00000977

Может я даже плакала жалко?!

Может тело незаметно умерло сломало шею а потом тайком побежало Своему трупу рыть траншею Но прикрывшись ложью

Холодом бледным но не дрожью не дрожью Кончики пальцев как крючья грубы Спину прямо! Стиснуть зубы!

Ночь ускользает и новый день Лучом света выскребает меня из счастья

как плод из материнской утробы Не хочу ползком по холодному камню Но новый день усмехается «А ты попробуй!»

Между теплом и жаром я от боли стонала Любовь к тебе рвет на части Мне моего тела мало!

ßне выдержу просто «Спи усни моя маленькая ты не вышла ростом

На верхней полочке твое счастье в коробочке Да на небе тучки не тяни свои ручки Кот на ветке а улыбка в клетке Он высоко его увидеть не просто спи усни моя маленькая Жаль не вышла ростом»

ßперегрызаю руки чтоб тебя не обнять

ßзашиваю губы чтоб тебя не впитать

ßвыкалываю глаза острой спицей

ßвыжигаю на сердце

«Камню летать не годиться камень лежит у дороги пылится об него разбивают ноги» Так куда же мне деться?

Не блаженной мелодией скрипом пружинным скрежетом визгом

Не вздохом прошения а тяжким проклятием

3 1 1

Закат создал два страха Боль и Предательство и сказал им

Располагайтесь с уютом в этом слабом теле плодитесь и размножайтесь!

На песке твои следы спокойные и гордые Отпечатываются в вечности кругах Но в них никогда следам моим не быть Ты идешь а я

ßлежу в твоих руках побитыми аккордами

ßк тебе привязана доверием и нежностью

ßиз твоей прошлой жизни сон

Где ты пел луне на ветке сидя просто я к тебе всегда тянула руки

У корней на цыпочках кружа так просто Слушала тебя глотая слезы

Оттого ли что не вышла ростом?

ßòâîé ãðåõ è òâîé ñâåò

ßбывала выдумкой но ложью никогда Возвращаясь к тебе зыбкой дрожью

ßбывала «да» но чаше «нет» Ты всегда вопрос а я ответ

ßпрошу я прошу не украсть не предать я прошу остаток моей жизни отдать Это шепот прерывистый это боль упрямая

Это пульс затихающий внутри зияющей раны Это жизнь моя и другой уже нет На столе при свете прожектора яркого тело мое как карта разложено И твоим голосом

Смерть обратить в бегство можно или же

Нервы вымотать нитку за ниткой осторожно Сердце в банку кровь по склянкам Но в каком уголке тела кроется зудящее жало?

3 1 2

Любовь из меня изливается Тело мне его мало

Меня перерыли лица хмурые Рыскали в поисках жизни напрасно

Кровь сцедили проварили с крахмалом Мои глаза непрерывно плачут Но любовь от грязных пальцев я прячу Никогда не узнаешь где Ночь на исходе задыхаясь Я бегу по мутной воде

на песке следы но в этих кругах нет меня я лежу в твоих сильных руках впрочем

ßбоюсь что черной точкой окажусь Засыпая на ладони многоточием Если я от вздоха откажусь

ßтебя вспомнила

Там где мере было вечное Радуга змеей и солнце молодое

Мы лежали в перламутре раковины слитые в одно Существо неразделимое

ßдолжна скорее объяснить Может быть и выцвел шрам

Где когда-то разорвалось наше сердце как две части Мне одной не скрыться не согреться

ßбы приползла — к тебе не гордая!

ßбы у тебя в ногах рассыпалась побитыми

аккордами

Робко и беззвучно Ты сказал тогда

«Еще увидимся ты и я одной мелодии припев» Ты забыл должно быть я боюсь Утонуть в тумане не успев!

3 1 3

* * *

Слышишь, капельки крови об кафельный пол Все стучат и стучат, и стучат.

А соседи мои словно умерли и так громко молчат. Когда они орали, я хотела влететь

сквозь закрытую дверь, А теперь я войду к ним без всяких помех, ты поверь. Переселение душ... переселят меня, вот только куда? Может, в дерево стройное, что качается легко у пруда? Такое спокойное, тихое, как январская снежная ночь. Все могли, но никто,

нет, никто не захотел мне помочь...

Лишь подносили мне свечки И заставляли глядеть в образа.

Причитали, а я знала, что... сломались... мои тормоза...

Смешно... больно... это дико смешно...

Я царапаю, что никого не виню, Что всякую сволочь на этой планете ценю.

Я сочиняю бредятину о том, что хотела летать. Догадайся, чего я хочу? Заорать...

Самым жутким, волнующим, раздирающим матом. Потому что, кто хочет летать,

тот не режет себе руки ножом.

А я это сделала!

И мне первые секунды не было ни страшно, ни больно!

ßвстала по струнке и завопила как безумная: «Вольно!» А потом я смотрела, как падают капли на пол.

ßшептала:

«О, Господи, Боже, отчего ты так зол? Почему ты не знаешь, что я — это сотня планет, Засыхающих, мертвых, И ты всунул меня в этот свет.

Ты даешь одиноким перед долгой дорогой приют, Почему в твоем храме только боль,

только смерть — не уют?»

3 1 4

Мне все кажется, что алтарь — это место, где лежат черепа,

И все души там собраны в плен. Боже, мир ты разрушишь.

Но страдания вечны, но мой голос красив и нетлен. Дикий вой, что сорвет тебя с трона к ногам моим

раненным, И я скажу «извините» всем твоим подданым

правильным-праведным.

Меня убили не вы.

ßпозвала смерть сама.

ßподливала ей чаю, И я не пела псалма.

И ты нашел не меня, а просто груду костей, Покрытых кожей и мясом.

«Оно» не ждало гостей. Мне было трудно дышать, И уж тем более петь,

И что, ублюдок, ты думал, что я хочу улететь?!

ßпросто стон в проводах,

ßпросто голос морей.

Зачем ты смотришь на лужу? Кого ты просишь:

«Скорей!»?

ßнапишу пару строк, Таких красивеньких строк.

И тебе будет спокойно, словно ты — счастья пророк.

ßнапишу о любви, о красоте алых роз,

ßприплету сюда грез, я подолью туда слез.

Ты будешь плакать по мне. Ты не умрешь за меня.

Ты! Будешь тупо смотреть, как тащит тело родня. А я смогу крепко спать, Я не боюсь слова «смерть».

Оно смущает меня, но заставляет терпеть Все скуку жизни твоей и ужас серых домов. Я ничего не нашла, не знаю райских садов. Весь мир как будто зрачок.

3 1 5

О, разгульная Франция, слышала, правда, я, Что Наполеон Бонапарт и на женщину

со шпагой ходил, А не только на громоздкие крепости, Но с крепостью управлялся быстрей...

И премудрость корсета бального мне милей, чем судьба королей.

Чего я хочу? О чем я молчу? Догадаешься? Сам по лихорадке в глазах поймешь? Узнав, не испугаешься?

Оттолкнешь? Приблизишь? Как рабу унизишь? Мне-то что за дело?

Лишь бы только не заметили меня, и после я Кричу:

«Дети мои! Так склонимся же, помолимся...

Господи, пошли нам елико возможно больше...» Удовольствия от взгляда твоего Мне не описать. Нужно ли меня спасти или

Спасать научилась я смиренным поцелуем? Мы в гнилом болоте плещемся, но я мечтаю, Что когда-нибудь мы море разволнуем.

Так владей же мною, свяжи, но не думай, что только для лжи Вышла женщина из вечного мрака,

Впиваясь зубами в плод, Не хотела она спасителя...

Слишком изящны пальцы библейского искусителя.

— Синьор Люцифер, Вы на рояле играете?

Èчасто ль в садах Вы чужих жен соблазняете, Увлекая в тень запретного древа?

— Отпусти меня, Демон, я чиста еще!

— Ну же! Смелее, Ева...

Посмотри на меня, прикоснись к огню...

— Я чиста еще.

— Я не в грех маню. Хочешь меня? Хочешь огня?

Как стрела летит с тетивы, звеня,

Èпронзает плотъ. Хочешъ узнать?

3 1 7

—Я чиста еще...

—И огонь обнять ты боишься?

Но видела ли меня прекрасней?

— Íåò.

В будуаре свет. В целом мире нет Ничего зноя страсти опасней. Чего я хочу? О чем я молчу? Никогда не понять, почему я лечу

Только вниз, а вверх мне запретен путь? Под землей мой дом?

Или нужно плыть мне на лодке шаткой в мир иной?

ßхочу быть одной!

ßхочу быть одной!

ßõî÷ó áûòü...

Вода все отмоет, только кровь не забыть. Осыпается она на паркет капелью.

Мне же лужа крови теплой той Святой купелью стала. Воздух... Воздух сжимается. Мне... Его... Мало!

Что ты можешь предложить?

Еще час прожить в объятье сладком? Складки простыней, как дюны. Слышишь, мне от пальцев твоих гадко! Мне от поцелуев твоих грязно!

Я читала в Библии, что всякая, раздвинувшая ноги — шлюха,

Кроме той, что их раздвинула однажды, Пропуская не кого-то там, а самого Святого Духа.

Íî ÿ — íå îíà, È îí — íå òû.

Отбросив Писание, погрузимся в грех. Бормочу я вновь:

«За баловство — двадцатка, а пятьдесят — за любовь». Плачу я? Это только смех.

На щеках моих капли росы. Слез нет.

3 1 8

Потушили свет. Нам так привычней. А кровь в темноте — воды обычней. Ничего не хочу, по привычке молчу.

—Ты чиста еще.

—Обнять огонь мне позволь.

Узнать, что такое боль, могу я только с тобой.

—Ты чиста еще.

—Я в грязи. Я из камня. Ложь! Страданья состраданьем не множь.

Не хочешь меня? Да? Побитый молью товар Нe интересен брезгливому Демону?!

Зло в глазах твоих. Яд на губах.

Нa ладонях — страх.

Но не ладан пах....

Âбудуаре свет. Все мы пудрим носы, И разврата след в морщинах лежит, На щеках моих только капли росы. Трезвая я — слез нет!

Жемчужной ниткой — день за днем Убиваем, дарим, рождаем, крадем. Лионское кружево, корсажа броня.

Под корсажем трогай — но не тронь меня! Слишком быстро все, слишком, слишком Удаляется в небытие от меня.

Первый раз я себя увидала. Я утопаю на дне бокала.

Рассвет ли вернет меня в жизнь? Воздух! Мне... его... м-м-мало!

Âòîì ñàäó... Õà! Áûëà íå ÿ.

Ãðåõ!?

 òîì ñàäó áûëà íå ÿ, íî-íî-í-íî-íî Äëÿ óòåõ!

Я не создана.

Счастья я еще ни разу не держала — боль одна. Здраствуй, грустъ!

Я не знаю, где начало, где конец.

3 1 9