III. Квалификация предмета исследования

Типичные приемы:

• Выделение характеристик предмета, важных для целей исследования:

Основной, «специфицирующий» предмет романного жанра, создающий его стилистическое своеобразие, – говорящий человек и его слово. (По М.М. Бахтину «Слово в романе»).

Специальные эффекты:

• Выделение малозначительных, но интересных характеристик объекта исследования:

Особым видом фонологических экспрессивных средств являются «допускаемые языковые суррогаты». В любом языке наряду с обычными звуками имеются единичные звуки, употребляемые лишь небольшим числом говорящих в качестве заменителей тех нормальных звуков, к которым они не чувствуют расположения. (По Н.С. Трубецкому «Основы фонологии»).

• Описание характеристик предмета, не отвечающих целям исследования, для их исключения из анализа объекта:

Нас интересуют, однако, только фонологически экспрессивные средства, то есть такие экспрессивные средства, которые содержатся в звуковой стороне языка как условной системы знаков. Тем самым тотчас же из поля нашего зрения выпадает большая часть характерных элементов человеческой речи. Прежде всего должно быть исключено все данное от природы, все обусловленное чисто психологическими факторами. Ведь по голосу можно узнать не только пол и возраст говорящего, но иной раз и его самочувствие; даже не видя говорящего, можно по одному только его голосу определить, толстый он или худой. Все это, однако, не имеет никакого отношения к фонологии. Хотя мы и упоминаем здесь об акустически воспринимаемых симптомах, но эти симптомы не принадлежат к условно установленной системе знаков данного языка; они сохраняют свой симптоматический характер даже при неязыковом функционировании речевого аппарата. (По Н.С. Трубецкому «Основы фонологии»).

IV. Классификация предметов исследования

Типичные приемы:

• Единая классификация объектов по определенным критериям:

При выделении таких важнейших функций языка, как общение, сообщение и воздействие, могли бы быть в общем плане структуры языка разграничены такие стили: обиходно-бытовой стиль (функция общения); обиходно-деловой, официально-документальный и научный (функция сообщения); публицистический и художественный (функция воздействия). (По В.В. Вино-градову «Стилистика. Теория поэтической речи. Поэтика»).

• Несколько классификаций одних и тех же объектов по разным критериям:

Драматизация, которой, в принципе, поддается любое эпическое произведение, выступает как реальное доказательство того понимания различий драмы и эпоса, какое мы здесь пытались наметить. Драма не есть синтез эпоса и лирики, хотя в то же время она в определенном отношении ближе к лирике, чем эпос. Скорее уж эпос есть синтез драмы, лирики и своего собственного начала, принадлежащего только ему. Во всяком случае «шкала сложности» должна выглядеть именно так: лирика (как самое простейшее) – драма – эпос. По-видимому, и генетически развитие совершается именно в этой последовательности. Сначала рождается «лирическое начало» – как простой возглас, восклицание, песня; затем драматическое – в диалогическом обряде, выражающем борьбу двух сил; и, наконец, – эпос как освоение объективного события в слове. ...

Лирика противостоит эпосу и драме, вместе взятым. Между прочим, именно так решал проблему родов Гоголь, который в своей оригинальной и весьма небезынтересной работе «Учебная книга словесности для русского юношества» объединил эпос и драму в одну категорию «повествовательной или драматической поэзии», противопоставив ее лирике. Различия лирики и, с другой стороны, эпоса и драмы – это различия иного порядка, чем различия последних двух форм. Лирическое произведение невозможно трансформировать в эпическое или драматическое (или обратно); между тем это принципиально возможно для эпоса и драмы. Лирика в собственном смысле (я не говорю о разнообразных переходных формах) не является, в сущности, искусством изобразительным; она тяготеет к выразительному образу, подобному образам музыки. (По В.В. Кожинову «О принципах деления литературы на роды»).

Специальные эффекты:

• Постепенное добавление новых классов к одной и той же классификации, основанной на единых критериях:

До сих пор речь шла только о таком соотношении двух основ, в которых первичная, или шире – производящая, основа один раз дана внутри производной, а другой – в свободном, выделенном состоянии, без соответствующих аффиксов; ср.: сад-овник при сад, при-нести рядом с нести и т.д. Но наряду с этим в русском языке есть очень много таких соотношений, оба члена которых представляют собой производные основы с общей производящей основой, но разными аффиксами. В этих случаях, следовательно, производящая основа выделима только путем соотнесения производных основ, а в свободном состоянии не существует. Такие основы, которые всегда даны только в соединении с теми или иными аффиксами, можно было бы назвать основами связанными. Ср., например, соотношение слов при-выкнуть и от-выкнуть, где выделяется первичная основа вык-, неизвестная в свободном от аффиксов виде. (По Г.О. Винокуру «Заметки по русскому словообразованию»).

• Выделение одного или нескольких классов объектов без их исчерпывающей классификации:

Понятийные признаки лексики весьма разнообразны. Их может быть столько, сколько категорий в классической логике, число и обоснование которых, впрочем, менялось в истории разработки самой логики. Следуя методу функциональных оппозиций, попытаемся и в сфере понятийных признаков лексики наметить типы противопоставлений. Они будут опираться на логические разграничения таких понятий, как родовое и видовое, абстрактное и конкретное, физическое и «духовное» и т.д. До-ступный автору материал позволяет выделить прежде всего две пары подобных оппозиций: родовое – видовое и духовное – физическое, хотя в языках мира их может быть и значительно больше. (По Р.А. Будагову «Типы соответствий между значениями слов в родственных языках»).