1.2.6. Мишель де Серто: гетерологии пространства

М. де Серто создал теорию социального пространства, в которой главное внимание уделено сопротивлению господствующим практикам социального пространства, «подпольного», повседневного и массового использования пространства его потребителями и агентами в своих целях. Итак, главные теоретические положения его теории следующие:

1) М. де Серто акцентирует внимание не на производстве пространства, а на творческом бриколаже, инверсии и траверсии пространства его пользователями, поскольку непосредственного отношения между потребителем и предметом потребления в форме идентификации не существует; существуют способы, хитрости, уловки его употребления (таким же образом дело обстоит и с использованием языка, прогулками в городе и со всей сферой повседневной жизни – они пишутся каждый раз отдельно, уникально, исходя из субъективного их воспроизведения благодаря памяти, легендам, снам и пр.) [100, p. 105, 108, 115-116];

2) благодаря подобным практикам, пользователи, потребители скрываются, отклоняются от господствующего дискурса, от установленных норм в пространстве, при этом, по-видимому, оставаясь в их пределах (например, практика perruque, используемая французскими рабочими, которая заключается в использовании рабочего времени для своих занятий; практика чтения, включающая блуждание по странице, пропуск фрагментов, выворачивание наизнанку смыслов и значений слов и пр.) [100, p. XXI, 25-26, 32];

3) М. де Серто выделяет понятие стратегии для обозначения господства пространства над временем посредством взгляда, науки (изоляция, автономизация пространства с целью его контроля). Власть осуществляется в пространстве, вписывается в тела подчиненных, инскрибируется в повседневной жизни; мифологема письменной экономики - создания всего с чистого листа - является исключительно важной для проекта современности;

4) понятие тактики обозначает несистематическую, темпоральную множественность употреблений и уловок, избавляющих пользователей от наказания, от эксплуатации и пр. Тактики – это пространства другого, это пространства «нигде», потому что в них нет четко изолированного локуса [100, p. XIX, 35-37, 134];

5) стратегия создает места, а тактики производят пространства как пространства практик, как уже обжитого и траверсированного, изрытого «подземными ходами» и уловками пространства [100, p. 117, 139];

6) М. де Серто полагает, что теории П. Бурдье и М. Фуко описывают пространства с точки зрения господствующего дискурса пространства (то есть, научным языком) через понятия габитуса и паноптизма. Он утверждает, что их теории не выходят за пределы описания и воспроизведения стратегий пространства, в них нет выхода тактикам повседневности (М. Фуко становится заложником паноптизма, его теория становится паноптической сама по себе и пр.). Точно так же односторонними являются теории манипуляции, симуляции и симулякров, поскольку они учитывают лишь предполагаемый эффект производства определенного пространства (стратегию), а не то, как пользователь действительно использует это пространство в своих целях;

7) чтение пространства изначально заключает теорию в рамки господствующего дискурса, поэтому М. де Серто предлагает проект гетерологий для отслеживания маргинальных «голосов» пользователей пространства, вытесненных из поля репрезентации, не существующих с точки зрения большой теории, «стратегического» мышления [100, p. XVII, 59-63, 159, 176].