00000977
.pdfÏ ð î ä à â å ö
Стою на базаре и плачу: «Меняю любовь на удачу!» Но люди, спешащие мимо,
Меня только взглядом окинут. Стою и кричу во все горло: «Меняю удачу на сверла».
Èэхо ответило скучно: «Прости, нам удачи не нужно». Стою на базаре — рыдаю: «Любовь на друзей обменяю».
Èвырос вдруг рядом мальчишка, Сказал мне: «Ты гордая слишком», Затем растворился в угаре.
Одна я стою на базаре...
* * *
Крест возвышался над куполом церкви, Крест возвышался.
Люди, ах люди, какие вы глупые...
Ненадышаться.
Ночи стояли теплые, теплые, Ночи стояли.
Были травинки с утра точно мокрые, Только повяли.
Билось сердечко быстрым стуком, Билось сердечко.
Люди, ах люди, какие вы глупые...
Спит вода в речке.
Ñ ò å ð â à - ä î æ ä ü
Ночью теплой меня позовешь, Только я не приду, не проси. За окном моросит стерва-дождь, Приходи на ночлег, посидим...
Про былое, про зло и болезнь
3 5 1
Я тебя расспрошу заодно.
Âэтот вечер на стенку хоть лезь.
Âмокрых каплях сухое окно.
По росе, босиком по росе Мы сорвались, бежали. Ну что ж?
Нет той ленты красивой в косе. За окном все идет стерва-дождь.
* * *
Мы мокли, мокли под лучом Разбрызганной весны.
Мы знали, знали, доживем. Все наши дни ясны.
Мы рвались. Рвались в облака, Забыв, что крыльев нет.
Èтам, и здесь наверняка Один и тот же свет.
Мы звали, звали ураган,
Èон пришел, гремя. Разнес весну, разнес лучи
Èнет теперь тебя.
* * *
Клонит в сон уставшие веки, Все грешно, по добру не забудет, Докатились же вы человеки!
Ах, простите, вы гордые люди. Морит в сон уставшие пальцы, И не держат они лист бумаги. Шли по улице светлые старцы, Вдруг за угол зашли и пропали. Клонит в сон уставшие плечи, Проревела заря над землею.
Кто-то, где-то то курит, то лечит, Не бывать в этом сердце покою.
3 5 2
Александр Башлаев
ЗАСТРЕЛИЛИ СОЛНЦЕ...
2 0 0 1
Конец любого нашего начала Ведет к рожденью тех, кто лучше нас.
И наплевать, что снега в этот день так мало, Точнее, нет совсем — осталась только грязь.
Как и внутри людей, на улицах сплошная сырость, Комки из душ, следы от чьих-то старых ног.
По нам проходят годы, в их глазах невозмутимость, Чтобы очиститься они дают нам новый срок.
Red Weather (ñ) Coil
застрелили солнце выжгли в нем оконце окунулись в небо белой горстью снега
и не возвращались никогда
высоко летали в небе нас искали
но найдя лишь скуку вдруг упали в руку каплями весеннего дождя
Кармический дольмен
мелодия кардиограммы источник живой человек умерших существ панорамы рождают ряды фонотек
3 5 3
магнитные лица на пленках обнявшие небо глаза кричащий младенец в пеленках и свастикой в сердце гроза убитые мысли жестоко стерильно очищенный ум но все же мне не одиноко со мною мелодии шум
Ñ ó è ö è ä
уставшие чувства по ванной забавно
застывшие пальцы в танце не странно
понявшие смысл желанной и плавно
текущие в теле-повстанце гортанно
багрово-осенние листья бесправно
осыпавшись кровью в полете нежданно
простерши за ними кисть я пространно
разлился как чувства по ванной забавно
S p i r a l l i n g
тонешь скрытно вечер калькой стонешь слитно мысли галькой в море смыты кончен ропот пальцы свиты
3 5 4
склочен шепот в совесть душно ты смолчала стало скучно все сначала
Ï ð î ø ë î å
покрасневшие наутро глаза бессмысленно и пусто в экран снова ночью мне сон не был дан в ожидании ненужном звонка
побледневшие к ночи черты застекленный в ресницах вопрос я все это уже перерос бесконечно бесполезно прости
без наркоза вырванный нерв зараженный желанием встреч дневники нужно будет все сжечь мне везло почему-то на стерв
безнадежно и глупо в глаза пустой и ненужный экран он всегда смотрит так будто пьян когда снова я жду звонка
Sunshine
капля дождя, превратившаяся в снежинку необычное, рожденное из банальностей река, закат, береза — в слезинку по строчкам немым неспетых тональностей
искусство любить, не требуя смысла в словах не способных выразить правду
но снова под строчками ставлю я числа строя поэта и питая жажду
3 5 5
пусть солнце зайдет и луна смежит веки укутавшись мокрых волос ароматом питается ветер — вечен и весел
я такой же, как он — влюбленный, крылатый
счастливейший в мире, нежнейший на свете ласкаясь с улыбкой в чьих-то глазах согреваясь мечтами в чьих-то руках целующий солнце всегда на рассвете.
Ô å â ð à ë ü
быть музыка как знакомая может бы дешевая гложет бы полночный сквозняк простуженный снег лицо нараспашку ли избиты бумажки ли пожизненный бег помесячный сон
âсебя уравнение
âтебя настроение
а в солнце свой стон и чувства на кон надменный вдруг тон все я делал не так so music is luck
To mean
чуткость солнца в окне близость дна в потолке я тебя никогда не пойму сойду
с ума вскрывая почти свою глупость в груди
ты не скажешь уже мне люблю прощу
3 5 6
* * *
сердце раскрыть крушить ботинками наст безумно любить черными белое вмиг все забыть никто мне не даст но уже не убить самое смелое самое давнее как истерика в нас
мысли все замерли предложенья без фраз машины исправнее
âглазах испуганно пас одиночества камер ли или вечных как раз пожизненных ласк
âсовместности памяти браня обилие клякс и уже как семья почти желания в лязг
âконкретность где пламя тишь пройдя снижение такс уже никого не чтишь но лица горят не взирая на слабость
влюбляться подряд обретая усталость
превращаясь в искусственность теряя вмиг сладость вернуть себе чувственность можно вычеркнув жалость
3 5 7
ß
какая она — любовь?
нежная, безумная, а может наивная? или, может быть, лживая, ненастоящая? а быть может, просто свободная, просто счастливая...
куда-то спешащий вновь снежно я, раздумывая: прожита зимняя
скука, сложно быть мирными, когда дрожащая занеможет вечно голодная карма красивая...
Love is the devil
люди валяются собаки кусаются судьбы склоняются атаки пугаются губы слипаются мозг мысливается зубы ломаются воск убивается
âобледененное страстной пульсацией вопль единенное с пламенной грацией чье-то движение
потными жвальцами боль и забвение рвотное с пальцами
âоцепенение мутными глазками сверхувлечение рваными ласками
3 5 8
Ò î ø í î
всех призываю я не рыскать по темной комнате, где нет
не то что кошек черных — мыслей над сонным взглядом в Интернет.
всех призываю я и в то же — мои движения быстры — мгновенье пьяное весны к тем кошкам, дерзко улыбаясь,
несусь, стремлюсь и спотыкаюсь я сам.
накал страстей, мне можно. и не поможет неотложно машина с надписью 03.
Á î ë å ç í î å
насморк — хуже уже не бывает.
всегда думаешь так, не иначе. паспорт
ñполисом вновь предъявляет рука женщине в белом, и плачет
рядом девочка в красном — ей больно —
ñбольшими как вечность глазами,
лет пяти, может быть, кровь так вольно смешалась на ней со слезами.
и платье, возможно, когда-то красным не было вовсе, а белое оно было, как рядом халаты — меня глючит от жара, наверное.
3 5 9
!ансев
весна пришла жучейки рурчат красна пришла коробьи вричат больна весна везде грязость и сырь чумна весна
с головой в нее нырь и ногвой в нее вдарь вся узлыба красна на муме одна харь божа тоже рольна чумнаЯ ячумнА
Ñ óìà
солнечные ниточки сквозь теплые волосы,
âзрачках посмеявшись, стремятся все дальше, все через улыбочки расходятся полосы, румяно занявшись на ямочках, фальши не потерпевшие
âглубинах рассудочка, предавшие к черту мысли все пламени рассвирепевшие — премилая шуточка — за то, что я спер ту, остаток от знамени всех тех, от ума кто повернул молод, нос своротил
3 6 0
