Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
0708981_723DF_gorshkova_k_v_haburgaev_g_a_istor...rtf
Скачиваний:
33
Добавлен:
01.04.2025
Размер:
12 Мб
Скачать
☆

1 См.: Обнорский с. П. Именное склонение в современном русском языке, с. 226—228.

2 См.: Котков с. И. Южновеликорусское наречие в XVII столетии, с. 172.

§ 120. Обусловленность процесса перегруппировки древних ти­пов склонения общей тенденцией к преодолению синонимии флек­сий обнаруживается в том, что в ходе этого процесса происходило неуклонное сокращение числа словоизменительных парадигм. В ко­нечном счете оно в подавляющем большинстве говоров было дове­депо до четырех: двух для имен женского рода (вода — ночь) — с тенденцией к их объединению в единую («однородовую») парадигму в единственном числе, и двух для имен мужского и среднего рода, формировавшихся на базе склонения древних основ на *-д/-]6 н различавшихся только флексиями И-В — при полном совпадении флексий обоих родов в «непрямых» падежах (ср. парадигмы III—IV и V—VI классов). Так же издавна совпадали во всех этих падежах формы согласуемых слов, не дифференцировавших, следовательно, родовой принадлежности существительных разных словоизмени­тельных классов (см.: мо-его стола, села; мо-ему столу, селу). Последнее обстоятельство на фоне реализации общей тенденции к сокращению числа словоизменительных парадигм подсказывает возможность полного объединения в одном склонении имен мужского и среднего рода. Говоры, отражающие такое направление развития именного склонения, встречаются, но крайне редко (например, к за­паду от Москвы); а зафиксированный в таких говорах материал очень показателен в сбщеязыковедческом плане.

Дело в том, что в частотных И-В флексия -о/-е, дифференци­рующая парадигмы среднего и мужского склонений, является однозначным выразителем родовой принадлежности существитель­ного, т. е. по комплексу грамматических значений не совпадает со значениями флексий И-В ед. ч. муж. р. А это значит, что полная унификация склонения существительных обоих родов возможна лишь при условии ликвидации родовых различий, видимо, в направ­лении включения имен среднего рода в более многочисленный (и белее продуктивный) класс существительных мужскою рода. Поскольку, однако, универсальным показателем родовой принад­лежности существительных являются флексии согласуемых слов, ликвидация родовых различий должна прежде всего затронуть фермы определений, которые в «непрямых» падежах издавна были едиными для обоих родов. Диалектный материал свидетельствует о том, что далее этой ступени процесс объединения существительных среднего и мужского рода не пошел: зафиксированы достаточно многочисленные факты типа большой село, парной молоко, новый корыто (фонетически: ндвъй карытъ), но сами существительные среднего рода не отмечены в форме типа «(большой) сёл» или «молок» (при Р сели, молока; Д селу, молоку), как большой дом (Р дома; Д дому).

В акающих говорах редукция безударных окончаний как су­ществительных, так и согласуемых с ними слов создает благоприят­ные условия для реализации тенденции к сокращению числа слово­изменительных парадигм в ином направлении, отражающем сбли­жение имен среднего и женского рода. На фонетическом уровне совпадение форм двух родов отмечается во всех, без исключения, южновеликорусских и акающих среднерусских говорах: новъ\ь м'естъ, св'ёжъ]'ь с'ёнъ звучат совершенно так же, как и ндвъ]'ь хатъ, свЧжъ]ь рыбъ. Подобные формы (при безударных оконча­ниях определений и самих существительных) нередко фиксируются в южновеликорусских памятниках XVII столетия: дикая поля, судная дпла, царская жалованья. В этих условиях в акающих гово­рах становятся возможными случаи типа така\ь м'ёстъ (как таьщь хатъ), а затем — бал'шЩь в'адрб, такать с ало, когда согласуемые слова принимают форму женского рода даже при ударной флексии самих существительных. Местные тексты XVII в., как правило, не отражают этого этапа — ударные флексии имен и определений обычно оформляются с показателями среднего рода: твое г(осуда)-рева багамолья, то судная дгьла, то батюшкова помпстеица написана за мною х. Редкие примеры с согласуемыми словами в форме женского рода зафиксированы при существительных с без­ударными флексиями: ажервлья большая, та помпстеица, та помпстья, строения какая, усадшца пустая, хмплевая угодья 2.

Поскольку грамматический род — категория прежде всего сог­ласовательная, то возможность постановки определения в форме женского рода создает условия и для изменения форм склонения самого существительного по I классу. Однако диалектологический материал показывает, что даже в И и В, где в акающих говорах окончания обоих родов различны лишь под ударением, флексии женского рода обычны для определяющих слов и редко проникают в склонение самих существительных, т. е. нормальны сочетания: И одна в'адрб, парная мълакб; В в noeyj'y с'ал б, maKyjy п'арб. Случаи оформления по женскому склонению самих существительных единичны и производят впечатление случайных. По свидетельству диалектологов, в косвенных падежах флексии I класса у существи­тельных среднего рода без определений необычайно редки, при этом в винительном чаще, чем в других падежах. Совершенно очевидно, что реализация открытых аканьем возможностей изменения парадиг­мы среднего рода, связанная с переходом самих существительных в женский род, наталкивается на мощное противодействие их един­ства в «непрямых» падежах с многочисленным и очень продуктив­ным классом имен мужского рода. Иными словами, полного объеди­нения парадигм существительных среднего и женского рода нигде не зафиксировано, а факты современных говоров, как и материал южновеликорусских грамот XVII в., иллюстрируют лишь воз­можные направления реализации общих тенденций раз­вития русского именного склонения.

1 В ряде работ по истории русского языка (Л. И. Соболевского, Р. Ф. Брандта, С. П. Обнорского и др.) как наиболее ранний случай безусловного отражения формы женского рода отмечен пример из письма Ксении Годуновой морсвая повгьтрея. заимствованный из «Исторической хрестоматии церковнославянского и древнерусского языков» Ф. И. Буслаева. Между тем у Буслаева явная опе­чатка, ибо в издании, откуда взят зтог пример, напечатано: Да у пасъ же, за гргъкъ за наи,ъ, моровоя пошыпрея (Акпгл исторические, собранные и изданные Археограф, комиссией). Спб., 1841, т. 2 (1598—1613), с. 213).