Эстетика аллюзии

Эстетика – это раздел философии, рассматривающий природу красоты и доставляемого ею удовольствия и подразумевающий философское изучение искусства. Почему нам доставляют эстетическое удовольствие аллюзии других людей? Дело в том, что нам как аудитории нравится замечать, понимать и оценивать аллюзии, и вот почему. Понимание аллюзии сочетает удовольствие, которое мы испытываем, узнавая нечто знакомое (например, любимую игрушку), с удовольствием от способности ответить на сложный вопрос в Jeopardy¹¹⁶ или «Кто хочет стать миллионером?». Удовольствие, какое мы испытываем, подмечая аллюзию, не связано с прямолинейным ее истолкованием. Например, в серии Colonel Homer [55], когда Гомер на некоторое время становится менеджером кантри‑певицы Лурлин Лампкин, мальчик на крыльце играет на банджо мелодию из фильма «Избавление»¹¹⁷. Это гораздо более эффективный, чем прямое утверждение, способ дать зрителям понять, в какую провинцию занесло Гомера. Публика наслаждается, понимая значение мелодии и одновременно вспоминая популярный фильм, и гадает: будет ли Гомер в конце визжать, как свинья?

Публике нравится участвовать в творческом процессе, самостоятельно заполнять пробелы, а не получать все в разжеванном виде. Например, в A Streetcar Named Marge [61] Мэгги помещают в «Школу для малышей имени Эйн Рэнд»¹¹⁸, владелица которой мисс Синклер читает The Fountainhead Diet . Чтобы понять, почему у Мэгги и других детей отбирают пустышки, необходимо понять аллюзию на радикальную свободоборческую философию Эйн Рэнд. Узнавание и понимание этой аллюзии доставляет гораздо больше удовольствия, нежели прямое объяснение того, что Мэгги поместили в детское учреждение, где малышей приучают заботиться о себе, а не зависеть от пустышек.

Аллюзии нравятся нам еще и за их игривость (или смехотворность). В некотором смысле, авторы аллюзии приглашают нас поиграть, обдумывая аллюзию. Так, в Separate Vocations [53] Лиза превращается в нарушительницу школьного спокойствия, когда результаты теста показывают, что идеальный для нее род деятельности – домохозяйка¹¹⁹. Когда директор Скиннер спрашивает, против чего она протестует, публика предвосхищает ее ответ а‑ля Брандо из фильма «Дикарь»¹²⁰: «А что у вас есть?»

Одни из самых важных эстетических эффектов аллюзии – это «создание близости» и чувства общности¹²¹. Явное преимущество использования аллюзий, основанных на информации, которой располагают не все, заключается в том, что они укрепляют связь между автором и его аудиторией, становящихся сообщниками, входящих, образно говоря, в закрытый клуб, членам которого известно «тайное рукопожатие». Таков случай Amendment to Be – аллюзии на Schoolhouse Rock . Сходным образом неоднократно встречающиеся в «Симпсонах» аллюзии на такие фильмы Хичкока, как «Птицы», «Окно во двор», «К северу через северо‑запад» и «Головокружение», связывают зрителей (которые их понимают) с авторами шоу. Любой обладающий чувством юмора читатель Гинзберга наверняка оценил остроумие авторов, вложивших в уста Лизы следующие слова: «Я видела лучшие завтраки моего поколения, уничтоженные безумием моего брата. / Душа моя разрезана на части волосатыми демонами»¹²². Фанатам ставших классикой телешоу, должно быть, нравятся аллюзии и пародии на эпизоды из незабываемой «Сумеречной зоны». Те, кто не может устоять перед фильмом «Выпускник»¹²³, разыскивая его глубокой ночью среди множества программ кабельных каналов, чувствуют родственную душу и хихикают от удовольствия, когда дедуля срывает свадьбу миссис Бувье и мистера Бернса своими криками из кабинки церковного органиста (Lady Bouvierʼs Lover [102]).

В случае «Симпсонов», пожалуй, ничто так не способствует созданию близости и общности, как аллюзии на прошлые эпизоды. В «Симпсонах» нет единой сюжетной линии, которая бы связывала серии друг с другом, кроме того, события в рамках одного сезона не обязательно излагаются в хронологическом порядке. Отчасти по этой причине появление на экране предмета из прошедшего эпизода оказывает сильное воздействие на зрителя. Так, в Natural Born Kissers [203] Гомер находит в кармане своей спортивной куртки брошюрку с похорон Фрэнка Граймса. Случайный зритель не придал бы этому значения, но верному и внимательному фанату эта брошюрка напомнит популярный эпизод, в котором у Гомера появляется заклятый враг Фрэнк «Грайми» Граймс. Эта деталь также многое говорит о типичном одеянии Гомера. Судя по всему, Гомер последний раз надевал спортивную куртку как раз на похороны Граймса, которые (в реальном времени) происходили почти за год до этого эпизода. В Mayored to the Mob [212] приятели Гомера по колледжу Бенджамен, Дуг и Гэри из Homer Goes to College [84] одеваются на конференцию любителей фантастики а‑ля мистер Спок. Выбор костюмов – это указание на свойственное им занудство, которое было продемонстрировано в более раннем эпизоде, хотя случайный зритель предположил бы, что они – просто типичные (то есть занудные) участники конференции. В Viva Ned Flanders [213] видна наклейка на бампере машины Продавца Комиксов со словами: «Канг – мой второй пилот». Это можно назвать «двойной аллюзией». Надпись намекает на пришельца, который частенько терроризирует Симпсонов в «Домиках ужасов», и является намеком на одноименного капитана‑клингона из сериала «Звездный путь».

Без сомнения, использование аллюзий создает некий налет элитарности и эксклюзивности. Иногда, сближаясь с одной частью аудитории, забываешь о других. Не все зрители «Симпсонов» поймут прозрачные ссылки на Эйн Рэнд; еще меньше людей оценят более завуалированные аллюзии на Гинзберга и Керуака; совсем немногие догадаются, что ад в представлении Барта напоминает картину Босха (Bart Gets Hit By A Car [23]). На протяжении всей истории живописи и литературы (а теперь и телевидения) одни понимали культурные аллюзии, а другие – нет, но растущее число тех, кто не понимает, является сегодня особенно актуальной проблемой. Одна из причин возникновения данной проблемы – нехватка общеизвестных знаний, того, что Эрик Хирш‑младший называет «культурной грамотностью» в своей получившей противоречивые отзывы книге¹²⁴. Культурная грамотность необходима для успешного общения и понимания информации, что становится видно на примере аллюзий. Культурная грамотность, предполагаемая «Симпсонами», не всегда (и даже не часто) высокоинтеллектуальна, нередко она требует знания более ранних «классических» телешоу. В результате из рядов зрителей исключаются многие дети, которые просто незнакомы с такими сериалами, как «Медвежонок Йоги», «Каспер – дружелюбное привидение», «Сумеречная зона», «Рыцарь дорог», «Даллас», «Твин Пикс», «Смурфы», «Я люблю Люси», «Магилла Горилла», «Та девушка», «Зачарованные» и прочая, прочая, прочая. Этот вопрос затрагивает Гомер Симпсон, оплакивающий гибель «поп‑культурной грамотности» и ругающий Барта за то, что он не знает, кто такой Фонзи¹²⁵. «Кто такой Фонзи? Вас вообще чему‑нибудь в школе учат?» (Маке Room for Lisa [219]). Знаток поп‑культуры семидесятых и восьмидесятых годов Гомер потрясен, когда в местном магазине звукозаписей встречает парнишку, который говорит ему, что Hullabalooza – величайший рок‑фестиваль всех времен. Что отвечает Гомер? Да есть только один великий фестиваль – US Festival! Его еще спонсировал тот малый из Apple Computer . Ответ парня: «Из какого компьютера?» Хирш охотно признает, что культурная грамотность – это постоянно меняющийся феномен, и список ее составляющих всегда носит описательный, а не обязательный характер. И все же я не думаю, что он включил бы в список того, «что должен знать каждый американец», «Фонзи» и US Festival , хотя у Apple Computer , наверное, остается шанс.

Аллюзии в «Симпсонах» эстетически удачны отчасти и потому, что не вредят шоу. Авторы знают, что не каждый человек поймет все аллюзии, поэтому те вплетаются в ткань мультфильма так, чтобы усиливать удовольствие в случае их узнавания, но не лишать радости, если аллюзия остается нами незамеченной. Тщательно перемешанный коктейль аллюзий «Симпсонов» нравится пожилым и юным, искушенным и наивным, образованным и безграмотным. Можно испытать комический и эстетический успех использования аллюзий в «Симпсонах», посмотрев шоу вместе с ребенком. Если ребенок смеется над замысловатой аллюзией, можно сказать, что это происходит благодаря юмору, а не потому, что до него «дошло». Коктейль удался. В эпизоде Trash of the Titans [200], когда Гомера увольняют, а на его место возвращается санитарный инспектор Паттерсон, оркестр играет небольшой фрагмент из музыкальной темы к «Сэнфорд и сын»¹²⁶. Если кто‑то не узнает музыкальную аллюзию, это не помешает пониманию. Прелесть этой аллюзии заключается еще и в том, что она идеально вплетается в сцену; ее можно воспринять просто как забавную мелодию и не узнать, однако при этом вы не почувствуете себя обделенным. Сходным образом в Lisaʼs Wedding [122], когда повествуется о грядущих событиях, исполняется мотив из мультсериала «Джетсоны». На Гомере белая сорочка «футуристического» дизайна, как у Джорджа Джетсона, и весь эпизод пестрит характерными для «Джетсонов» звуковыми эффектами. Опять же эти аллюзии гармонично интегрированы и доставляют удовольствие тем, кому удается их оценить, но не тянут на себя одеяло и не озадачивают тех, кто их не понимает. То же справедливо в отношении аллюзий на произведения высокой культуры, например пародии продавца кренделей на знаменитую речь Тома Джоуда в «Гроздьях гнева». Продавец кренделей говорит Мардж: «Когда молодая мать не знает, чем кормить свое дитя, ты придешь на помощь. Когда мексиканская еда начнет сдавать свои позиции, ты придешь на помощь. Когда баварец не сможет насытиться, ты придешь на помощь» (The Twisted World of Marge Simpson [164]). Аллюзия на «Гроздья гнева» Стейнбека радует тех, кто ее узнает, и не раздражает непосвященных, оставаясь ими незамеченной. Возможно, некоторые сообразительные зрители поймут, что здесь имеет место какая‑то аллюзия, хотя и не признают, к чему она относится. Тем не менее, зритель при этом не оказывается в растерянности. Скорее всего, он хихикнет, понимая, что происходит нечто смешное, хотя и не сможет полностью оценить шутку. Сходную ткань имеют более обширные аллюзии, пародии, развертывающиеся на целый эпизод или его часть, например, пародии на «Сияние»¹²⁷ и «Ворона»¹²⁸ или Bart of Darkness [104] (название последнего эпизода намекает на роман Конрада¹²⁹, в то время как его сюжет пародирует фильм Хичкока «Окно во двор»).