Провинциальный вокзал. Поезд на фронт. Вещевой мешок у ног и вечная сигарета... У него прощальные глаза и небритое худое лицо, у нее зонтик, плащ и зеленый берет. Она хотела бы запомнить все это. Она знает, что не увидит его больше. Он знает.
Последний гудок паровоза, фальшивый поцелуй. Кровь в голову и сердце, словно молот, разрывающий тело на куски, кипящая на щеке слеза...
Дождь кончился внезапно, солнце выглянуло из-за туч и засверкало на лужах.
4 3 1
Юрий Соколов
О СТАРОЙ КОЖЕ
ÈПОСТОЯНСТВЕ
Желтый цвет
Будильник, как всегда, прозвенел в 5:30. Андрей честно постарался проснуться, долго и тщательно умывался, собира лся. Затем пошел на электричку.
Свежий утренний воздух придавал бодрости, пустынные улицы были полны неизъяснимой привлекательности и очаро вания и огромное удовольствие доставляло размеренно отсчи тывать шаги, чувствуя, как молодая горячая кровь толчками ра с- пространяется по телу...
Андрей чертыхнулся, влетев в очередную лужу. Все-таки хорошая вещь самовнушение, да уж больно похожа она на само - обман. На самом деле идти было довольно уныло, да и далекова - то. Впрочем, к середине пути Андрей обычно про это забывал. Он вошел в парк, быстро достигнув его центра. Здесь, у тополино й аллеи, Андрей, если не опаздывал, позволял себе на нескольк о минут остановиться. Чем-то ирреальным и в то же время естественно гармоничным веяло от этого места, особенно утром, особенно в туман.
Уже в электричке Андрей вспомнил, что не взял с собой тетрадь для лекций.
Университет встретил Андрея радушно. То есть скорее даже не радушно, а несколько безразлично и не то чтобы встретил , а спокойно себе стоял на горе и ждал, пока Андрей сам к нему подойдет. Но все равно Андрею казалось, что университет ка к будто ждет именно его, предлагая возможности, которые нуж но было лишь суметь ухватить... Лекции, семинары, болтовня на переменах с хорошими, умными людьми ни о чем и обо всем на свете — привычный круг привычных занятий, от которых никогда (ну, почти) не устаешь, — что еще нужно для поддержа-
4 3 2
ния душевного равновесия. Словом, Андрей чувствовал себя вполне на своем месте.
Однако сегодня, как назло, никого из тех, с кем можно было бы всласть поговорить, не было. Поэтому Андрей доволь но быстро устал и начал раздражаться. В поисках хороших люде й он немного пошлялся по этажам и длинным коридорам, но встре- чал только незнакомых. «Что ж, все равно мне уже пора», — без особого энтузиазма подумал Андрей. Энтузиазма же у него н е было, потому что идти надо было к врачу, а по врачам Андрей ходить не любил.
Он спустился с университетской горы к дороге и пошел вдоль нее по направлению к поликлинике. В принципе идти бы ло недалеко — всего четыре остановки, но Андрей знал, что если уж ты встал на путь, то никогда не знаешь, куда он тебя завед ет и когда кончится.
Андрей посмотрел на поток машин, несущийся мимо него. Движение — жизнь. А бессмысленное движение? Но было здорово стоять на обочине и смотреть, как бесконечная река тече т куда-то, не обращая на тебя ровно никакого внимания.
В поликлинике как всегда была очередь и какие-то удивительно серые люди. Впрочем, ждал он недолго.
—Извините, можно зайти?
—Äà.
—Здравствуйте, я был у вас в понедельник, и вы мне сказали сдать анализы, сделать рентген и прийти сегодня.
—Фамилия?
—Кузнецов. Андрей Кузнецов.
—Вот что, молодой человек. Рентген показал, что у вас воспаление легких. В целом ничего страшного, но придется п ару неделек полежать в больнице, поколоть антибиотики.
—В больнице...
—Да, если не хотите стать постоянно кашляющим и чахнущим хроником. Вот вам карточка, с ней идите к заведующему в 23 кабинет, он вам выпишет направление.
Очень мило. Воспаление легких. Две недели в больнице. Пропускать занятия в конце семестра. А как сказать об этом дом а, Лене?.. Да, и уколы... Но ведь есть и положительная сторона: две недели сравнительной тишины и покоя, книги, какие хотел,
4 3 3
наконец прочитаю и кормить будут всякими вкусностями. А, ладно, мое меня не минует.
Вечером, уже дома, Андрей подумал: «Как странно, просил ведь Боженьку о каникулах и вот, исполнилось... Воистину, бу дь осторожен в желаниях своих. Однако хорошее же у Бога чувст во юмора...»
* * *
Родители встретили известие о больнице на удивление спокойно. Конечно, не обошлось без обязательных ахов и охов и выяснений того, как это могло случиться, но уже довольно ск о- ро начались сборы с деловым обсуждением, что лучше взять с собой. Андрей от этих сборов довольно быстро устал и ушел к себе в комнату, пытаясь собраться с мыслями. Неожиданно за з- вонил телефон.
—Äà?
—Андрей, привет, это Вика.
—Привет, я тебя узнал.
—Ну ты как, решил насчет завтра?
Андрей подумал: гулянка с однокурсниками — мило, пьяно и всегда не так, как ты это ожидаешь. Что ж, видно не судьба.
—Боюсь, что я не смогу. Видишь ли, я в это время буду в больнице.
—В больнице? А что случилось?
—Да ничего страшного. Просто у меня воспаление легких.
—Бедненький... Выздоравливай скорее. Мы тебя навещать будем бананы, апельсины таскать.
Здорово. Вот и еще один плюс: такая, знаете ли, благородная бледность на лице, мол, ничего страшного, живы будем не помрем. И хотя конечно же никто не придет, знаю я, как это бывает, но все равно приятно.
На следующий день Андрей, вполне прочувствовав роль че- ловека, с достоинством переносящего свои страдания, явилс я в университет. Почти все уже были в сборе. Оля и Виталя сидели на подоконнике, Костя, Антон и Нина стояли рядом.
4 3 4
—Всем привет, — с наигранной бодростью, которая должна была быть заметна, сказал Андрей.
—Здорово, — ответил Костя и с увлечением продолжил что-то втирать остальным.
Эффектного появления не получилось. Андрей постоял некоторое время с ними, после чего ему стало обидно и он ушел. После пар Андрей с Виталей отправились в книжный мага-
зинчик при Университете оценивать новое поступление.
—Собрание отцов церкви я бы прикупил, — Виталя задум- чиво рассматривал витрину.
—Так в чем же дело? Покупай. А я у тебя их потом возьму почитать, — Андрей улыбался.
—Видишь ли, есть одна маленькая проблема — у меня нет
денег.
—Тогда пошли, чего зря душу травить.
Андрей тяжело вздохнул и направился было к лестнице, но на полпути остановился.
—Да, чуть не забыл, мне ведь уже пора.
—Куда, если не секрет?
—Я в больницу ложусь с воспалением легких недели на две-три. Ты передай остальным — пусть меня отмажут перед пр е- подавателями.
—Хорошо. А куда?
—Да здесь недалеко. Напротив бывшего дома культуры.
—Понятно... Если смогу, обязательно навещу.
—Договорились. Пока?
—Выздоравливай.
Андрей вышел из Университета. Как-то все получилось буднично и обыденно. Почему-то он чувствовал себя немного опу с- тошенным. Так ли уж в нем здесь нуждаются?
* * *
Перед входом в больницу Андрей на секунду остановился. Особо хорошего впечатления здание не производило. Старое , двухэтажное, выкрашенное в желтый цвет, оно ничем не выделялось из таких же послевоенной постройки жилых домов. Впро - чем, большого значения это не имело. Андрей вошел внутрь и
4 3 5
огляделся. То, что он увидел, его порадовало. Как минимум, косметический ремонт в помещении делали недавно. Стены ка - зенного бежевато-сероватого цвета были чисты. Светильник и — все на месте и даже горели. Следов запустения не наблюдало сь.
—Здравствуйте, меня направили к вам в стационар. Я Андрей Кузнецов.
—История болезни уже заведена?
—Äà.
—Хорошо, идите в четвертую палату.
Четвертая палата представляла собой небольшую светлую комнатку с двумя кроватями, двумя тумбочками, двумя табуретками, обоями теплых тонов и навесным потолком. «Повезл о»,
— подумал Андрей.
На кровати, что была слева от двери, сидел человек. Муж- чина лет 45—50, среднего роста, среднего телосложения, с небольшим животом, приятным лицом, намечающейся сединой в черных волосах, одетый в синий спортивный костюм.
—Здравствуйте, меня зовут Андрей, — он положил сумку на кровать справа.
—Александр Евгеньевич, — мужчина благожелательно улыбнулся. Андрей распихал свои вещи по полкам тумбочки, переоделся застелил кровать.
—А во сколько здесь бывает обед?
—После двенадцати. Уже скоро.
Андрей достал книгу и приготовился ждать. Время тянулось необычайно медленно. Он усмехнулся — прав был дедушка Эйн - штейн — зависимость времени от пространства. А больница, з на- чит, другой мир, другая реальность... Практически место связ и с Абсолютом, особенно если учесть, что некоторые выходят от сюда вперед ногами.
Обед оказался вполне съедобным. Могло быть куда хуже. Андрей заметил, что к нему с интересом приглядываются: все остальные были гораздо его старше.
Вернувшись в палату, Андрей собрался насладиться покоем, бездельем, хорошей книгой и сном, не решив еще какое из этих удовольствий выбрать, как вдруг услышал истошный кри к за стеной: «Сестричка! Дочка! Помоги!» — голос был явно стар у- шечий. Андрей напрягся. Между тем сестричка все не приходи ла, а бабушка не умолкала. Изменилась только направленность е е
4 3 6
призывов: «Люди добрые, помогите. Ради Христа!» Андрей собрался идти, но тут перехватил внимательный взгляд Алекса ндра Евгеньевича.
—Она полусумасшедшая. Все время кричит. Поэтому сестры
êней и не приходят — устали.
—А ей действительно не нужна помощь?
—Не знаю, но когда к ней кто-нибудь заходит, обычно выясняется, что зря.
Андрей посидел немного, опустив ноги на тапочки, затем решительно перебросил их на кровать, прислонил подушку к изголовью, принял удобное положение и начал читать.
—А вы добрый человек, Андрей.
—Не думаю. Но по возможности стараюсь быть им. Андрей был немного удивлен: такие разговоры между слу-
чайными соседями по палате... А Александр Евгеньевич похож е не так прост.
Пару часов спустя, после всех процедур и уколов, Андрей заметил, что его сосед начал собираться.
—Вы уже уходите?
—Да, полагаю, когда приходит время, надо делать то, что должно.
—До свиданья.
—Всего хорошего.
Потом приходила мама, были сон, ужин, чтение, вечерний обход врача, но Андрея все время не покидало странное ощущ е- ние: словно кто-то подает ему знак, который нужно суметь рас - шифровать... И еще ему было интересно, что из себя представл я- ет Александр Евгеньевич.
Уже часов в десять Андрей услышал шум в коридоре:
—Ты кто такой? Чтобы я тебя больше здесь не видела. Уволю на х..й!
—Лариса Валерьевна, это больной. Пойдемте в ординаторскую.
—Никуда я не пойду, мне обход надо делать.
—Лариса Валерьевна, вы уже делали, пойдемте, — сестра мягко, но настойчиво пыталась увлечь разбушевавшуюся жен - щину за собой.
—Только тронь меня, сука! В глаз хочешь, я сейчас дам...
Когда пьяную в стельку дежурного врача Ларису Валерь-
евну все-таки увели, Андрей подумал: «Веселый же у меня пер-
4 3 7
вый день. Если и дальше так пойдет...» Потом, кажется, приезжало разбираться начальство, но Андрей этого уже не видел , он крепко спал.
* * *
Утром пришел Александр Евгеньевич и Андрей заметил, что его сосед как будто посерьезнел и помрачнел. Они позав тракали, получили свою законную дозу внимания со стороны медицинских сотрудников в виде сноровисто-равнодушных дей - ствий сестер и беглого осмотра врача и Андрей достал недо чи- танную вчера книгу. Молчавший до этого момента Александр Евгеньевич вдруг спросил:
—Простите, могу я узнать, что вы читаете?
—Сейчас или вообще?
—И то и другое.
—Сейчас я читаю сборник классической японской прозы ХII—ХV веков. А вообще — все, что нахожу талантливым и интересным.
—Скажите, Андрей, а что вы ищите в книгах?
Все-таки странный дядька. Вот так разговорчики с утра...
Как будто он меня испытывает. Андрей внутренне усмехнулся :
íó-íó...
—Мысль, красоту, стиль, юмор, хорошо заданные вопросы. Стремление к созиданию, свету, добру.
—Вопросы... А как же ответы?
—Их надо искать не в книгах. Там только подсказки. Все ответы здесь, — Андрей показал на грудь
—Вы упомянули стремление к свету. Что это?
—Этот мир создан для тех, кто сумеет его полюбить. Остальные в нем чужаки.
—А разве все устраивает, что твориться на Земле?
—Я не выбирал себе планету и время, чтобы родиться, но раз уж я здесь, надо принимать этот мир таким, какой он есть .
Александр Евгеньевич похоже собирался спросить что-то еще, но тут позвали к обеду. Он мягко улыбнулся, сказал: «Ну что ж, пойдемте», — и они направились в столовую.
4 3 8
Похлебав жиденький супчик и вернувшись в палату, они устроились каждый в своей половине и затихли. Между крова - тями, как мост, перекинулось долгое молчание. Андрей терял ся в догадках: к чему был весь этот разговор, вопросы... Чего хотел от него Александр Евгеньевич? И вдруг он услышал голос соседа:
—Андрей, вы сказали, что не выбирали место и время, чтобы родиться. А если бы у вас был выбор? Ушли бы вы в новый мир, мир полный неизвестности и возможностей? Ведь вы, наверняка, мечтали о нем, глядя на звездное небо, слушая сказки и старинные эпосы, читая книги. Признайтесь, Андрей , вы ждете в глубине души чуда, я вижу это по вашим глазам.
Андрей слегка растерялся:
—Íó... â какой-то степени... наверно, да.
—Так вот, Андрей, — Александр Евгеньевич встал, — ваше чудо свершилось. Новый мир открылся вам, остается только войти...
Можете считать меня Привратником. Я тот, кто растворяет дв ери Тайны людям. Я переправляю их в другой мир, куда нет иного пути. И я предлагаю свою помощь вам, Андрей.
Андрей совершенно опешил от такого поворота дела.
—Вы это серьезно?
—Абсолютно. Каждому человеку раз в жизни выпадает шанс осуществить свою мечту. Большинство людей его не использу ет
èостается прозябать в серых сумерках повседневности. Не упустите его, Андрей.
—И что, вы прямо так возьмете и переправите меня туда, если я соглашусь?
—Есть одно непременное условие: вы должны отказаться от всего, что вас связывает с этим миром — родных, близких, друзей, профессии, пристрастий, увлечений и т. д. Но зато вам откроется целая неизведанная реальность. Если вы согласи тесь, вам надо будет сегодня, ровно в двенадцать ночи прийти в ст а- рое заброшенное кирпичное здание в трех кварталах отсюда . Там еще рядом будет надпись «Ритуальные услуги», так что не ош и- бетесь. При себе ничего, кроме одежды на теле иметь нельзя: ни денег, ни документов, ни памятных вещей.
—Откуда мне знать, что вы меня не обманете. Может быть вы вообще сумасшедший или жулик какой-нибудь.
4 3 9
Александр Евгеньевич расцвел в улыбке:
—Полноте, Андрей, вы же умный человек и прекрасно понимаете, что торг здесь неуместен. Всякое чудо требует веры, а
не доказательств. Так что, либо вы мне доверитесь до конца и сумеете обрести мечту, либо всю свою оставшуюся жизнь в ок - ружении мелких забот будете бороться с сомнениями, оправд ы- вая собственный страх. Решать вам, Андрей.
—Хорошо, к чему такая спешка? Может быть, вы дадите мне хотя бы день подумать?
—К сожалению, Андрей, это не в моей власти. Мне уже пора. Так что или сегодня, или никогда. Думайте сейчас, врем я еще есть. До свидания, надеюсь, скорого, — и Александр Евгеньевич вышел из палаты.
Андрей тупо смотрел в стену перед собой. «Да... Что тут скажешь... Охрененно. Задал он мне задачку. Скорее всего обы ч- ный мошенник или маньяк, убьет он меня в этом заброшенном доме и не узнает никто, без документов-то. Но, Бог мой, вдруг это правда...»
Андрей некоторое время сидел на кровати, бездумно водя пальцем по тумбочке. Затем встал, открыл дверь и подошел к столу, за которым что-то писала медсестра.
—Извините, можно узнать, мой сосед по четвертой палате, Александр Евгеньевич, еще долго здесь пробудет?
—Его сегодня выписали.
—Спасибо.
Андрей невесело усмехнулся. Что ж, этого следовало ожидать. Он подошел к окну и посмотрел сквозь слегка мутноватое ст екло. Пейзаж взгляду открывался мрачный: тяжелое пасмурное неб о придавило к земле грязновато-серые коробочки домов; чахлые ч ерные лысые деревья судорожно растопырили свои ветви, словно ст араясь, но не сумев, убрать их совсем. Покосившийся дощатый заб ор как единственная эмблема вечности дополнял картину. И вдр уг Андрей увидел желтое пятно, плавно движущееся прямо ко вх оду в больницу. Присмотревшись, он узнал куртку Лены, а затем и ее саму. Когда она, спустя минуту, вошла в палату, Андрей улыбался.
— Стоп! — вскричал он, этим возгласом озадачив Лену. — Так вот какой образ имеет мечта!
И захлопал себя по единственному — заднему карману. Денег и документов там не было.
