§ 44. Сочетаемость согласных и гласных в слоге регламенти­ровалась правилами, разрешавшими одни последовательности зву­ков и запрещавшими другие.

Все несмягченные согласные могли сочетаться с гласными неперед­ней зоны образования, т. е. были возможны сочетания пы, ты, кы, пу, ту, ку, по, то, ко, пъ, тъ, къ, па, та, ка: тынъ, дъскы, пустын'и, куп'ит'и.

Смягченные согласные могли сочетаться с гласными переднего ряда [и, ё, е, ь]: п'ит'и, л'ёсъ, ш'ес'т'ь, ихьдъ, но не могли соче­таться с гласными непереднего ряда: [ы, 6, о, ъ]. Все смягченные согласные могли сочетаться с [а]: бур'а, в'ед'а, вол'а, вон'а, м'асо, мьст'а, н'ес'а, п'ат'ь.

С гласным [у] довольно свободно могли сочетаться [л', н', р']: л'уд'й}е, н'ухат'и, бур'у. Морфологически ограниченными и срав­нительно новыми были сочетания смягченных губных и зубных согласных [т\ д'] с [у]; такие сочетания становились возможными на стыке основы и флексии при склонении имен существительных с основой на губной согласный при переходе их в тип склонения с древнейшей основой на *-/о (типа голуб'у, т'ьс'т'у).

Указанная зависимость согласных и гласных в слоге позволяет предполагать, что в системе консонантизма древнерусского языка еще накануне падения редуцированных возникали отношения пар­ного противопоставления согласных фонем по твердости ^ мяг­кости. Следовательно, частная система твердых ~ мягких согласных фонем формировалась длительное время, ее отдельные элементы в своем генезисе принадлежат разным историческим эпохам, хотя наиболее актуальной и типичной, определяющей функционирование к развитие всей русской фонетической системы, она станет позже.

Первыми элементами этой системы, очевидно, следует считать возможность сочетания исконно смягченных согласных [Г, п', г'] (< *Ц, *nj, *rj) с гласными [а, и] еще до вторичного смягчения со­гласных и вызванное этим перемещение гласных [а, и] в более пе­реднюю зону образования. Зависимость качества гласных [а, и], их позиционное перемещение по ряду, определяло независимость твердости ~ мягкости указанных согласных; ср.: vola— vol'а, volu — vol'a, kona — kon'a, konu — kon'ti, kora — bur'd, koru — bur'u.

После вторичного смягчения согласных, когда появились смяг­ченные губные, эти согласные в системе могли быть аллофонами твердых губных фонем в положении перед гласными переднего ряда. Если же отношения между твердыми и мягкими губными фоио* логизовались, то мягкие губные фонемы могли принадлежать лишь губному ряду и входить с твердыми губными фонемами в бинарную оппозицию по твердости ~ мягкости. Такими позициями фоноло-гизации между твердыми и мягкими губными фонемами можно счи­тать положение перед (а), а несколько позже, в результате морфот логических изменений, и перед (у); ср.: [мат'и] — [м'ат'и], [пас'-т'ь] — [п'ас'т'ь].

О фонологичности признака твердости ~ мягкости у согласных свидетельствуют и различное изменение [ъ, ь] в русском языке, их история как гласных непереднего и переднего, отсутствие совпа­дения редуцированных [ъ, ь] в русском языке (см. ниже).

§ 45. Признание за качеством твердости ~ мягкости соглас­ных перед (а, у) фонологической значимости означает определение качества признака ряда у гласных [а, у] как фонологически нереле­вантного.

Иными были отношения между (и ~ ы), (ё ~^ б), (е ^ о), (ь ~ ъ). Принадлежность этих гласных к переднему или неперед­нему ряду продолжала быть фонологически значимой. В то же время лабиализованность ~> нелабиализованность у гласных (ё, 6, е, о, ь, ъ) продолжала быть связанной с рядом, а потому реали­зовала избыточный, а не дифференциальный признак соответствую­щих фонем. О том, что отношения между фонемами (е) и (о> строи­лись по признаку ряда, свидетельствует дальнейшая судьба их чередования: оно преобразовалось в чередование парных мягкого и тзердого согласных. Ср.: *nes-ti — *nos-iti, где некогда чередо­вались *е/о, и Ы'ес]ти — [н'ос] — [нос]«ть в современном языке, где чередуются [н'/н].

В то же время признак лабиализованности — нелабиализован­ности в частной системе гласных верхнего подъема уже приобрел значение признака релевантного, именно по этому ДП противопо­ставлялись (и ~ у) после мягких согласных и <ы ~ у) после твер­дых: л'икъ — £уд"й\е, лыко— лукъ.

Дифференциальным признаком, организующим систему вока­лизма, была степень подъема гласного. Противо­поставление осуществлялось по четырем степеням подъема: верх­ний ~ верхнесредний ~ средний ~ нижний. Гласные верхнесред­него подъема были напряженными. Поэтому ДП гласных <ё, 6) может быть определен и как напряженность. Противопоставление фонем (ё ~ е), (6 — о) можно охарактеризовать и как противопо­ставление по степени подъема, и как противопоставление по напря­женности ~ ненапряженности. Признак напряженности оказы­вается недостаточным для осуществления противопоставления фо­нем. Поэтому он обычно сопровождается долготой; однако долгота в этом случае является признаком избыточным, сопровождающим напряженность. Можно сказать, что звуки 1ё:, 6:] реализовали в древнерусском языке фонемы (ё, 6).

§ 46. Согласные, различающиеся по напряженности ~ не­напряженности, что сопровождалось наличием или отсутствием голоса, образовывали пары: [п ~ б], In' ~ б'], [т ~ д], It' ~ д'],

Ic ~ з], Ic' ~ з'], [ш' ~ж'], [ш'т'ш' ~ж'д'ж'], [к ~ г]. Вне парных отношений находились [в, в', м, м', н, н', р, р', л, л', ц', ч', j, х]. Противопоставлением парных шумных согласных могли раз­личаться звуковые оболочки слов: пут и — буд'и, п'ит'и — б'шп'и, вотъ — еодъ, тамъ — дамъ, ш'ит'и—ж'ит'и. Соотно­сительного ряда парных глухих ~ звонких согласных фонем в древнерусском языке не было, так как не было позиций нейтрали­зации согласных фонем по глухости ~ звонкости. Только предлоги-приставки наз- (без, въз, из, низ, через) в положении перед морфемой на шумный глухой знали оглушение конечного [з > с]: из-лъса — ис-пустынгъ.

Подводя итог рассмотрению особенностей фонетической системы древнерусского языка раннего периода, можно сказать, что это была система противоречивая, включавшая как элементы прошлых систем, унаследованные, уже непродуктивные, так и элементы но­вые, уже актуальные, но еще непродуктивные. В системе вокализма таким непродуктивным признаком был ДП ряда. Уже актуальным и^- в перспективе продуктивным был признак лабиализованности ~ нелабиализованности. Палатальность как ДП у согласных также оказывалась уходящей. Этот признак преобразовывался в палата-лизованность у губных и зубных согласных, или в признак, свя­занный со способом образования согласного или его местом, как у шипящих и аффрикат. Признаку палатализованности — непалата-лизованности предстояло стать продуктивным в истории фонети­ческой системы языка великорусской народности.

основные диалектные различия

§ 47. Для древнерусского периода, представленного памятни­ками письменности различных областей, возможна реконструкция наиболее ярких диалектных различий: 1) губно-губное или губ­но-зубное образование звонкого спиранта — Iw] или [в]; 2) взрыв­ное или фрикативное образование звонкого заднеязычного соглас­ного— 1г] или [у]; 3) различение ~ неразличение аффрикат [ц', ч'];

4. различение неразличение мягких свистящих и шипящих;

5. [л] или сочетания [кл, гл! на месте праславянских *tl, *dl;

6. внесистемные лексико-фонетические различия. Сопоставление данных лингвистической географии с показания­ми древнерусских письменных памятников позволяет представить территориальное распределение названных диалектных различий:

Территория Характер различия		Северо-восток	Северо-запад			Запад "смол., ПО­ЛОЦК.		Юго-вос­ток и юг		Юго-запад
		рост.. сузд.		новг.	пек.			рязан., черн.		гал.- вол. киев-
Фоно­логичес­кие различия	Качество губных спи­рантов	[в]		[w]
	Качество заднеязыч-НЬ!Х звонких согласных	[г]		[г] и \у] (по говорам)			tvl
	Различение^ неразличение аффрикат	К- ч']		[«"]					]д"1 (по гово­рам)		К ч']
	Различение~ неразличение мягких ши­пящих и свистящих	[С - ш'] 1з'— ж']			[с"1 13"]		[с'-ш'1 [з' —ж']
Лексико-фоноло-гические различия	Праславян-ские *tl, *dl	[л]			[кл, гл]		[л]

Древнейшие письменные памятники не могли отразить диалект­ных различий в качестве губного спиранта и заднеязычного звонкого согласного: в речи каждого носителя того или иного диалектного варианта был представлен согласный одного качества, а потому не было необходимости наряду с буквами г (ассоциировалась ли она со смычным или фрикативным согласным) и в (ассоциировалась ли она с губно-губным или губно-зубным согласным) использовать какое-то иное обозначение для согласного, отличавшегося от того, который реализовался в речевой практике пишущего. О диалект­ных различиях в особенностях образования соответствующих со­гласных можно судить на основании диалектологических данных, исторической интерпретации изоглосс и косвенных указаний пись­менных памятников более позднего периода. Так, только на северо-востоке в эпоху падения редуцированных встречаются написания с оглушением [в > ф], в то время как на остальной восточносла­вянской территории даже в современных говорах отмечаются следы изменения звонкого губного спиранта в новом закрытом слоге в [у], что убедительно указывает (как доказал Р. И. Аванесов) на губно-губное образование соответствующего согласного в эпоху до падения редуцированных.

К эпохе едва ли не племенных диалектов относится противопо­ставление [г ~ у], изоглосса которого является в общевос­точнославянском масштабе одной из самых древних ¹ и делит вос­точнославянские диалекты на две зоны — север (среднерусские говоры) и юг (южновеликорусские, белорусские и украинские диа­лекты) ².

Известны данные о наличии фрикативного \у] в северновеликорусских гово­рах, где он фиксируется, как правило, на территории бывших новгородских колоний. Но в северновеликорусских говорах, в отличие от южновеликорусских (а также белорусских и украинских), [у], как правило, ограничен определенными позициями (перед гласными, чаще в интервокальной позиции, т. е. между гласными) и сосуществует с более регулярным [г].

Другие диалектные различия находят то или иное отражение уже в старейших древнерусских текстах.

§ 48. Наиболее существенные изменения в варьировании фоно­логической системы древнерусского языка вносили такие диалект­ные ссобенности, как цоканье и утрата различий между шипящими и свистящими согласными.

Цоканье, т. е. совпадение аффрикат [ц\ ч'] в одной фонеме (очевидно, <ц') или <ц")), известное в раз­ных вариантах большинству северновеликорусских (а также неко­торым рязанским) говоров, отражается уже в старейших новгород­ских текстах (начиная с Мин. 1095) и в известных с более позднего времени псковских, полоцких и смоленских памятниках. Писцы, в родном диалекте которых была лишь одна аффриката, в целом стремясь употреблять «правильно» буквы ц и ч, временами путали их, так как в их сознании обе буквы соотносились с одной фонемой; отсюда в памятниках, с одной стороны, володимирица, полоцянинъ, цыпо, с другой стороны — жеребьчь, пгьвьчь, чвптъ.