Социокультурные функции ритуала

К этому типу относятся, например, три ритуальные функции, которые выделял французский историк культуры и мифолог Ж. Дюмезиль: религиозно-правовая, или жреческая, воинская, связанная с безопасностью коллектива, и производственно-экономическая [39], [138;16]. Его идеи не потеряли своей значимости; современные авторы до сих пор используют их в своих исследованиях [160;305]. Подобные классификации вытекают, по-видимому, из распространенных представлений о том, что ритуал является прототипом, первоисточником любой человеческой деятельности – от религиозной до хозяйственной, политической, образовательной, семейной и т. д.

Акад. В.Н. Топоров к основным ритуальным функциям относит, во-первых, функцию «социализации», которой подвергаются посредством ритуала исходные биологические и физиологические данные человека, ведущую к новому способу его бытия – уже не только природно-биологического, но и культурно-социологического, и, во-вторых, творческую, мифостроительную функцию, еще раз повторяя мысль о том, что ритуал выступает как творческое лоно неких синкретических «знаковых протосистем», позже дифференцировавшихся и давших начало искусствам, науке и философии [138;18-19].

В. Тэрнер, как уже было сказано, описывает два главных типа лиминальности, определяющих ритуалы повышения статуса и ритуалы перемены статуса; причем и те, и другие, по его мнению, выполняют функцию укрепления социальной структуры, так как, несмотря на то, что в лиминальный период происходит отход от нормальных способов социального функционирования, этот отход заведомо временный и всегда заканчивается возвращением в структуру.

Б. Малиновский различает ритуалы «магические», к которым относятся черная, военная, любовная, хозяйственная и др. виды магии, и «религиозные»: ритуалы инициации, погребальные обряды, ритуалы, связанные с пищей, тотемизм, культ предков и т.д. Главное их отличие, согласно Б. Малиновскому, заключается в том, что магические акты являются только средствами достижения цели, ожидаемой как их следствие, в то время как религиозные действия самодостаточны, цель достигается самим их свершением. Их культурные функции также различны, но в обоих случаях позитивны: религиозные ритуалы сакрализуют традицию, формируют мировоззрение и социальные устои, а функция магии «заключается в ритуализации человеческого оптимизма, в укреплении его веры в победу надежды над страхом» [81;89].

Современные взгляды на ритуальные функции, представленные, например, в докладах участников КРПК, в целом вписываются в концепции вышеперечисленных ученых. Чаще всего выделяются символическая, социализирующая (ее вариации: адаптивная, функция идентификации, социального признания), охранительная, нормативно-регулятивная, коммуникативная, экзистенциальная и другие, опять же, социокультурные функции ритуала [12;297].

Обобщая выводы исследователей, следует признать, что социокультурным функциям уделяется наибольшее внимание в исследованиях по данной теме. Иногда создается впечатление, что в них и заключается вся значимость ритуала. Однако религия и ритуал как ее важнейшая составляющая не определяется полностью социальным аспектом. Общество – хранитель в первую очередь светских традиций, мирского, профанного, а ритуал всегда так или иначе связан со сферой сакрального. К тому же, как заметил Б. Малиновский, «хотя большинство церемоний проводится публично, религиозные откровения чаще всего переживаются в одиночестве» [81;59]. Это, конечно, не доказывает, что религия обусловлена исключительно индивидуальными переживаниями, но по крайней мере не позволяет ограничиться при исследовании проблемы ритуала только социокультурными явлениями. Та же мысль обнаруживается в одном из докладов вышеупомянутой конференции: «И вместе с тем ритуалы необъяснимы лишь как функция социального механизма. Ритуальное действие соотносится с какой-то центральной “смысложизненной” сферой в человеке, апеллирует к чему-то важнейшему, индивидуально, а не социально значимому» [150;18].

Поворот к экзистенциально-психологическим аспектам проблемы ритуала, намеченный в некоторых докладах КРПК, представляется нам плодотворным направлением в исследовании ритуальных функций. В этом плане из того, что было предложено на конференции, наибольший интерес, на наш взгляд, представляют две функции: терапевтическая и трансцендирования.