-русски означает стакан [Белянин, 1995].

Смешно звучат слова, имеющие созвучие с не совсем приличными словами, особенно если они конфликтны по смыслу со своим иноязычным омонимом. Например, упоминание о том, что в Министерстве образования Пакистана российскую делегацию встречал доктор Дурани, вызывало в русской аудитории улыбку в силу созвучия со словом дурак и принадлежности этого имени человеку со статусом доктора.

Следует отметить также факты изменений имен, если они звучат неблагозвучно или неприлично на родном языке. Например, известны случаи смены имен китайцев при общении с русскими.

В.П. Белянин отмечает, что наибольшее количество примеров может быть приведено в отношении слов, которые звучат на других языках так же, как неприличные слова на русском языке. Большому количеству людей не нравятся неприличные слова, которые заслуженно вызывают негативную эмоциональную реакцию. Эти слова запоминаются и воспроизводятся человеком как нечто особое в межъязыковом общении. Возможно, что именно табуированность определённых слов в русском языке способствует их запоминанию, делая возможным для человека произнести якобы как иноязычное то, что на родном языке сказать неприлично [Белянин, 1995].

Существенным аспектом лингвистического шока является то, что непривычное или неприличное созвучие слышится не только тогда, когда имеется сегментное соответствие (слог – слог; слово – слово), но и в том случае, когда такого соответствия нет. Для иностранцев в русском языке тоже встречаются языковые факты, которые кажутся им смешными. Самый известный пример из этой области связан с названием автомобиля "Жигули", созвучного gigolo (по-русски сутенер). Именно это явилось причиной того, что эта машина имеет для европейского рынка второе название – "Lada".

Так, у англичан название фильма и произведения "Щит и меч" вызывало недоумение в силу созвучия слов щит и shit. Для китайцев русское слово тамада звучит как грубое ругательство.

В заключение следует отметить, что имеется много теоретических построений, в которые вписывается проблематика лингвистического шока. Так, в дискурс-анализе имеется понятие «значение слушающего» (meaning of the hearer) как значение, которое приписывает речи слушающий.

У А. А. Потебни есть рассуждения о «понимании по-своему» и о возможности обращаться к внутренней форме слова при понимании речи. Изучение лингвистического шока предполагает культурологический подход к проблеме. Это явление хорошо знакомо переводчикам, редакторам, менеджерам массовых коммуникаций, однако недостаточно изучено с лингвистической точки зрения.