450 Антро п0 логія.

ченіе. Военноплѣнные, обращеняые въ рабовъ для воздѣлыванія почвы, сдѣлались частью имущества семьи, a пастушеская жизнь ввела скотъ не только для употребленія въ дищу, но и для па- ханія лолей. Производство цѣнныхъ предметовъ, разростаніе тор- говли, наколленіе богатствъ и введеніе въ удотребленіе денегъ прибавили къ этому другіе виды имущества. Если мы взглянемъ на наши новые способы обращенія съ собственностью, то увидимъ, какія громадныя деремѣны мьг дроизвели въ ней, вслѣдствіе изъятія ея изъ рукъ семей и дозволенія личному собственнику удерживать ее и расдоряжаться ето - дорядокъ, столь подходящій къ нашему вѣку дѣятельной дромышленной дредпріимчивости. Даже земля яокудается и дродается отдѣльнымн лидами, хотя законъ, обставляя дередачу доля и дома другою процедурою, болыдими формальностями и болыпею стоимостью, нежели дередачу брилліан- товаго ожерелья или сотни цыбиковъ чая, сохраняетъ слѣды древ- ней системы, при которой дереходъ земли изъ рукъ одного вла- дѣльца въ руки другого — если только этотъ дереходъ былъ воз- моженъ—вообще дроисходилъ съ затрудненіями и съ согласія мно- гихъ лидъ. Весьма доучительно замѣтить, какъ, несмотря на всѣ измѣненія, старинная семейная система семейной собственности все еще дродолжаетъ держаться. Это можно хородго видѣть потому, что дѣлается съ собственностью человѣка, когда онъ умираетъ. ЬІаидростѣйшими являются два самые* обычные сдо- соба ранняго времени, именно: или семейство дродолжаетъ жить съ нераздѣленною собственностью, или изяущество раздѣ- ляется между дѣтьми или между сыновьями. Когда старідій сынъ дредставляетъ датріархальнаго главу семьи, онъ, для поддер- жанія этого достоинства, можетъ долучать экстренную или двой- ную долю во имя своего „первородства"; это представляетъ хорошо извѣстный древній обычай, общій арійскимъ и семитиче- скимъ народамъ, такъ какъ онъ встрѣчается какъ въ индѵс- сдихъ законахъ Ману, такъ и во Второзаконіи. Во Франдіи до нашихъ дней этотъ древній дриндилъ дѣленія имущеетва поддер- живается закономъ, и члены семьи долучаютъ до драву свои доли. Въ Англіи сила духовныхъ завѣщаній сдѣлалась столь громадною, что теоретически человѣкъ можетъ отказать все свое ішущество кому ему угодно; но на практикѣ это удерживается въ извѣст-

ныхъ границахъ нравственнымъ чувствомъ и общественнымъ мнѣніемъ, которые осудили бы какъ неестеетвенный для человѣка постунокъ подобное лишеніе средствъ дѣтей для обогащенія досто- ронняго человѣка или какого-нибудь госпиталя. Если англичанинъ умираетъ, не оставивъ завѣщанія, законъ признаетъ право его семьи, раздѣляя между членами ея его движимую собственность по справедливости. Иначе бываетъ съ земельною или недви- жимою собственностыо, которая въ большинствѣ случаевъ перехо- дитъ къ старшему сыну. Почему законъ такимъ образомъ при- знаетъ за всѣми остальными членами семьи право на деньги, но не на земли,—представляетъ весьма иятересный историческій во- просъ. Читатель „Древняго Права" Мэна узнаетъ, какъ около тысячи лѣтъ тому назадъ въ Европѣ, земли, составлявшія лены, стали переходить къ старпгему сыну вовсе не для того, чтобы обогащать его, но для того, чтобы всѣ родственники могли жить вмѣстѣ на его землѣ и защищать ее подъ предводительствомъ его, какъ вождя маленькаго клана. Если въ новѣйшія времена глава семьи сталъ собственникомъ семейнаго помѣстья исключи- тельно на иользу себѣ одному, то это случилось только котому, что старые законы, дѣйствуя при новыхъ обстоятельствахъ, способны приводить къ результатамъ, которыхъ никогда не яредвидѣли ихъ первоначальные составители. ІІервородство господствовало не во всей Англіи; въ иныхъ частяхъ ея продолжали существовать отъ временъ лредшествовавшихъ феодализму болѣе древніе обычаи семейнаго наслѣдованія. Наилучпіе извѣстенъ изъ нихъ обычай, по которому по смерти отца земля раздѣлялась между его сыновьями поровну какъ это имѣло мѣсто во времена Эдуарда Исповѣдника согласно свидѣтельству кадастровой книги (Domesday Book). Это правило извѣстно теперь подъ именемъ gavelkind или кентскаго обычая, но оно встрѣчается и въ другихъ мѣстностяхъ; надри- мѣръ, Кэнтишъ-Тоунъ (Kentish-Town) на сѣверѣ Лондона получилъ свое наименованіе, какъ полагаютъ, отъ земель, находившихся тамъ въ подобномъ владѣніи. Въ Англіи существуетъ даже обы- чай наслѣдованія, повидимому, яринадлежащій еще болѣе раннему состоянію общества. Это обычай borough-english, no которому— напримѣръ, въ Гакни или Эдмонтонѣ, если человѣкъ умираетъ безъ завѣщанія, то земля ігереходитъ къ его младшему сыну. Это

27

АНТРОДОЛОГІЯ.

[Г.І.

лраво шгаділаго, какъ ни странно оно намъ, до сихъ поръ еще встрѣчается кое-гдѣ въ Евролѣ и Азіи. Этотъ обычай наслѣдова- яія дредставляется разумнымъ для поселенцевъ въ новой странѣ, тдѣ есть еще достаточно земли, которую стоитъ только занять, и гдѣ сыновья, выростая и женясь, выселяются и основываютъ свои •собственныя усадьбы. Но самый младшій остается дома и несетъ заботы о старыхъ отцѣ и матери. Онъ есть „хранитель очага", Еакъ говорятъ монголы, и по смерти стариковъ является еете- ственымъ наслѣдникомъ семейнаго дома. Это одинъ изъ сотенъ при- мѣровъ обычаевъ, которые могутъ казаться произвольнъши и не- разумными, потому что они утратили свой смыслъ, продолжая су- ществовать послѣ того строя жизни, которому они собственно принадлежали.

Въ ярежнее время, когда еще не было юристовъ и кодексовъ, торжественные акты и права дѣлались ясными для всѣхъ дри по- средствѣ живописныхъ обрядовъ, способныхъ запечатлѣться въ умахъ неграмотныхъ людей. Многія изъ старинныхъ деремоній со- хранилисъ и теперь, и обнаруживаютъ свое значеніе столь же ясно іеакъ и прежде. Надримѣръ, когда двѣ стороны л^елаютъ закрѣ- дить миръ или дружбу между собою, они соверідаютъ обрядъ смѣ- ідиванія крови,—такъ чтобы сдѣлаться кровными родственниками. Въ дастоящее время дутешественники часто вступаютъ въ такое кровное родство съ различными варварскими длеменами. Разсказъ о восточныхъ африканцахъ, совердгающихъ этотъ обрядъ, одисы- ваетъ, какъ двое садятся вмѣстѣ на шкурѣ, чтобы имъ принадле- жала „одна кожа", и затѣмъ одинъ y другого дѣлаютъ маленькіе надрѣзы на груди, лижутъ смѣшанную кровь и втираютъ ее въ раны одинъ другому. Такимъ образомъ, мынаходимъ, что все еще лродолжаетъ сохраняться та форма договора, которая, по одисанію Геродота, была въ улотребленіи y древнихъ ликійцевъ и скиѳовъ, и которая удоминается также въ сагахъ древнихъ нор- манновъ и въ древнихъ ирландскихъ сказаніяхъ. Было бы невоз- можно выказать болѣе ясно важнѣйшій лрипцидъ нравственнаго ученія древняго міра, соглас-но которому человѣкъ долженъ бытъ другомъ, не людямъ вообще, a только своей роднѣ, вслѣдствіе чего досторонній человѣкъ, чтобы долучить драво яа ласку и ие- креннее отношеніе, долженъ сдѣлаться родственникомъ до крови.

xvl]

общество.

419

АНТРОііОЛОГІЯ.

испытаній) я клятвѣ. Иныя ордаліи дѣйствительно служили для открытія истины вслѣдствіе ихъ вліянія на совѣсть виновныхъ. Это относится, надримѣръ, къ горсти риса, которую должны взять въ ротъ всѣ члены заподозрѣннаго дома въ Индіи, и дроглотить которую вору часто прелятствуетъ его нервная боязнь. Тоже дѣ- лалось въ Англіи съ corsnaed или испытательнымъ ломтемъ освя- щеннаго хлѣба или сыра; даже теперь крестьяне не забыли еще старой формулы: „чтобы мнѣ подавиться этимъ кускомъ, если я лгу!" Другую изъ немногихъ ордалій, еще остающихся въ народ- ной дамяти, молшо видѣть въ тѣхъ случаяхъ, когда въ какомъ нибудь отдаленномъ фермерскомъ домѣ всѣхъ заподозрѣнныхъ въ воровствѣ заставляютъ держать библію, которая привязана къ ключу и доллша повернуться въ рукахъ вора; въ такой формѣ поддерживается гаданіе, нрактиковавшееся въ классическомъ мірѣ съ рѣшетомъ, привѣшеннымъ къ остріямъ раскрытыхъ ножницъ. Ордаліи отжили свой вѣкъ и въ настоящее время изгнаны изъ законовъ болыпинства цивилизованныхънародовъ. Въ наши дни для того, чтобы видѣть признанное закономъ испытаніе раскаленнымъ желѣзомъ, приходится отправляться въ такія страны какъ і\.равія; въ Англіи оно драктиковалось въ тѣ дни, когда разсказывалась легенда о королевѣ Эммѣ, ходившей до накаленнымъ до-красна сошникамъ отъ длуга; телерь это древнее дредставленіе дродѣлы- вается фокусниками въ циркахъ. Однако даже въ недавніе годы извѣстны случаи, когда англійскіе доселяне догружали въ водѵ какую нибудь старую женщину, задодозрѣнную въ колдовствѣ, не сознавая, что они довторяютъ старинное исдытаыіе водою, въ ко- торомъ священная стихія отвергаетъ нечестиваго и принимаетъ драведнаго, такъ что виновный ллаваетъ, a невинный тонетъ; этотъ судебный обрядъ составляетъ часть индусской книги законовъ Ману; въ аяглійскомъ лравѣ до начала XIII ~го столѣтія онъ лредставлялъ легальное средство ислытанія лидъ, обвиняемыхъ въ убійствѣ или грабежѣ. Ордаліи, лри которыхъ лодвергнутый имъ лризываетъ на себя какое либо бѣдствіе, если онъ виноватъ, очень близко ло своей сущности съ клятвами. Однако лри клятвѣ обы- кновенно призывается свыше будущая кара, въ этой жизни или загробдой; такъ, въ русскихъ судахъ въ Сибири можно видѣть любопытное зрѣлище лринесенія дрдсяги остяками, когда въ залу

общество.

421

■суда вносится медвѣжья голова, чтобы остякъ могъ укусить ее, заклиная этимъ медвѣдя укусить его, въ елучаѣ если свидѣтель сдѣлаетъ ложное показаніе. Судебныя ярисяги въ нашей странѣ носятъ въ своихъ внѣшнихъ пріемахъ слѣды глубокой древности. Въ Шотландіи свидѣтель поднимаетъ свою руку къ небу—жестъ, которымъ грекъ и еврей брали во свядѣтели верховное божество и призывали божественное мщеніе на голову клятвопрест.упника. Въ Англіи цѣлованіекяиги (священнаго писанія) происходитъ изъ обычая прикасаться къ священному предмету, подобно тому какъ древній римлянинъ прикасался къ алтарю, или Герольдъ къ ящику съ моіцами. Форма „Да поможетъ мнѣ Богъ" (So help me Got) унаслѣдована отъ древняго тевтоно-скандинавскаго права, по ко- торому древній норманнъ, прикасаясь къ окровавленному кольцу на ялтарѣ, клялся: «Да поможетъмыѣ Фрей ж Ніордтъ, и всемогущій богъ (то-есть, Торъ)". Первый и послѣдній были древними англій- скими богами, имена которыхъ мы (англичане) сохраняемъ въ ело- вахъ Friday (пятница) и Thursbay (четвергъ).

Перейдемъ теперь къ послѣднему дредмету этой книги — къ исторіи уяравленія. Какъ ни сложно политическое устройство дивилизованныхъ народовъ, изученіе его становится легче, когда мы найдемъ простыя формы его уже въ дикой и варварской жизни. Какъ мы уже видѣли, основою общества служитъ само- управленіе семьи. Представителемъ ея власти бываетъ обыкно- венно глава дома; такъ, среди низпшхъ варварскихъ длеменъ въ бразильскихъ лѣсахъ, отедъ можетъ дѣлать что ему угодно со своими женамя и дѣтьми, даже продавать яхъ въ рабство, и сосѣди не имѣютъ ни права, ни желанія вмѣшиваться въ его распоряженія. Даже то, что дивилизованные народы въ настоящее время принимаютъ какъ нѣчто само собою разумѣющееея — что каждое человѣческое существо, появляющееся на свѣтъ, имѣетъ право на жизнь,—даже это врядъ ли признается средя низшихъ расъ. При такой полной трудностей и литеній жизни, какую ве- дѵтъ австралійды и многія другія дикія племена, новорожденныхъ дѣтей часто устраняютъ въ силу крайней нужды, потому что ро- дители имѣютъ уже около себя столысо ртовъ, сколько они въ со- етояніи прокормить. Что y подобныхъ племенъ дѣтоубійство про- исходитъ скорѣе отъ трудности жизни, нежели отъ жестокосердія,

АНТРОііОЛОГІЯ.

часто можно видѣть изъ того, что родители идутъ въ огонь и воду, чтобы спасти то самое дитя, насчетъ котораго, нѣсколько недѣль тому назадъ, они сомнѣвались, слѣдуетъ ли ему жить или умереть. Даже тамъ, гдѣ борьба за существованіе перестаетъ быть такою суровою, печальный обычай дѣтоубійства остается еще до- вольно обыкновеннымъ. Ничто не показываетъ яснѣе, что евро- пейскіе народы прошли черезъ варварское состояніе, какъ законъ, который встрѣчается и y древнихъ римлянъ и y нашихъ дредковъ германцевъ, и по которому отъ отца семьи зависѣло рѣшеніе, слѣ- дуетъ ли новорожденнаго ребенка воспитать или покинуть. Разъ ребенокъ сдѣлался членомъ семьи, его жизнь нѣсколько болѣе обезпечена; и когда молодой варваръ подрастаетъ, становится воиномъ, и затѣмъ самъ главою новаго дома, онъ обыкновенно— свободный человѣкъ. Но древнѣйшій римскій законъ дозволяетъ главѣ семьи повелѣвать со строгостью, почти недоступною нашимъ новымъ понятіямъ, такъ какъ отецъ могъ тѣлесно наказывать или предавать смерти своихъ взрослыхъ сыновей, насильно женить ихъ и насильно разводить съ женами, и даже продавать ихъ. Съ про- грессомъ цивилизаціи въ Римѣ, какъ и въ другихъ мѣстахъ, сы- новья постепенно пріобрѣли личныя и имущественныя права; и при сравненіи жизни древняго міра съ напгею собственною, ста- новится очевидно, что христіанство, заботясь не о семейныхъ пра- вахъ, но объ индивидуальныхъ душахъ, стремилось къ свободѣ личности. При всемъ развитіи личной свободы въ современной жизни, лучпгія черты семейнаго деспотизма остаются въ силѣ; дѣти продолжаютъ воспитываться для своихъ будущихъ обязанно- стей, состоя подъ родительской властью, и законъ соблюдаетъ крайнюю осторожность въ дарованіи дѣтямъ личныхъ правъ отно- сительно родителей, чтобы не ослабить самый дементъ, свя- зующій общество въ одно цѣлое. Такъ какъ однако еемья пе- рестала быть такимъ самостоятельнымъ государствомъ внутри себя, какимъ она была прежде, то личность стала отвѣтственною за свои поступки. Мы видѣли, какъ въ грубомъ обществѣ, при со- вершеніи какого-нибудь ирестѵпленія, семья потерпѣвшаго обра- ідаетъ свое мщеніе на семью преступника. Новыя понятія о правѣ могутъ научить насъ, что это неснраведливо,—что при этомъ не- винный наказывается вмѣсто виновнаго. Но въ низшей варвар-

ОБЩЕСТВО.

423

ской жизни на дѣлѣ это представляетъ наилучшій способъ лод- держанія порядка, и для тѣхъ, кто живетъ подъ этимъ обычаемъ, онъ представляется справедливымъ и естественнымъ, какъ это, напримѣръ, имѣетъ мѣсто y австралійцевъ; здѣсь, когда членъ из- вѣстной семьи совертилъ убійство, остальяые члены признаютъ само собою разумѣющимся, что они также виновны. Это понятіе вовсе не ограничивается одними дикими племенами, и изслѣдова- тель знакомится съ нимъ и въ законахъ древнихъ народовъ, ка- ковы греки и римляне. Здѣсь будетъ достаточно привести только замѣчательное мѣсто изъ еврейскаго закона, которое одновре- менно свидѣтельствуетъ, въ чемъ состоялъ древній приндипъ, и преобразуетъ его, внося въ закояъ понятія высшаго права. „Отцы не должны быть предаваемы смерти за дѣтей, и дѣти не должны быть предаваемы смерти за отдовъ; каждый человѣкъ долженъ быть предаваемъ смерти за свое собственное преступленіе" (Вто- розак. XXIY. 16).

Гдѣ бы путешественникъ по дикимъ странамъ ни встрѣтилъ нѣсколько семействъ, бродящихъ вмѣстѣ по яуетынѣ, или гдѣ бы ни натолкнулся онъ на кучку хижинъ y ручья въ тропиче- скомъ лѣсу, всюду онъ найдетъ,—если вглядится достаточно вни- мательно — нѣкоторые зачатки управленія; такъ какъ всюду есть какое нибудь дѣло, касающееся всей маленькой общины въ родѣ выбора мѣста для стоянки, или въ родѣ улаживавія ссоры, воз- никшей изъ-за рыбной ловли съ сосѣднимъ племенемъ далыпе по теченію рѣки. Даже y гренланддевъ — y этого, можетъ быть, на- именѣе управляемаго народа во всемъ мірѣ — было замѣчено> что если нѣсколъко семействъ живутъ всю зиму ваіѣстѣ, одному какому нибудь умѣющему угадывать погоду старому рыбаку даютъ мѣсто на сѣверномъ кондѣ снѣгового дома и яоручаютъ смотрѣть за остальными обитателями и заботиться, чтобы они чинили снѣговыя стѣны и уходили изъ дома и приходили вмѣстѣ, чтобы не тратить тепла; равнымъ образомъ, когда они выходятъ отрядами на охоту, въ предводители отряда избирается какой ни- будь опытный путеводитель. Подобные вожаки или вожди, въ ео- торые выбираются самые важные или смѣтливые люди, встрѣ- чаются обыкновенно y дикихъ племенъ; но подобное лидо имѣетъ мало или вовсе не имѣетъ власти надъ семьями и достигаетъ сво»

АНТРОДОЛОГІЯ.

[Г.І.

ихъ цѣлей путемъ убѣжденія и при помощи общественнаго мнѣ- яія. Естественно, семья яодобнаго вожака также имѣетъ значеніе, дли если еще не имѣетъ, то онъ етарается придать ей таковое, и такимъ образомъ въ его должности обнаруживается стремленіе сдѣлаться наслѣдственною. У длеменъ, организованныхъ на нача- лахъ родства по женской лииіи, гдѣ собственный сынъ вождя мо- жетъ оказаться лишеннымъ драва наслѣдованія, новымъ вождемъ обыкяовенно избирается младшій братъ прежняго или племянникъ съ материнской стороны. При существованіи гораздо болѣе близ- каго намъ обычая наслѣдованія по отдовской линіи, самый ростъ семьи приводитъ къ установленію патріархальнаго правленія. Пред- доложимъ, что одна какая нибудь семья лереходитъ на новое мѣсто и основываетъ новое поселеніе; оно возникаетъ подъ управ- леніемъ отда, который по мѣрѣ того, какъ выстраиваются яовыя и новыя хижины вокругъ перваго дома, остается главою разрастаю- пі;агося клана; но когда онъ старѣетъ, его старшій сынъ начинаетъ все болѣе и болѣе дѣйствовать отъ его имени, и по смерти его признается наслѣдующямъ главенство общины. Здѣсь такимъ обра- зомъ видѣнъ процессъ возвышенія наслѣдственнаго вождя или патріарха племени, перваго по сану какъ представителя предка, и облеченнаго большею яли меньшеюдѣйствительноювластью.Ноздѣсь существуетъ я фактическая возможность смѣстить его преемника, если послѣдній оказывается слишкомъ робкимъ, или своевольнымъ, или туяымъ. при чемъ сажаютъ на его мѣсто дядю или брата, хотя линія наслѣдованія этимъ не измѣняется. ІІатріархальная си- стема широко распространена во всемъ дивилизованномъ мірѣ. Она не ограничивается какою нибудъ особенною расою или наро- доыъ, но можетъ быть и въ настоящее время изучаема какъ средн темнокожихъ гордевъ Индіи, такъ н среди негровъ заиадной Афрнки. Особенно хорошо извѣстна она намъ изъ Ветхаго Завѣта, показывающаго ее въ той формѣ, какую она принимаетъ y пасту- пгескаго народа, и какую еще можно наблюдать съ небольяіими измѣненіями y арабовъ пустыни, ыаны и нлемена которыхъ управ- ляются ихъ патріархами, шейхами жли стартинами. He въ мень- тей степени лежитъ она въ основаніи долитическихъ учрежденій арійской расы, гдѣ остатки ея могутъ быть еще прослѣжены въ

обіцество.

425

сельскихъ общинахъ Индіи и Россіи; тамъ, деревенскій старшина предсѣдательствуетъ въ совѣтѣ „сѣдыхъ головъ", какъ современ- ный представитель древняго патріарха со старѣйншнами млад- ишхъ вѣтвей клана около него. ГІри подобномъ кроткомъ правле- ніи, люди съ неразвитыми потребностями могутъ благополучно жить во время міра, пребывая въ добродупгномъ коммунизмѣ, который возможенъ тамъ, гдѣ нѣтъ ни богатыхъ ни бѣдныхъ. Слабая сторона подобнаго общества состоитъ въ томъ, что оно врядъ ли можетъ прогрессировать, такъ какъ тамъ, гдѣ общество управляется обычаемъ предковъ, руководимымъ ярадѣдами—раз- витіе дивилизаціи останавлявается. Иовсюду въ мірѣ война дѣлаетъ _; необходимымъ нѣкоторое болѣе сильное и болѣе разумное прав- леніе. Измѣненія, превратившія потомковъ джкихъ ордъ въ циви- лизованныя націи, въ значительной мѣрѣ были результатомъ дѣятельности военныхъ вождей.

Еогда среди подобныхъ некультурныхъ племенъ вспыхиваетъ война, мирный правитель отодвигается въ сторону и на его мѣсто выбирается предводитель; йлй, y воинственныхъ племенъ, военный вождь можетъ"быть дѣйствующжмъ главою во всякое время. Ко- нечно, онъ есть испытанный воинъ, и его выносливость можетъ быть даже подвергаема спедіальному испытанію, какъ, напримѣръ, это дѣлается y карибовъ, гдѣ кандидатъ въ военные вожди исдытывается тѣмъ, что его безпощадно стегаютъ плетьми и царапаютъ, коптятъ въ койкѣ надъ огнемъ изъ .челеныхъ листьевъ и зарываютъ по поясъ въ муравейникъ. Въ Америкѣ мы даже встрѣчаемъ принципъ соисканія на званіе царя; такъ, чилійскія племена выбираютъ себѣ въ правители человѣка, ко- торый можетъ поднять на плечо самое большое дерево и нести его дальше всѣхъ остальныхъ соискателей. Въ этихъ грубыхъ стра- нахъ происходитъ удивительная перемѣна, когда война превра- щаетъ толпу, литенную связи, въ войско подъ предводительствомъ одного вождя, облеченнаго властью жизни и смерти для установ- ленія дисдиплины. Когда натуралистъ Марціусъ путешествовалъ по одному бразильскому лѣсу съ однимъ мираханскимъ вождемъ, они подошли къ одному фиговому дереву, къ стволу котораго по- средствомъ веревокъ, свитыхъ изъ ползучихъ растеній, былъ при- вязанъ скелетъ человѣка; вождь угрюмо объяснилъ, что это былъ

АНТРОДОЛОГІЯ.

[Г.І.

одинъ изъ его солдатъ, ослушавшійся его приказанія дригласить сосѣднее длемя на домощь дротиву вторгнувшихся умауа; за это онъ былъ дрдвязанъ здѣсь и разстрѣлянъ стрѣлами. Въ варвар- скихъ странахъ иногда можно встрѣтить рядомъ племенного вождя и военнаго вождя; но когда сила лука и копья однажды заяви- ла себя, она оказывается склояыою развиваться далѣе. Чрезъ всю дсторію война даетъ дервенство смѣлымъ и способнымъ предводителямъ, которое номинально можетъ прекращаться сь войною, но которое стремится нереходить въ пожизненную диктатуру. Военное правленіе въ гражданскихъ дѣлахъ факти- ческимофедставляетъ деспотизмъ, и если военный лредводителі* можетъ такимъ образомъ сдѣлаться тираномъ собственной страны, то въ странѣ завоеванной его власть еш,е скорѣе можетъ быть жестокою. Негритянское королевство Дагоме — результатъ двухъ вѣкового варварскаго военнаго удравленія—представляетъ изуми- тельный примѣръ того, насколько народъ можетъ лодчиниться десдоту, котораго онъ считаетъ чѣмъ-то въ родѣ божества; под- данные дриближаются къ владыкѣ, пресмыкаясь на четверенькахъ и яосыдая себѣ головы дылью; вся нація—его рабы, жизнь y ко- торыхъ онъ отнимаетъ, когда пожелаетъ; ему дринадлежатъ всѣ женщины, и онъ можетъ дарить ихъ или продавать; ежу принад- лежитъ вся страна, и никто не владѣетъ ничѣмъ иначе какъ до его высочайшему соизволенію. Цари азіатскихъ народовъ теоре- тически были столь же неограничены, какъ и дагомейскіе, но на практикѣ, до мѣрѣ развитія цивилизаціи, царь даетъ или санк- ціонируетъ законы, которые связываютъ его и его преемниковъ, дѣлая обіцество болѣе лрочнымъ, и жизнъ —болѣе сносною. Рав- нымъ образомъ, какъ скоро религія становится въ государствѣ силою, она соединяется или смѣшивается съ гражданскимъ и воен- ньшъ управленіемъ. Такъ, y негровъ первосвященникъ и военно- начальникъ могутъ быть двумя главами правительства, между тѣмъ какъ деруанскіе инки, въ качествѣ дотомковъ и дредставителей божественнаго солнца, управляли своимъ народомъ съ отеческимъ десдотизмомъ, устанавливая для своихъ лодданныхъ, что они должны дѣлать, н ѣсть, и носить, и съ кѣмъ вступать въ бракъ • Въ додобномъ государствѣ царское достоинство должно быть на- слѣдственнымъ въ божесгвенномъ семействѣ дравителей. По своей

общество.

427

сущности монархическая власть, какимъ бы образомъ она ни была пріобрѣтена, стремится сдѣлаться наслѣдственною, и преимѵществен- но военные похитители престоловъ основываютъ династіи по образцу патріархальныхъ вождей. Такимъ образомъ, верховная власть мо- жетъ быть выборною, наслѣдственною, военною, духовною, и какъ ни трудно прослѣдить развитіе государствъ, въ нихъ всегда можно указать дѣйетвіе той или другой комбинаціи этихъ элемеытовъ.

У путешественниковъ, которымъ удавалось видѣть, какъ ка- кое-нибудь варварское племя приготовляется къ вторженію въ непріятельскую область или къ защитѣ своихъ собственныхъ гра- ницъ, можно найти описаніе вліянія войны на сплачиваніе слабо связанной общественной группы. Провіантъ и имущество сносятся въ общій заяасъ; воины подчиняютъ свою непостоянную волю предводителю, и частныя ссоры поглощаются болѣе широкимъ яатріотическимъ чувствомъ. Отдаленные кланы родичей сходятся для борьбы противу общаго врага, и сосѣднія племена, между ко- торыми не существуетъ такой естественной связи, заключаютъ союзъ, дри чемъ ихъ вожди яодчиняются одному предводителю, избираемому ими всѣми. Здѣсь мы видимъ, въ наипростѣйшихъ фор- махъ, два изъ величайшихъ фактовъ въ исторіи—организоваяную армію, гдѣ отдѣльные отряды руководятся ихъ собственными на- чальниками подъ общимъ предводительствомъ одного главнокоман- дующаго, и союзъ ялеменъ, подобный тому, который въ высшей цивилизаціи вызываетъ образованіе политическихъ федерадій го- сударствъ, какъ въ Греціи и въ Швейцаріи. Изъ подобныхъ сою- зовъ племенъ, когда они яродолжаютъ существовать и послѣ войны, ; возникаютъ націи, при чемъ часто глава самаго сильнаго племени становится царемъ союза, какъ это было въ древней Мехикѣ. Соединяющіяся такимъ образомъ племена бываютъ обыкновенно одной расы и говорятъ на сходныхъ нарѣчіяхъ, такъ какъ это повсюду представляетъ естественную связь людей; и когда они соединились въ одну націю и начинаютъ носить общее имя, въ родѣ дорійцевъ или эллиновъ, они охотно обращаются къ древ- нимъ патріархальнымъ представленіямъ й начинаютъ воображать себя болѣе родственными или болѣе принадлежащими къ одной націи или „роду" нежели они суть въ дѣйствительности, и даже создаютъ, какъ мы видѣли (стр. 386), вымыптленнаго національ-

антроііологія.

наго предка. Событія принимаютъ иное теченіе, но приводятъ къ довольно сходнсшу результату, когда какой-нибудь кафрскій пред- водитель иокоряетъ другія окружающія племена; яодчинивъ ихъ себѣ, принѵждаетъяобѣжденнъгхъ вождеі нести ему дань и при- водить воиновъ для участія въ его войнахъ. Здѣсь, въ малыхъ размѣрахъ и съ грубою обстановкою, мы имѣемъ имперію, осно- ванную на тѣхъ же началахъ, какъ ямперія какого-нибудь Дезаря или Наполеона. Отсюда становится понятньшъ, почему въ ранней исторіи народовъ такъ безнадежно трудно опредѣлять, въ какой мѣрѣ данный народъ развился: изъ одного шгемени, несмѣтаннаго съ друшми, или сложился путемъ союза и завоеванія. Какъ должно было совершаться такое сліяніе національностей, показываютъ многочисленность и разнообразіе ихъ боговъ. Пока какое-нибудь племя развивается самостоятельно, имена и культъ однихъ и тѣхъ же племенныхъ боговъ являются соединительною связью для всѣхъ клановъ, ж даже когда переселяются куда-нибѵдъ вдаль, они иногда предпринимаютъ паломничество къ алтарямъ своей прежней родиньг. Но когда народы сливаются, то удерживаются и ихъ отдѣлъные боги, какъ это произопгло, наяримѣръ, y перуан- цевъ, которые дали мѣсто богамъ покоренныхъ племенъ, поста- вивъ на высшее мѣсто свои собственныя великія божества. Каж- дый округъ въ древнемъ Египтѣ свидѣтельствуетъ своею разно- образяою комбинаціею боговъ, какъ много мелкихъ государетвъ и мѣстныхъ религій вотло въ составъ этого великаго деспотиче- скаго государства и этой великой іерархіи. Очевидно, что высшая дивилизація человѣчеекаго рода возникла путемъ этого роста на- ціональностей, совершавшагося неопредѣленно-долгое время до на- чала исторіи. Разсѣянныя семейства варваровъ въ странѣ, гдѣ есть еще достаточно простора, могутъ жить и безъ сильнаго пра- вительства; но когда люди живутъ многолюдньши націямк и обра- зуютъ густонаселенные города, то долженъ установиться обществен- ный порядокъ. Невозможно сомнѣваться, что этотъ политическій лорядокъ развился изъ военнаго. Война не толъко вручила госу- дарю власть надъ дѣлымъ союзомъ, но его армія слѵжила емѵ образцомъ, по котороиу организовалась эта нація. Тотъ фактъ, что путемъ военной дисциішшы человѣчество научилось подчи- няться власти и дѣйствовать маесами по повелѣнію одного чело-

общество.

429

вѣка, является однимъ изъ самыхъ ясныхъ уроковъ исторіи. Еги- петъ и Вавилонъ, съ ихъ военнымъ строемъ, распространивпшмся не только на настоящее войско, но и на всѣ разряды жредовъ- и гражданъ, развили болѣе всѣхъ промышленность и богатство- въ древнемъ мірѣ и были настоящими основателями литературы и науки* Они воздвигли для будущихъ вѣковъ строй общественнаго удравленія, которому мы, болѣе свободные люди новаго времени^ нодчиняемся по собственной волѣ и ради нашего собственнаго блага. Конститудіонное правленіе, будетъ ли оно называться рес- публиканскимъ или монархическимъ, представляетъ такое устрой- ство, при которомъ нація управляется сама собою при иомощи механизма военнаго деспотизма.

По мѣрѣ того, какъ общество y племенъ и народовъ станови- лось болѣе сложною системою, оно начало уже рано дѣлиться на классы или разряды. Если мы будемъ искать примѣра для знаме- нитаго основного принципа Соединенныхъ Штатовъ, „что всѣ люди созданы равными", то на самомъ дѣлѣ врядъ ли найдемъ подобное равенство гдѣ либо, за исключеніемъ развѣ дикихъ охот- никовъ и обитателей лѣсовъ—да и тамъ далеко не всегда. Самое крупное изъ всѣхъ подраздѣленій—на свободныхъ и рабовъ—по- лучаетъ начало съ той минуты, когда воинъ-варваръ щадитъ жизнь своего побѣжденнаго врага и приводитъ его къ себѣ, чтобы заставить работать на себя и воздѣлывать землю. На какой низ- кой ступени цивилизаціи начинается подобное явленіе, видно изъ того, что каста рабовъ, которой запрещается яосить оружіе, со- ставляетъ часть многихъ изъ низшихъ американскихъ племенъ. Какимъ существеннымъ элементомъ др&вняго общества нризнава- лось рабство, можно видѣть изъ того, въ какой формѣ оно вхо- дило въ еврейскій патріархальный строй, гдѣ рабъ и рабыня упо- минаются въ числѣ имущества человѣка какъ разъ яередъ его воломъ и осломъ. He иначе было и по римскому закону, какъ это очевидно изъ самаго слова famüia=_n семья", которое сначала означало не дѣтей, a рабовъ (famulus). Мы живемъ въ тѣ дни, когда среди высшихъ надій исчезаютъ послѣдніе остатки рабства; но хотя цивилизованный міръ и переросъ это древнее учрежде- ніе, выгоды, доставленныя имъ древнему обществу, несомнѣнныя. Именно благодаря труду рабовъ, увеличивались земледѣліе и про-

антроДологія.

[Г.І.

мышленность, накоплялись богатства и получили досугъ жрецы, писатели, поэты, философы—для того, чтобы повысить уровень че- ловѣческой мысли. Вѣроятно, изъ рабства выросъ позднѣйтій обы- чай паемной работы или службьг, самое названіе которой (service), происходящее отъ „pa6a" = ($erws), сообщаетъ намъ исторію ве- .ликой соціальной перемѣны. Господинъ сначала заставлялъ сво- ихъ рабовъ трудиться для его пользы, a затѣмъ и свободные люди нашли выгоднымъ брать работу для своей собственной пользы, вслѣдствіе чего развился огромный классъ лидъ, живущихъ зара- ботиой шгатою,—классъ, численность котораго и вліяніе обозна- чаютъ столь рѣзкую разниду между древнимъ и новымъ обще- ствомъ. Во всѣхь обществахъ, кромѣ самыхъ мелкихъ и са- мыхъ дростыхъ, свободные люди лодраздѣляются- на разряды. Древніе норманны дѣлили людей на три класса: „ярлы, кеорлы и трэлы" чтб, въ грубыхъ чертахъ, подходитъ къ тому, что мы теяерь называемъ дворянами, свободными людьми и рабами. Дворяне, въ свою очередь, распадаются на различные разряды; въ частности, тѣ, кто можетъ заявлятъ притязанія на происхождеяіе отъ королевскаго рода, составляютъ разрядъ князей и смотрятъ свысока на главъ и должностныхъ лицъ въ войскѣ, въ государ- ственномъ управленіи и въ церкви, которыя образуютъ низшіе разряды дворянства.

По мѣрѣ того, какъ націи развиваются въ отношеніи много- людства, богатства и умственныхъ силъ, механизмъ управленія долженъ додвергаться улучшеніямъ. Старинные грубые методы дерестаютъ соотвѣтствовать дѣли, и къ лолитическимъ учрежде- ніямъ приходится прилагать лриндидъ раздѣленія труда. Такъ, одною изъ первоначальныхъ обязанностей вождя была обязанность отправлять судъ. Опедіальное дѣло кафрскаго вождя заключается въ рѣшеніи тяжбъ между его яодданными; каждая сторона лри- водитъ ему въ даръ воловъ. На высшихъ ступеняхъ цивялизадіи восточный монархъ сидитъ y „вратъ лравосудія"; также было и y древнихъ германдевъ, гдѣ король сидѣлъ въ коронѣ и лроиз- носилъ дриговоры въ своемъ собственномъ судѣ. У насъ судъ остается еще королевскимъ, но дѣйствительное отлравленіе право-

*) См. мжѳъ о ихъ происхожденіи въ „пѣснн о Ригрѣ" (Rigsiieal) древ- ней Эдды. Прим. ред.

ОБЩЕСТВО.

431

судія уже давно перешло въ руки еиеціальныхъ судей. Тоже со- вершалось и въ другихъ отрасляхъ управленія. Къ тому времени, яогда цивилизадія поднялась до уровня древняго Египта и Вави- лона, общественныя дѣла вѣдались чиновниками, распредѣленными по степенямъ, какъ въ арміи; они собирали налогя, надзирали за общественными работами, наказывали проступки и творили судъ между людьми. Было только-что замѣчено, въ какой сильной сте- пени въ новыхъ надіяхъ сохранилась система должностей, сходная съ системою древнихъ, и какъ мы (англичане), принадлежащіе въ сущности къ числу самыхъ свободнкхъ изъ всѣхъ народовъ, со- храняемъ формы неограниченной монархіи, гдѣ верховная власть отправляется черезъ слугъ короны вплоть до акцизныхъ сборщи- ковъ и полицейскаго служителя. Очертанія дивилизованной си- стемы правленія уже выстѵпаютъ на видъ въ политическихъ учреж- деніяхъ дикарей и варваровъ. Мы видѣли, какъ y такихъ гру- быхъ племенъ появляется вождь или царь, который въ той или другой формѣ удерживаетъ свое мѣсто и y выспшхъ народовъ. Даже консулъ или президентъ республики представляетъ нѣчто въ родѣ временного выборнаго царя. He меньшею древностью отли- чается и сенатъ. Старики, сидящіе на корточкахъ вокругъ костра совѣта какого-нибудь индѣйскаго племени на преріяхъ, имѣютъ въ своемъ родѣ большее вліяніе, нежели сенаторы дивилизованныхъ надій, такъ какъ тамъ, гдѣ отсутствуютъ писанныя свидѣтельства и книги, старики представляютъ самые источники ж сокровищшіцы мудрости. У націй всего міра мѣста въ такихъ совѣтахъ даются мѵдрымъ старикамъ, духовнымъ лидамъ, чиновникамъ высшихъ степеней и главамъ важнѣйшихъ семействъ страны, такъ что оба термина: Senate и House of Lords (палата лордовъ), имѣютъ свое настоящее значеніе, и въ нихъ болѣе или менѣе соединяются оба требованія—мудрости и сана. Съ самаго начала политической жизни появляется также ж народное собраніе. Въ мелкихъ пле- менахъ сходится вмѣстѣ вся община или, по крайней-мѣрѣ, всѣ свободные люди. Хотя бы это было собраніе какого-нибудь лѣс- ного племени въ Бразиліи, созваннаго по приглашенію вождя, чтобы рѣшить вопросъ въ родѣ экспедидіи для ловля сѣтью ди- кихъ птицъ или для нападенія на сосѣднее племя; тѣмъ не менѣе на немъ соблюдаются нѣкоторыя торжественныя формы. Присутствую-

АНТРО П0 ЛОГІЯ.

щіе хранятъ молчаніе во время рѣчей ораторовъ, и если собраніе одобряетъ ихъ, то оно подъ конецъ восклидаетъ: „хорошо", или „быть по сему". Болѣе цивилизованныя формы народнаго собранія можно найти y Фримана, когда онъ сравниваетъ агору ахеянъ, ояисапную во второй книгѣ Иліады, съ „великимъ митингомъ", происходившимъ въ Лондонѣ при Эдуардѣ Исповѣдникѣ. Даже въ наше время великія народныя собранія еще не исчезли въ Европѣ. До сихъ поръ еще можно видѣть удивительное зрѣлище, какъ на- родъ какого-нибудь швейцарскаго кантона собирается на широ- комъ лугу или яа торговой площади, чтобы вотировать да или нѣтъ по важнымъ вопросамъ, рѣшаемымъ верховною властью на- рода. Съ разрастаніемъ народонаселенія, собранія дѣлаго народа, вообще никогда не представляющія удобствъ для надлежащаго обсужденія, вскорѣ становятся невозможными уже по числу участни- ковъ въ нихъ; но существуетъ средство поддержанія власти на- рода въ менѣе неудобной формѣ; это, когда граждане, не будучи въ состояніи сходиться сами на собраніе, посылаютъ на него избранодхъ .лредставителей, поручая имъ дѣйствовать вмѣсто изби- рателей. Это, съ перваію взгляда, довольно иростой пріемъ, и въ сущности, первое дикое племя, которое когда-либо выбрало раз- судительнаго оратора, поручивъ ему переговоры о мирѣ или войнѣ, уже напало на лонятіе о политическомъ представительствѣ. Но на самомъ дѣлѣ однимт» изь самыхъ замѣчательныхъ пунктовъ въ долитической иеторіи является выработка приндипа народнаго представительства въ Англіи со времени знаменитаго ларламента Симона де-Монфора въ XIII етолѣтіи. Можно лредоставить ис- торикамъ обсуждать, какъ рыдари и горожане, явившіеся дать королю средства, лерешли въ нижнюю палату парламента, ка- кова она теперь; слѣдуетъ лишь отмѣтить ту перемѣну, кото- рая лроизошла, когда, въ то время какъ огромное собраніе всего народа сократилось въ аристократическую верхнюю палату, y насъ возникло новое выборное народное собраніе: house of commons иля палата общинъ. He будетъ лреувеличеніемъ, если ны ска- жемъ, что никакое событіе въ англійской исторіи не имѣло столь великаго вліянія на олредѣленіе дальнѣйшаго хода новѣйтей ди- вилизаціи. Въ общемъ, лрисматриваясь къ формѣ, которую полу- чаетъ правленіе среди наиболѣе просвѣщенныхъ народовъ, мы уви-

обіцество.

433

димъ что оно достигаетъ своихъ дѣлей не столько путемъ устра- ненія иріемовъ, употреблявшихся нашими отдаленными варварскими предками, сколько иутемъ улучшенія этихъ пріемовъ и сообщенія имъ большей правильности. Система администрадіи государства во имя верховной власти, контроль сената и отнесеніе источника политической власти къ волѣ самого народа—всѣ эти-три элемента дѣйствуютъ совмѣстно и сдѳрживаютъ другъ друга такимъ обра- зомъ, чтобы каждый изъ нихъ въ надлежащей мѣрѣ осуществлялъ свои полезныя стороны и нейтрализовалъ излишества двухъ дру- гихъ, между тѣмъ какъ конститудія заключаетъ въ себѣ способ- ность къ постоянному развитію, вслѣдствіе чего правительствен- ный механизмъ можетъ постоянно приспособляться къ своему дѣлѵ въ рядѣ непрерывныхъ измѣненій.

Этимъ мы можемъ заключить нашъ очеркъ антропологіи. Из- слѣдованіе древности человѣка на землѣ, етроенія его тѣла и разновидностей его по расѣ и по языку привели насъ къ раз- смотрѣнію исторіи его мысли и его общественныхъ формъ. Въ его многосторонней жизни можно ясно прослѣдить нѣкоторое развитіе, которое, несмотря на долгіе періоды остановки и ча- стые возвраты назадъ, въ общемъ привело цивилизованнаго че- ловѣка новаго времени къ гораздо высшей и болѣе счастливой жизни, нежели та, какую вели его грубые предки. Слѣдя за этимъ развитіемъ, предшествуюідія главы показали различіе между низшими и выспгими надіями,—различіе, которое остается только выставить передъ читателемъ, какъ практическое нравоученіе изъ всего повѣствованія о дивилизадіи. Справедливо, что прогрессъ въ кулътурѣ происходитъ какъ y дикихъ, такъ и y цивилизован- ныхъ народовъ; но онъ проясходитъ не при одинаковыхъ усло- віяхъ. Дикарь ни въ какомъ случаѣ не живетъ съ намѣреніемъ собрать болѣе знанія и создать лучшіе законы, нежели тѣ, которые были въ распоряженіи его отцовъ. Напротивъ, онъ склоненъ ду- мать, что его предки передали ему совершенную мудрость, въ ко- торой было бы нечестиво производить хотя бы малѣйпіее измѣне- ніе. Отсюда y низшихъ расъ существуетъ упорное сонротивленіе самымъ желательнымъ реформамъ, и прогрессъ среди нихъ можетъ пролагать себѣ гіуть только съ такою медленностьго и затрудне- ніемъ, какнхъ мн, люди этого вѣка, ночти не можемъ себѣ вообра-

23

АНТРОііОЛОГІЯ.

зить. Разсматривая состояніе грубаго человѣка, мы можемъ ви- дѣть что его огвращеніе отъ перемѣнъ не всегда было неразумно и, въ сущности, часто могло возникнуть изъ вѣрнаго инстинкта. При незнаніи другой жизни, кромѣ собственной, для него было бы безумно разомъ отказаться отъ стараго испытаннаго механизма общества ' для того, чтобы ринуться въ революціонную перемѣну, которая могла разрушить наличныя блага, не поставивъ на ихъ мѣсто ничего лучшаго. Если бы опытъ древнихъ людей былъ шире, они могли бы усмотрѣть, какъ быстрѣе двигаться по пути цивилизаціи. Но мы, люди новой цивилизаціи, обладаемъ именно тѣмъ болѣе широкимъ знаніемъ, котораго не доставало грубымъ древнимъ людянъ. Знаясобытія и ихъ послѣдствія, имѣвшія мѣсто во всемъ мірѣ, мы въ состояніи направлять свой собственный путь съ большею увѣренностыо въ возможность усовершенствованія. ¹ Словомъ, человѣчество переходитъ отъ періода безсознательнаго къ періоду сознательнаго ирогресса. Читателямъ, дошедшимъ до этихъ строкъ, нѣтъ нужды подробно указывать на то, что уже должны были вызвать въ ихъ умѣ саыые факты—на то, что изу- ченіе человѣка и его цивилизаціи яредставляетъ ые только пред- метъ научнаго интереса, но сразу же ггереходитъ въ практическое житейское дѣло. Въ этомъ изученіи намъ дано средство ионимать нашу собственнуго жизнь и наше положеніе въ мірѣ—понимать, правда, только смутно и несовершенно, но во всякомъ случаѣ го- раздо яснѣе, нежели было возможно для всѣхъ иредшествовавшихъ поколѣній. Зыаніе хода жизни человѣчества, отъ отдаленнаго прошлаго до настоящаго, не только помогаетъ намъ предсказы- вать будущее, но к можетъ руководить нами при иснолненіи на- шей обязанности—оетавлять міръ лучшимъ, чѣмъ онъ былъ, когда мы встуяили т> него.

кон кцъ.