00000977
.pdfДрожит рука, украдкой Смахнет с лица осадки.
И «в радость дочке сладкой» Пойдет посуду мыть.
А завтра на балконе Печаль его утонет В вонючем самогоне,
Который будет пить.
Да, кто же здесь поможет? Ты не хотела... Что же...
Наш мир жесток и сложен, И в нем придется жить.
Ò ð è ä ö à ò û å
Между спящими кварталами Разрослись розы ветров, Шепчут лепестками алыми: «Будь готов — всегда готов...».
Распершилось терпко в горлышке — Без горючей не проймешь.
Крылья разнесут по перышкам. Смех вокруг — с натугой ложь.
Гаркнет вздрожно, визгнет жалостно Черный ворон за углом.
Заурчит под сердцем впалостность. Кто полезет напролом?
Стук к соседу в дверь оббитую. Радость дикая в глазах:
На два шага, Ипполитовна, Отступил в сторонку страх!
Ты согрей чайку горячего, Чтоб все жилки обжигал. Пусть и дети мы подьячего, Жить умеем средь опал.
3 3 1
Мария Сотникова
ЗАБЫТО СТАРОЕ ДАВНО
Солдату России
Среди поляны, около березы, У холмика, поросшего травой,
На крест прогнивший льются тихо слезы Из мутных глаз старушки пожилой. Семь лет назад здесь схоронили сына, И вот она который год одна.
Его накрыла страшная кручина Под жутким именем — война. Он был единственной отрадой, Ведь было ей немало лет.
Она считала его божьею наградой За прожитые годы на земле.
За нас он воевал: за мать, за брата, За наш покой он отдал жизнь свою, Носил он гордо звание Солдата, Которое и подтвердил в бою.
Ну кто же ты, солдат России? Юнец, мальчишка молодой? Или ты посланный Мессия На благо стороне родной?
Да, ты простой еще мальчишка, С лицом от муки повзрослев,
Так возвращайтесь же, как пишут в книжках, Чтоб не лились бы слезы матерей.
Летопись России
Народ в любые времена Носил Победы ордена.
Кто посягнет на землю нашу, Которой нет на свете краше.
3 3 2
Погибнет враг тотчас в бою, Так знай историю свою.
Èвот сейчас, друзья, для вас Я начинаю свой рассказ. Сначала при царях мы— жили, Работали, а не гуляли, пили. Затем Россия возгорелась, Нам всем свободы захотелось. Царя мы свергли, а потом...
Перевернулось все вверх дном. В такой момент пришла она, Она — гражданская война.
Где шла родная кровь на кровь, Россию смерть накрыла вновь. Но это не конец был света, Пришла на смену власть Советов.
Èвождь народов — славный Сталин Вмиг на колени мир поставил.
Пред государством новых эр, Пред государством СССР.
Но вновь в руинах вся страна, То 41-й год — война...
Опять разруха, смерть и голод,
Èрусский наш ядреный холод. Звучит как гимн сирены вой
Èпуль протяжный свист.
Èгенерал, и каждый рядовой — Все знают, путь вперед тернист. Но мы смогли пройти тот путь С утратами и болью.
Ты вспомни, прежде чем шагнуть, — Земля омыта кровью.
Èнужно помнить нам всегда Великий подвиг дедов.
Èпусть стрелой летят года,
Нам не забыть Победы.
Вот с тех времен уж жизнь прошла, И власть советская распалась,
3 3 3
Россия нищею была, Так нищей до сих пор осталась.
Èправда в этом есть одна, Ее, конечно, каждый знает: Всегда в любые времена От всех реформ народ страдает.
Но все равно гордимся мы Россией, Великой, праведной страной.
Но что случилось, Боже мой?
Что стало с ним, со мной, с тобой? Куда ушла былая сила?
Куда девался наш покой? Никто на это не ответит,
Èмы ответа не найдем.
Но как мы жили на планете, Так и до смерти доживем.
Дневник туриста
В это время каждый год Начинается турслет. Снова хохот ребятни, Много разной беготни.
Судьи с грозными чертами Ходят с бланками, листами. Лес весенний — просто диво! Он так смотрится красиво.
Отдает свои дары, Достают лишь комары. Ну куда не сядь, кошмар, Всюду подленький комар.
Жирный, наглый и писклявый Всюду ест он на халяву.
Чтоб ему нормально жить, Надо кровушку попить.
Что ж тогда, раз это нужно, Будет между нами дружба? Нет уж, слушайте, друзья,
3 3 4
Говорю вам честно я:
«Руки, ноги мажем кремом, —
Èконец пришел проблемам». Школьники, мы и артисты, Мы спортсмены и туристы. Поразмяв свою стопу, Мы выходим на тропу. Спорт! Бежим и я, и ты Через речку и кусты.
Кто по бревнам, а кто вброд. К финишу бежит народ.
Èóæå íàì íå áåäà,
Кто кусает и куда.
Мы несемся, как ракеты, Прямо-таки скорость света.
Èуставшие до дури Приступаем мы к культуре. Вот и подошло мгновенье, Начинаем выступленье. Снова все поют, танцуют, Аплодируют, ликуют.
Все болеют в меру сил (Лично я за Кардаил). Мы стараемся чудить, Важных судей удивить. Ну а судьи! Что за диво!
Чуть строги, но справедливы. Вот на землю как всегда, Опустилась темнота.
Как ночные мотыльки, Загорелись огоньки.
То не пламя зажигалки, То горят дрова и палки.
К небу вдруг огонь простер, Фантастический костер.
Èв такой момент не зря
Все родные, все друзья. Все туристы рядом, вместе
3 3 5
Голосят в обнимку песни. А к утру в палатках сап
Èпротяжный звонкий храп. Утро, вот и солнце встало,
Èнемножко грустно стало. Нет уж сил и умываться, Ведь придется расставаться. Сможет и в душе остаться Туристическое братство. Вот, к большому сожаленью, Мы закончим выступленье.
Èв объятьях ожиданья Говорим вам «До свиданья».
Á ð î ø å í í û é
Как часто мы не замечаем, Что маму, папу обижаем. Мы им перечим все равно, А ведь кому-то суждено
Âприюте детском одному,
Âтоске угрюмой утопая, Боясь, не веря никому, Своих родителей не зная, О жизни думать самому...
Âхолодный, зимний вечер, стужу На стуле у окна Сидит мальчишка, он не нужен,
Ему и жизнь такая не нужна.
Âприюте он уже три года. Забыто старое давно. Переборол он все невзгоды, Наверно, Богом так дано. Он часто маму вспоминает
Сквозь слезы, что текут ручьем, И глухо, тихо повторяет:
«Ну почему мы не вдвоем?
3 3 6
Ну почему не знаю ласки?
Èхолодно, и больно мне? Ну почему не слышу сказки? Ах, мама, хоть приди во сне!
Скажи, что любишь, помнишь, веришь, Что встретимся с тобой мы вновь, Что для меня открыты двери В твою огромную любовь.
Есть у меня мечта заветная, Я сам не знаю, почему,
Пусть для кого-то неприметная, Приметна мне лишь одному.
Мне хочется, чтоб ранним утром, Когда в окошко стукнет воробей, Ты скажешь мне: “Вставай, малютка, Вставай и молока попей”.
Ах, как хочу, чтоб так случилось, Но слышу только слово “нет”,
Èпонимаю: все приснилось,
Все это детский глупый бред».
3 3 7
Михаил Самойлов
В НАС ВЫДУМАННЫЙ ГЕНИЙ
ÓÌ È Ð À Å Ò . . .
Îнадежде
Ты скажи на милость, человек, Чье лицо покрыто черней тенью, Что с тобой случилось, человек, Где решил искать ты утешенья?
Перед тем, как разойтись нам прочь, Сетуя на дождь и непогоду, Чем, скажи, могу тебе помочь,
Что мне сделать, брат, тебе в угоду? Я в одну, а ты в другую даль, Мы уйдем и разлучит нас вьюга, Стал я старше на одну печаль, Ты — на одного богаче друга.
Обретение судьбы
Наверно, так со многими бывает, Когда годам к семнадцати...
В нас выдуманный гений умирает, И холодок рождается в груди.
Но мы живем, и зарастает плотью Та брешь, та нежилая пустота, Где не сбылась и не кусала локти Задиристая юная мечта.
Уста младенца дар теряли вещий,
Èторопливый дух говоруна Нас покидал, и обретали вещи Простые и земные имена.
Не небеса, а небо над тобою,
Èне достать рукою до звезды,
Èобретает явные черты
Все то, что называется «судьбою».
3 3 8
Âýòîì ìèðå
Эта белая дорога, Словно белая молитва...
Сколько солнца, сколько Бога Над землей моей разлито! Камень треснувший лиловый Не отбрасывает тени.
Льется огненное слово
Âдуши детские растений. И к земле так близко небо, И так много синей шири, Будто вправду смерти нету
Âýòîì ìèðå...
* * *
За развешанным ветхим бельем — Огородик, заросший быльем, И старушка в бороздках морщин...
Нету больше в деревне мужчин!
Âогородике, в поле былье, На ветру досыхает белье, И стоит покосившийся дом
На земле этой древней с трудом. Ты прости, умирающий край, Ты, даривший стране каравай, За измену беспечную нас
Âтвой последний, столь горестный час. Умираешь — по нашей вине, Наше слово дешевле вдвойне:
Мы кровиночку отчей земли От забвения не сберегли. Убежали года в никуда, А какая бывала страда —
Âэтом житном глубинном краю, Перестроивши душу мою!
За развешанным ветхим бельем —
3 3 9
Огородик, заросший быльем,
Èстарушка — так доля горька! — На кладбище везет старика.
А наступит старухин черед — Кто ее на кладбище снесет?
Èживые бороздки земли
На лицо мертвеца перешли...
3 4 0