Глава XIV.

Міръ духовъ.

Религі-я низшихъ расъ.—Души,—ІІогребеыіе.—Будущая жизыь.—Переселеніе .душъ. —Божественные предки.—Демоны.—Духи природы.—-Боги.—Поклоненіе богамъ.—Нравственное вліяыіе.

Общій очеркъ многочисленныхъ религій человѣчества не вхо- ,дитъ въ планъ этого сочиненія. Антропологъ, для котораго рели- гіи народовъ составляютъ лишь нѣкоторую часть ихъ жизни, мо- жетъ наилучшимъ образозѵіъ ознакомиться съ общими приндияами этихъ религій, начавъ съ простыхъ представленій низпшхъ расъ о мірѣ духовъ. To есть, онъ долженъ изслѣдовать, какъ и почему эти расы вѣрятъ въ душу и ея существованіе дослѣ смерти, въ духовъ, творящихъ добро и зло въ мірѣ, и въ возвышающихся надъ ними боговъ, которые нанолняютъ вселенную, приводятъ ее въ дѣйствіе и уяравляютъ ею. Лередъ всякимъ, узнаюпщмъ отъ дикарей й варваровъ, что означаетъ для нихъ ихъ вѣрованіе въ духовныя существа, открывается такое состояніе культуры, гдѣ религія грубыхъ племенъ составляетъ въ то же самое время ихъ философію, содержащую такое объясненіе ихъ самихъ и міра, въ ісоторомъ они живутъ, какое въ состояніи воспринять необразо- ванный умъ.

Намъ будетъ не трудно нонять представленіе о душѣ, кото- раго придерживаются некультурныя расы, и которое соетавляетъ основу ихъ религіи, если мы въ состояніи вообразить себя на ихъ мѣстѣ, чуждыми самыхъ зачатковъ науки и пытающимися добраться до шысла жизни при помощи того, чтб, повидимому, сообщаютъ внѣнгнія чувства. Великій вояросъ, который безотвязно напрапш-

антроііологія.

вается на ихъ мыслъ, и на который мы сами, со всѣми надшми знаніями, не могли бы отвѣтить даже на половину, заключается въ томъ, чт0 такое представляетъ собою эта жизнь, которая иногда присутствуетъ въ насъ, но не всегда. Человѣкъ, который за нѣсколько мияутъ передъ тѣмъ ходилъ, говорилъ, обладая пол- ною дѣятельностъю чувствъ, внезапно становится неподвижнымъ и безсознательнымъ, погружаясь въ глубокій сонъ, но затѣмъ черезъ нѣкоторое время пробуждается отъ него съ обновленными силами. При другихъ условіяхъ жизнь прекращается съ бблыпею полнотою—когда кто нибудь впадаетъ въ обморокъ или летаргію, при чемъ, довидимому, лрекращается біеніе сердца, останавливается дыханіе, и человѣкъ, лежащій въ мертвенной блѣдности и безъ со- знанія, яе можетъ быть разбуженъ; это можетъ продолжаться шшуты или часы, или даже дни, и все-таки, въ кондѣ концовъ, больной оживаетъ. Варвары обыкновеяно говорятъ, что подобный человѣкъ временно умираетъ, но душа затѣмъ снова возвращается къ нему. Расдознаваніе настоящей смерти отъ лодобныхъ летаргій дредставляется для нихъ крайне затруднительнымъ. Они обра- щаются къ труду съ рѣчью, стараются дробудить его и даже кормятъ его, и только когда онъ начинаетъ разлагаться и тре- буетъ дотому удаледія изъ среды живыхъ,—только тогда лрихо- дятъ они наконецъ къ увѣренности, что жизнь докинула его, что- бы уже не возвращаться. Что же такое эта душа или жизнь, ко- торая исчезаетъ и возвращается во снѣ, летаргіи и смерти? Гру- бому мыслителю иредставляется, что на этотъ водросъ можно от- вѣтить самимъ свидѣтельствомъ его чувствъ. Когда человѣкъ, ви- дѣвшій какой-нибудь сонъ, дробуждается, то онъ думаетъ, что не во снѣ только, но и на самомъ дѣлѣ онъ отправлялся куда-то, и къ нему являлись другіе люди. Такъ какъ однако до одыту хорошо из- вѣстно, что его тѣло не пускалось въ додобныя странствованія, то естественнымъ объясненіемъ является, что живуді,ее я или дута вся- каго человѣка дредставляетъ его дризракъ или тѣнь, которая можетъ покидать его тѣло и видѣть или быть видимою во снѣ. Даже бодр- ствующіе люди дри дневномъ свѣтѣ видятъ иногда лодобные человѣ- ческіе дризраки, въ формѣ того, что называется видѣніемъ или гал- людинаціею. Въ вѣрованіи, что душа не умираетъ вмѣстѣ съ тѣломъ, но дродолжаетъ жить и дослѣ оставленія его, они укрѣдляются тѣмъ

міръ духовъ.

343

обстоятельствомъ, что дризракъ умершаго продолжаетъ являться оставшимся въ живыхъ въ грезахъ и видѣніяхъ. Что люди дѣйстви- тельно имѣютъ подобные принадлежащіе имъ безплотные образы, дикарю-фшософу извѣстно и изъ другихъ источниковъ; онъ наблю- далъ отраженіе такого образа въ спокойно стоящей водѣ, онъ ви- дѣлъ тѣнь, слѣдующую за людьми на солнцѣ, то исчезающую изъ виду, то енова появляющуюся вскорѣ гдѣ-нибудь въ другомъ мѣстѣ, между тѣмъ какъ иногда онъ видѣлъ живое дыханіе, въ видѣ лег- каго облака, которое разсѣевается, хотя его еіце можно ощутить. Такова въ немногихъ словахъ теорія душъ y дикарей и y варва- ровъ,—теорія, гдѣ жизнь, мысль, дыханіе, тѣнь, отраженіе, грезы, видѣнія сближаются и объясняютъ другъ друга однимъ изъ тѣхъ смутныхъ и сбивчивыхъ путей, которые удовлетворяютъ неопытнаго мыслителя. Зулусъ говоритъ, что во время смерти тѣнь человѣка яо- кидаетъ его тѣло, становится однимъ изъ духовъ дредковъ; и вдова разсказываетъ, какъ ея мужъ приходилъ къ ней во снѣ и угро- жалъ убить ее, если она не будетъ заботиться о его дѣтяхъ; или сынъ описываетъ, какъ яризракъ его отда явился къ яему во снѣ, и какъ затѣмъ души ихъ обоихъ, живого и мертведа, отнрави- лись вмѣстѣ посѣтить какое-нибудь отдаленяое селеніе ихъ пле- мени. Малайцы не любятъ будить сдящихъ, чтобы не причинить какого-нибудъ вреда, не яотревожить его тѣло въ то время, когда ду-ша находится внѣ послѣдняго. Оджибы одисывають, какъ умеръ одинъ изъ ихъ вождей, но въ то время, когда они сторожили его тѣло, тѣнь вождя на третью ночь снова вошла въ него, и онъ всталъ и разсказалъ ямъ, какъ онъ отнравлялся въ путешествіе къ Рѣкѣ Смерти, но былъ остановленъ и снова отосланъ обрат- но къ своему народу. Туземцы Никарагуа, яа разспросы испан- девъ объ ихъ религіи, отвѣтили, что когда мужчина или жен- щина умираютъ, изо рта ихъ выходитъ нѣчто, похожее на умер- шаго и яе умирающее, но тѣло остается здѣсь; изо рта вы- ходитъ собственно не сердде, но дыханіе, которое называется жизнью. Низпіія расы иногда избѣгаютъ подобной путаниды мыслей, какая замѣчается въ послѣднемъ примѣрѣ, разсматривая дыханіе, призраки грезъ и другія видѣнія, какъ самостоятельныя и отдѣль- ныя дупш. Такъ, иные гренландды насчитываютъ y человѣка двѣ души, его тѣнь и его дыханіе; туземды Фиджи утверждаютъ, чта

антроДологія.

[Г.І.

„темный духъ" или тѣнь всегда отдравляются въ подземный щръ, но „свѣтлый духъ" или отраженіе, видимое въ водѣ, остается вблизи того мѣста, гдѣ человѣкъ умираетъ. Читатель можетъ пріь яомнить лримѣры, локазывающіе, какъ подобныя понятія о душѣ продолжали существовать дочти безъ измѣненій и въ клаесическомъ мірѣ; какъ въ Иліадѣ мертвый Патроклъ приходитъ къ спящему Ахиллесу, который тчцетно пытается схватить его любялцши ру- ками, но дупга, подобно дыму, исчезаетъ сквозь землю; или какъ Гермотимъ, ярорицатель, обыкновенно оставлялъ свое тѣло, лока наконецъ его душа, вернувшись изъ одного подобнаго путеше- ствія въ міръ духовъ, не нашла, что его жена сожгла тѣло на погребальномъ кострѣ, и что онъ сдѣлался безтѣлеснымъ духомъ. На этой студеяи понятіе о душѣ было восяринято греческими фи- лософами и облеклось въ болѣе утонченныя метафизическія формы; жизнь и мысль были отдѣлены одна отъ другой черезъ раздѣленіе одной души на двѣ, на живущую и разумную душу, и лредстав- леніе о дупіѣ, какъ о тонкомъ эфирномъ веществѣ, уступило мѣсто опредѣленію невещественной души, представляющей духъ безъ вещества. Изслѣдователь метафизики можетъ прослѣдить съ инте- ресомъ обсужденіе этихъ трансценденшальныхъ задачъ въ древ- ней и новой философіи, но наилучшимъ доказательствомъ того, какъ болѣе ранняя и грубая теорія дупги удовлетворяла необра- зованный умъ, можетъ служить тотъ фактъ, что и до сего іфе- женл она остается существеннымъ вѣрованіемъ больпшнства чело- вѣческой расы. Даже среди самыхъ цивилизованныхъ народовъ •языкъ все еще обнаруживаетъ ея слѣды, какъ, напримѣръ, когда жы говоримъ, что человѣкъ находится въ экстазѣ или „внѣ себя^с;, и что онъ „приходитъ въ себя", лли когда души мертвыхъ назы- ваютъ „тѣиями" или „духами" (т.-е. дыханіемъ), или призра- ишш—термины, лредставляюлце ламятникъ самыхъ раннихъ чело- вѣческихъ теорій жизни.

Иной члтатель можетъ лодумать, что дикарю-философу слѣ- довало бы на тѣхъ же самыхъ основаніяхъ вѣровать, что и его лошадь или собака также имѣютъ душу, дризракъ, лохожій на ихъ тѣло. Дѣйствительно, низшія расы всегда такъ думали и думаютъ до сихъ поръ, и онѣ ведутъ это разсужденіе далѣе та- кимъ путемъ, который удлвляетъ современный уыъ, хотя этотъ

міръ духовъ.

345

луть соверліенно состоятеленъ съ точки зрѣнія варвара. Если че- ловѣческая душа, видимая во снѣ, представляетъ дѣйствительно существующій предметъ, въ такомъ случаѣ и копье, и щитъ, ко- торые она носитъ, и ллащъ на ея плечахъ являются тоже дѣй- ^твительно существующими лредметами, и всѣ неодушевленныя вещи должны имѣть свои тонкія летучія яризрачныя души. Таковы души челноковъ, оружія и глиняныхъ горшковъ, которыя вообра- женіе фиджійцевъ видитъ плывущими въ безпорядкѣ по рѣкѣ и на- значенными для будущей жизни; таковы же тѣ лризраки логребаль- ныхъ додарковъ, которыми, по мнѣнію оджибовъ, нагружаются души умеряшхъ лри ихъ путешествіи въ страну духовъ: мужчины не- ^утъ съ собою свои лризрачныя ружья и трубки, женщины—свои Еорзины и гребки, дѣти—свои игрушечные луки со стрѣлами. Самое ясное лредставленіе о томъ, какъ варварская религія включаетъ въ •себя вмѣстѣ души людей, животныхъ и вещей, даютъ намъ догре- ■бальныя жертволриношенія, которыя, въ той или другой формѣ, сохраняются въ видѣ восдоминаній или совершаются елі,е въ дѣй- ■ствительности во всѣхъ частяхъ земного шара. Въ ІІеру, гдѣ жены умершаго государя вѣшались для того, чтобы лродолжать служе- ніе ему и за гробомъ, и гдѣ многіе изъ его прислужниковъ яогре- бались вмѣс/гѣ съ нимъ, чтобы ихъ души послѣдовали за его ду- шею,—люди заявляли, что видѣли уже давно умершихъ лицъ, ко- торыя ходили со своими принесенными въ жертву женами и были украшены тѣми самыми вещами, которыя были лоложелы съними въ могилу. Такъ, немпого лѣтъ тому назадъ на Мадагаскарѣ раз- ■сказывали, что видѣли лризракъ царя Радамы, который былъ одѣтъ въ логребенный съ нимъ мундиръ и сидѣлъ верхомъ на одной изъ лоягадей, убитыхъ на его могилѣ. Имѣя передъ собою лодобные ледавніе лримѣры, мы можемъ легко лопять древніе погребальные обряды, слѣды которыхъ остаются въ погребальныхъ курганахъ на нашихъ холмахъ, со скелетами лрислужниковъ, лежащими вокругъ вождя, съ бронзовымъ оружіемъ и золотыми наручни- ками. Классическая литература изобилуетъ мѣстами, свидѣтель- ствующими, насколысо вѣрно современный варваръ служитъ дред- ставителемъ древняго; таково сожженіе Патрокла съ троянскими ллѣнными, лошадьми н собаками, разсказъ Геродота о скиѳскихъ лохоронахъ, и его же ловѣствованіе о томъ, какъ прязракъ

АНТРОііОЛОГІЯ.

Мелиссы являлся, дрожа отъ холода, потому что ея одежды не были сожжены вмѣстѣ съ нею во время погребенія. Въ Индіи су- ществуютъ округа, гдѣ суттія или „добрая жена" еще и тедерь сожигается на погребальномъ кострѣ ея мужа. Въ Евролѣ еще долго послѣ того, какъ женъг и рабы перестали такимъ дутемъ слѣдовать за своимъ умерпшмъ хозяиномъ, все еще лродолжали убивать лошадь воина на его могилѣ и погребать ее вмѣстѣ съ нимъ. Существуетъ описаніе того, какъ этотъ варварскій обрядъ былъ совершенъ еще въ 1781 г. въ Трирѣ, на похоронахъ Фрид- риха Казиміра, графа Вооза фонъ-Вальдекка, который былъ ры- царемъ тевтонскаго ордена, и въ Англіи трогательная церемонія участія лошади въ похоронной процессіи солдатъ — лредстав- ляетъ послѣдній остатокъ древняго жертводриношенія. Можно еще встрѣтить и другіе странные остатки древнихъ логребальныхъ. обычаевъ. Существуютъ нѣмецкія деревни, гдѣ крестьяне одѣваютъ- саяоги на ноги трупа („bellshoon") „адскіе салоги", которыми снабжались древніе норманны для ихъ опаснаго лутешествія на тотъ свѣтъ, a въ другихъ мѣстахъ въ гробъ кладутъ иголку сь ниткою для лочинки разорванной одежды, и въ руку или въ ротъ мертвому вкладывается какая-нибудь монета (подобно оболу Харона) для уплаты за проходъ или перевозъ черезъ загроб- ную рѣку.

Мы только-что упомянули о древнихъ погребальныхъ курга- нахъ. Видя, какъ варвары лочитаютъ души умершихъ и страшатея ихъ, мы можемъ понять тѣ попеченія, которыми они окружаютъ тѣло локойника, оставляя хижину для жялища уеолшему, или вы- сушивая его трупъ и ставя его на лодмостки, или зарывая его въ- челнокѣ или гробѣ, или выстраивая крѣпкую могилу надъ нимъ_у или надъ его лелломъ, если народъ придерживается обычая сож- женія труловъ. До-историческія погребальныя насыпи въ нашей странѣ до сихъ поръ вызываютъ въ насъ удивленіе тѣмъ коли- чествомъ труда, какого онѣ должны были стоить ихъ древ- нижъ строителямъ. Болыле всего бросаются въ глаза болыліе логребальные курганы изъ земли или кэрны (cairns) изъ камней. ІІовддимому, иные изъ самыхъ болыпихъ относятся къ каменному деріоду. Но ихъ употребленіе лережило бронзовый вѣкъ и дере- дгло въ желѣзный; въ Горной Шотландіи ламять о древнемъ

міръ духовъ.

347

обычаѣ еще настолько сильна, что до сихъ поръ провожающіе_г не имѣя возможности построить кэрнъ надъ могилою на кладбищѣ, иногда устраиваютъ неболыпую каменную насыпь на томъ мѣстѣ, гдѣ похоронная продессія останавливается по дорогѣ. Внутри этихъ древнихъ погребальныхъ насыітей или barrows, можно найти клѣтку или грубый ящикъ изъ каменныхъ плитъ для погребенія тѣла, или камеру изъ грубыхъ камней, снабженную иногда галле- реями. Многія подобныя каменныя сооруженія находятся надъ по- верхностыо земли—особенно долмены, то есть каменные столы, ео~ ставленные изъ трехъ или четырехъ болыпихъ вертикально-стоя- щихъ камней, съ камнемъ, служапщмъ крытею и покоящимся на нихъ; таковъ, напримѣръ, Китсъ-Коти Гоузъ (Kit's Coty House) недалеко отъ Рочестера. Вырытые изъ нихъ оетатки показываютъ, что долмены были могилами. Другой родъ раннихъ каменныхъ па- мятниковъ представляютъ менгиры, то есть, одиночно поставлен- ные высокіе камни. Оказывается, что кчассіи въ сѣверо-восточной Индіи продолжаютъ до новѣйшаго времени ставить подобные гру- бые столбы въ качествѣ памятниковъ своимъ покойникамъ; отсюда ножно основательно заключитъ, что то же назначеніе имѣли по- добные памятники и въ другихъ мѣстахъ, напримѣръ, въ Бре- тани. Еще другой родъ грубыхъ каменныхъ построекъ хорошо извѣстенъ въ Европѣ подъ именемъ кромлеховъ или каменныхъ круговъ, образованныхъ кругообразно яоставленными вертикаль- ными камнями, каковъ Стантонъ-Дрю, недалеко отъ Бристоля. Есть доказательства, что каменные круги часто находятся въ связи съ погребеніемъ, ибо они иногда окружаютъ погребальнѵю насыпь или содержатъ долменъ въ серединѣ. Но въ виду того, что сѵ- зцествуетъ наклонноеть обращать могилы въ храмы, гдѣ покло- няются духу погребеннаго вождя или пророка, становится вѣроят- нымъ, что подобные круги изъ камней могли служитъ также и храмами, какъ это наблюдается въ настоящее время въ Южной Индіи, гдѣ дѣйствительно приносятъ въ жертву пѣтуха деревен- скому божеству, изображаемому болыпимъ камнемъ въ серединѣ кромлеха. Грубые каменные памятники можно прослѣдить на картѣ по замѣчательной линіи, идущей изъ Индіи къ Сѣверной Африкѣ и къ Западной сторонѣ Евроны (см. карту Фергюссона). Назначеніе ихъ всѣхъ еще не вполнѣ понятно, особенно назначеніе ряда болыяихъ

антроДологія.

[Г.І.

камней въ Карнакѣ и Абэри, и также значеніе стонгендже съ его болыпими вертикальными и поперечными камяями. Но, какъ мы только-что указали, существуютъ факты, достаточно объясняющіе значеніе долменовъ. менгировъ и кромлеховъ. Фантастическія сообра- женія старинныхъ археологовъ, въ родѣ того, что долмены пред- ставляютъ собою алтари дрѵидовъ, уступаютъ мѣсто трезвому из- слѣдованію, какое читатель можетъ найти, напримѣръ, въ „До- историческихъ Временахъ" Лэббока.

Спрашивается теяерь, чтб дѣлается съ душою послѣ смерти, согласно ученію религіи варваровъ, оставившей столь ясные слѣды среди насъ? Отвѣты многочисленны, но всѣ они сходятся между собою въ томъ, что духи должны пребывать гдѣ-нибудь, откуда они могутъ являться навѣщать живыхъ, особенно въ ночное вреыя. Иныя ялемена говорятъ, что душа продолжаетъ обитать въ той хижинѣ, гдѣ умеръ человѣкъ, почему хижина и покидается жи- выми; или дупіа его пребываетъ близъ мѣста погребенія, которое иногда есть мѣсто деревенскихъ сборшцъ, гдѣ души предковъ мо - гутъ смотрѣть благосклонно на потомковъ, лодобно старикамъ, си- дящимъ около деревенскаго луга и наблюдающимъ забавы моло- дежи; или духи могутъ улетать куда нибудь въ область мертвыхъ, въ глухіе лѣса иля на вершины горъ, иля на далекіе острова за моремъ, или на равнияы, находящіяся надъ небомъ, или въ под- земяую глубину, куда сходитъ на ночь и солнде. Иные народы, въ родѣ зулусовъ, могутъ даже указать отверстія, черезъ которыя можно спускаться яо какой-нибудь пещерѣ въ подземный міръ мертвыхъ — яредставленіе, хорошо извѣстное въ примѣяеніи къ Авернскому озеру и существукщее до нашихъ дней въ Чисти- лищѣ св. Патрика въ Лофъ-Диргѣ. По ходу фантазіи, ярослѣ- дить который легко, часто полагаютъ, что жилище мертвыхъ на- ходится въ связи съ тою далекою страною на Западѣ, гдѣ по но- чамъ умираетъ солнде. Островитяне, въ родѣ маори, воображаютъ, что души отправляются съ самаго заяаднаго мыса Новой Зелан- діи, еовершенно подобно тому какъ на берегу Бретани, гдѣ мысъ Baz выступаетъ на Западѣ въ океанъ, находится „заливъ душъ'^; — мѣсто, откуда души умершихъ дереяравляются черезъ море. Мно- гія грубыя длемена ечитаютъ міръ духовъ тою пріятною стра- ною, которую они иногда видятъ въ сновидѣніяхъ,—страною, гдѣ

міръ духовъ.

349

усотніе живутъ въ своихъ призракахъ-деревняхъ, гдѣ водится множество дичи и рыбьг, и всегда свѣтитъ солнце; но другія пред- ставляютъ себѣ эту страну мрачноіо областыо тѣней, подземнымъ пеіцернымъ міромъ ночи. Оба лредставленія знакозш намъ изъ поэзіи—• одно въ формѣ земного рая легендъ, другое — изъ тѣхъ мѣстъ поэмъ Гомера, которыя описываютъ посѣщеніе Одисееемъ безкровныхъ цризраковъ въ уныломъ сумракѣ Гадеса; или по тѣмъ тѣнямъ умершихъ, которыя находятся въ Чистилищѣ и удивляются, видя тамъ Данте, облеченное плотыо тѣло котораго, непохожее на ихъ собственныя прозрачныя формы, заслоняетъ солнечный свѣтъ и бросаетъ тѣыь.

До сихъ поръ мы говорили о безплотныхъ душахъ или призра- кахъ умершихъ, но съ ихъ природою согласуется также то обстоя- тельство, что они могутъ встѵпать въ новыя тѣла и лшть снова на землѣ. Дѣйствительно, одно изъ самыхъ обычныхъ вѣрованій y низшихъ расъ состоитъ именно въ томъ, что дуіпи умершихъ пред- ковъ снова рождаются въ дѣтяхъ—представленіе, которымъ объяс- няютъ тотъ фактъ, что дѣти имѣютъ сходство съ семействомъ матери или отца. Напримѣръ, негры іорубы встрѣчаютъ новорож- денное дитя яривѣтствіемъ: „ты пришелъ!" и затѣмъ принимаютея за рѣшеніе вопроса, какая юіенно душа предка вернулась къ жизни въ новомъ тѣлѣ. Отсюда не слѣдуетъ, впрочемъ, что тѣло_? въ которомъ душа отыскиваетъ себѣ новое жилище, непремѣнно должно быть человѣческимъ; она можетъ войти въ медвѣдя или шакала, или улетѣть въ видѣ птицы, или, какъ думаютъ зулусы, она можетъ перейти въ одну изъ тѣхъ безвредныхъ змѣй, кото- рыя ползаютъ яо ихъ хижинамъ, любя тешюту семейнаго очага, какъ любили ее предки, когда были стариками, н продолжаютъ благосклонно прйнішать пидіу, даваемую имъ внучатамй. Въ такихъ простыхъ формахъ y нйзшихъ расъ появляется понятіе о переее- леніи душъ, которое въ брахманизмѣ и буддизмѣ становится ве- ликою религіозною доктриною.

Возвратимся къ душамъ умеряпшъ, носящимся въ видѣ приз- раковъ. Гдѣ бы онѣ ни жили, люди естественно вѣрятъ, что онѣ продолжаютъ принимать участіе въ дѣлахъ живыхъ, й ихъ семей- ства поддерживаютъ съ ними дружелюбныя сношенія. Такъ, въ Сѣ- верной Америкѣ какая-нибудь манданская женщина по цѣлымъ

АНТРОііОЛОГІЯ.

часамъ разговариваетъ со своимъ умершимъ мужемъ или ребен- комъ; a китаецъ о всяконъ семейномъ событіи, въ родѣ свадьбы, возвѣщаетъ духамъ своихъ лредковъ, лрисутствующимъ въ длит- кахъ, служащихъ имъ яамятдикомъ. Съ призраками умершихъ род- етвенниковъ не только разговариваютъ, но и кормятъ ихъ; семей- ство предлагаетъ имъ куски пищи, когда оно садится за свою трапезу, и разъ въ годъ устраиваетъ спеціальное диршество въ честь мертвыхъ, когда, какъ оно воображаетъ, невидимо присут- ствуютъ и вкушаютъ пищу души лредковъ всѣхъ предшествую- іцихъ поколѣній. Такія жертвы умерпшхъ не только совершаются ло всему дикому и варварскому міру, но продолжаютъ существо- вать и лри высшей цивилизадіи, и ихъ слѣды встрѣчаются еще въ Евролѣ. Русскій крестьянинъ, воображающій, что души его лредковъ лрячутся позади иконъ въ маленькой божнидѣ, кладетъ для нихъ на полку крошки пирога. Стоитъ только англичанамъ / лереѣхать Ла-Маншъ, чтобы увидѣть, какъ древнее лиршество въ честь мертвыхъ сохраняетъ свой лервобытный характеръ въ доми- нальный день, служащій его современнымъ лредставителемъ; даже на (яарижскомъ) кладбищѣ Père Lachaise до сихъ поръ кладутся на могилы леченія и лирожныя, a въ Бретани крестьяне не за- бываютъ вечеромъ въ этотъ день развести огонь и оставить куски ужина на столѣ для дуліъ умершихъ родственликовъ, которыя явятся лосѣтить свою семью. Все это относится къ локлоненію предкамъ или къ религіи обоготворенныхъ покойниковъ, которая съ отдаленной древности составляла—какъ даже составляетъ и те- лерь—господствующее вѣрованіе ббльшей лоловины человѣчества. Но это локлоненіе лроистекаетъ не изъ одной только семейной лри- вязанности, ибо духи умершихъ считаются божественными суще- ствами, могущественными какъ для блага, такъ и для вреда. Сѣ- веро-американскій индѣедъ, который молитея духамъ своихъ пред- еовъ, чтобы они лослали ему хорошую логоду или удачу въ охотѣ— случайно поладая въ огояь, вѣритъ, что онъ яренебрегъ сдѣлать какое-нибудь приношеніе духамъ, и что они толкнули его въ лламя въ наказаніе за это. Гвинейскіе негры, аккуратно лриноеящіе пищу и питье изображеніямъ своихъ умершихъ родственниковъ, прибѣ- гаютъ къ нимъ за помощью во всѣхъ иепытаніяхъ жизни; и во времена оласности или бѣдствія намъ можно видѣть толпы муж-

351

чинъ и женщинъ на вердшнахъ холмовъ или на опушкѣ лѣса, взывающихъ самымъ жалобнымъ и трогательнымъ тономъ къ ду- хамъ своихъ предковъ. Подобныя свидѣтельства помогаютъ намъ яонять, какое дѣйствительное значеніе заключается въ поклоненш предкамъ, составляющимъ для китайца или индуса первѣйшее дѣло въ жизни, и какимъ образомъ благочестивые обряды въ чееть умерпшхъ предковъ или ларъ составили именно ту связь, которая удерживала вмѣстѣ членовъ римской семьи. Нашъ современный умъ уже утратилъ способность усвоить эти представленія, и часто думаютъ, что апоѳеозъ умершаго римскаго императора былъ только простымъ дѣломъ безумной гордости, между тѣмъ какъ на самомъ дѣлѣ въ этомъ выражалось ионятное всякому варвару представле- ніе, что великій вождь по смерти долженъ превращаться въ столь же великое божество.

Изъ понятія варваровъ о дутѣ вытекаетъ, какъ естественное слѣдствіе, что они воображаютъ тѣни или духи своихъ умершихъ такими дѣятельными и могущественными существами; но это тре- буетъ нѣсколькихъ пояснительныхъ словъ. Подобно тому какъ въ теченіе жизни душа обладаетъ властью надъ тѣломъ, такъ и послѣ смерти, становясь духомъ, она, согласяо этому вѣрованію, сохраняетъ свою дѣятельность и силу. Подобные призраки, вмѣ- шивающіеся въ дѣла живыхъ людей, обыкновенно называются добрыми или злыми духами или демонами. Яснаго различія между призраками и демонами не дѣлается въ дѣйствительности; дикари обыкяовенно полагаюгъ, что демоны, имъ помогающіе или ихъ терзающіе, и суть йменно души умершихъ людей. Добрый или злой человѣкъ удерживаетъ и послѣ смерти характеръ, который онъ имѣлъ во время прежней жизни. He такъ давно, въ южной Индіи, гдѣ туземцы поклоняются демонамъ, было найдено, что они не- давно построили молельню, божествомъ которой оказался одинъ англійскій офидеръ, страстный и яскусный охотникъ, поклонники котораго, памятуя о его вкусахъ при жизни, поетояяно возлагали на его алтарь остъ-йндскія сигары и коньякъ. Одинъ и тотъ же че- ловѣкъ можетъ быть лобрымъ духомъ яо отношенію къ евоимъ друзьямъ и злымъ но отношеяію къ врагамъ; и даже для своего народа онъ можетъ бытъ иногда добръ, иногда жестокъ; такъ, зулусы вѣруютъ, что тѣни мертвыхъ воиновъ ихъ племени нахо-