Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Феномен бренда.doc
Скачиваний:
5
Добавлен:
01.07.2025
Размер:
1 Мб
Скачать
☆

4.7. Психологизация на современном этапе социально-пространственной трансформации капитализма. Бренд как форма капитала

К. Маркс отмечал, что капитал – это имя для функции эксплуатации чужого труда [178, s. 488]. В этом отношении феномен бренда как социально-пространственной трансформации капитализма является формой капитала, поскольку в нем чужой труд захватывается благодаря организации социального пространства труда, жизни и досуга рабочих, дисциплинирующей и провоцирующей прибавочную, цивилизующую эксплуатацию со стороны рабочих, превращая их политическую определенность в квази-буржуазную субъективность. Здесь основным дополнительным трудом является труд рабочих по субъективации себя. Экономические последствия такого сверх-прибавочного труда в контексте второй половине ХІХ – начале ХХ вв. выражались в форме лояльности потребителей. И только начиная с 1980–х гг. сверх-прибавочный труд рабочих как проводников бренда, а также рабочих как потребителей, превратился в сверх-прибавочную стоимость: в 1988 году компания «Nestlé» приобрела бренд «Rowntree» за 2.8 млрд. фунтов стерлингов, что превышало фактическую стоимость «Rowntree» в пять раз, что создало прецедент для оценки стоимости бренда и включения брендов в область финансовых трансакций [152, p. 11]. Я. Линдеманн в книге «Экономика брендов» пишет: «Apple, BMW, Harley-Davidson, Coca-Cola, Porsche, Louis Vuitton, Chanel и Gillette являются одними из немногих примеров брендов, которые посредством систематического и целенаправленного подхода к организации собственных взаимоотношений с потребителями создали столь сильные связи с ними, что многие из потребителей не рассматривают всерьез возможность покупки других брендов. Эти бренды создали «психическую монополию» внутри умов потребителей, что обеспечило лояльную базу клиентов. Это психологическое воздействие спровоцировало поведение, которое привело к образованию финансового результата для компании» [152, p. 118]. В контексте изучения психологизации тезис Я. Линдеманна является очень важным, поскольку указывает, что научное объяснение и легитимация социально-пространственной трансформации капитализма является исследованием расширения области самоэксплуатации, сверх-прибавочной, цивилизованной эксплуатации рабочих. Именно благодаря психологизации возможно рассчитать эффект от воздействия организации социального пространства на соответствующее, производительное и/или покупательское поведение рабочих: «Маркетинг и отдел продаж должен обеспечить передачу позиционирования бренда посредством всех форм коммуникации, во внешнем виде, ощущениях и содержимом. Это включает в себя ценовые стратегии, рекламу, присутствие в Интернете, спонсорство, брошюры, упаковку, присутствие в точках продаж, корпоративную идентичность, тон голоса, архитектуру бренда <…>» [172, p. 112-113]. Важно подчеркнуть, что современный капитал в форме бренда также производит пространства и активно формирует рабочего(–потребителя), он буквально создает субъекта для своего предмета (бренд-товара), чтобы затем сформировать премиальную (добавочную, дополнительную) цену для бренд-товара. Фактор премиальной цены является одним из признаков того, что бренд является формой капитала: рабочие-потребители оплачивают результаты своего (в том числе) неоплаченного труда. Другими словами, неоплаченный труд как результат цивилизованной, сверх-прибавочной эксплуатации превращается в бренд-товар, приобретший теперь уникальную социально-пространственную, субъектную потребительную стоимость благодаря предварительной субъективации рабочих(–потребителей): «<…> потребителям обычно не платят за их нововведения, энтузиазм и социальную кооперацию, которые они вкладывают в дизайн, разработку и процесс производства товаров и услуг. Потребители обычно платят премиальную цену за их собственным труд как потребительную стоимость, предоставленную сопроизведенными товарами [то есть, товарами, в производстве которых участвовали и компании, и потребители – И.И.] <…>. Другими словами, труд клиентов в форме индивидуализации товаров и услуг приводит к увеличению цены для этих же клиентов, вынужденных платить за свои творения» [104, p. 234].

Я. Мулье-Бутан в книге «Когнитивный капитализм» пишет, что увеличенная стоимость бренда в отличие от простого товара, является результатом фактора, который является нематериальным: «<…> в терминах кристаллизованного труда, общественно средней нормы затраты общественного времени при капитализме, бренд это результат часов труда дизайнеров, стилистов и юристов в больших фирмах <…>. Она [стоимость – И.И.] даже включает в себя вкус, другими словами, готовность <…> со стороны публики заплатить сколько угодно <…> за продукт бренда» [186, p. 32]. Таким образом, «когнитивистская» интерпретация бренда как капитала совершенно исключает из рассмотрения процесс производства пространств и самоэксплуатацию со стороны рабочего-потребителя, указывая на то, что бренд – это знак (нужна работа стилистов, дизайнеров), торговая марка (нуждающаяся в защите юристов). Г. Цогас в статье «Товарная форма в когнитивном капитализме» развивает понимание Я. Бутана: «<…> потребитель покупает <…> образ, «клёвость», <…> с которым продукт и этикетка и бренд ассоциированы <…>. Фактор «клёвости» (по существу – стоимость этикетки) создается благодаря дизайну специфического продукта и его рекламы, образа бренда и репутации, <…>, что более важно – чувства и эмоции, передающихся потребителю. Мы можем их назвать нематериальными качествами <…>» [218, p. 389]. Таким образом, труд осуществляется только на стороне производителя, но совершенно не учитывается труд потребителей (только в качестве психологического эффекта – чувства и эмоции, но не как практики неоплаченного труда со стороны потребителя), производство в них новых потребностей в особых пространствах бренда, а также труд рабочих-трансляторов бренда (бренд-личностей) и пр. Концепция когнитивного капитализма, не учитывая фактор социально-пространственной трансформации капитализма, выразившейся в появлении феномена бренда, сводит его сущность до уровня знака и психологического эффекта.