Становится хуже

Пусть «Симпсоны», в отличие от традиционной сатиры, и не намекают на представление о лучшем мире, с марксистской точки зрения данный сериал можно рассматривать как точное отражение жизни в Америке на стыке тысячелетий. Не бросая вызов господствующей идеологии, «Симпсоны», как всякий продукт культуры, продолжают и отражают материальные и исторические условия той эпохи, в которую они были созданы. Другими словами, они отражают идеологию американского капитализма конца XX века. Идея о том, что в целом сериал скорее воплощает идеологию, нежели подрывает ее, подтверждается также тем фактом, что над созданием телевизионного сериала работает не один сценарист (хотя в каждом эпизоде основную работу делает один человек), а целая команда как минимум из шестнадцати сценаристов и множества других людей. Даже одному сценаристу, работающему над длинным текстом, сложно поддерживать последовательность и связность повествования. Поэтому удивительно, как в «Симпсонах» удается сохранять такое единообразие. Но поскольку над мультфильмом работает так много людей, то можно предположить, что он – не продукт гения одного автора, а результат труда целого коллектива, который создает сериал в соответствии с линией, намеченной одним человеком (Мэттом Гроенингом), и ориентируется на массового потребителя, привыкшего к образам в ритме стаккато, тематической бессвязности и обрывочным мыслям.

В самом деле, эта смесь литературных ссылок, культурологических аллюзий, саморефлексирующей пародии, убойного юмора и абсурдно‑ироничных ситуаций, являющаяся высшим достижением постмодернистского телевидения, является неизбежным результатом и прекрасным отражением фрагментарного, бессвязного, противоречивого капиталистического мира. В мире этого сериала целостность и последовательность сменяются расширяющейся пропастью не только между имущими и неимущими, но также между обществом и индивидом, семьей и работой, словом и делом, социальным и личным, общим и частным, идеальным и реальным. В этом мире понятия «восстание» и «революция» используются для продажи грузовиков «додж», рекламы ток‑шоу Опры Уинфри или укрепления позиций Республиканской партии. Здесь, как и при капитализме, любая оппозиция и критика абсорбируются. В «Симпсонах» все выставляется на посмешище, а при капитализме все выставляется на продажу.

Если признать, что в данном шоу проявляется капиталистическая идеология, тогда неоднозначное изображение рабочих в «Симпсонах» может быть вызвано двойственным отношением к пролетариату со стороны самого капитализма, который призывает уважать всякую личность, но лишает рабочих их индивидуальности через обезличивающий труд. Возможно, изображение персонажей, которые становятся стереотипными, вырождаясь в рупор для острот, можно рассматривать как отражение тенденции капитализма сводить общественные отношения к качеству предметов. Быть может, некоторые критики‑марксисты, такие как Дьердь Лукач или даже сами Маркс и Энгельс, отвергли бы сериал «Симпсоны» из‑за нереалистичности его персонажей, являющихся просто абстрактным изображением реальных людей. Но все‑таки можно утверждать, что это шоу весьма точно отображает капиталистическую идеологию, в которой важны не столько личные качества человека, сколько возможность их использования.

Таким образом, марксист, пребывающий в хорошем расположении духа, мог бы счесть «Симпсонов» оригинальным воплощением определенной идеологии, и тогда, смеясь над сериалом, он бы смеялся над противоречиями капитализма. Но, конечно, зрителей смешит другое, ведь едва ли они хорошо знакомы с марксистской критикой или склонны считать капитализм порочной и обезличивающей системой. Справедливо как раз обратное. «Симпсонов» часто хвалят в Time, The Christian Science Monitor, The New York Times, National Review и The American Enterprise за прославление американской семьи, члены которой «вместе переживают радости и невзгоды»²⁹⁷ и «вопреки всему, любят друг друга»²⁹⁸, или за представление таких персонажей, в которых (несмотря на их нерадивость) каждый может узнать себя (а еще и за превознесение бунтарского американского духа). Возникает соблазн предположить, что журналисты не уловили в «Симпсонах» главного, или указать, что семья не может не выстоять (иначе на следующей неделе не появится новой серии), а бунт Барта является лишь безопасным способом спустить пары, который правящие классы терпят ради предотвращения более серьезного неповиновения. Но, по правде говоря, они не так далеки от истицы. Шоу «Симпсоны» – несмотря на все его выпады против меркантилизма и корпораций – не только отражает, но также поддерживает и распространяет традиционную буржуазную идеологию. И его успех можно отчасти считать результатом того, что телевизионные комедии положений и мультфильмы склонны уделять внимание не столько развитию персонажей и сатире, сколько остроумным репликам и нередко низкопробному юмору, который не оставляет надежды на прогресс. Популярность «Симпсонов» и одобрение сериала консервативными критиками лишь подтверждают то, что мы довольны идеологией современной Америки. Когда Монти Бернс говорит:

Послушай, Спилберг, Шиндлер и я похожи как две капли воды. Мы оба владельцы заводов, оба делали снаряды для нацистов, но мои‑то взрывались, черт возьми! –

мы смеемся, будучи, возможно, поражены слепотой Бернса²⁹⁹. Но, зная об этой его черте, зрители могут продолжать смеяться над ним только потому, что в более широком контексте (конца XX – начала XXI века) нас устраивает существующее положение дел. Приведу в подтверждение своей мысли слова Одена³⁰⁰:

Сатира процветает в однородном обществе с общим представлением о законах морали (так как сатирик и аудитория должны иметь одинаковые понятия о том, какого поведения следует ожидать от нормальных людей) и во времена относительной стабильности и удовлетворения, так как сатира не может иметь дела с серьезным злом и страданиями. В наше время [1940–1950‑е годы] она может процветать лишь в узких кругах или как выражение личной неприязни. В общественной жизни серьезные проблемы столь неотложны, что сатира кажется тривиальной, а единственным приемлемым способом критики видится обличающее пророчество³⁰¹.

По мнению Одена, сатира не может процветать во времена невзгод и страданий. «Симпсоны» пользуются успехом, так как невзгоды не принимаются всерьез. Другими словами, мы смеемся над мистером Бернсом только потому, что нас не так сильно тревожит урон, нанесенный миру тем классом, к которому принадлежит Бернс. В создавшем «Симпсонов» мире не о чем особенно беспокоиться. Нищета, расизм, торговля оружием, политическая коррупция, жестокость полиции, неэффективность системы образования – все это можно назвать зернами для жерновов комедии. Вывод, следовательно, в том, что существующие условия жизни нужно просто терпеть, а не изменять. Конечно, в мультфильмах мы смеемся над вещами, которые вряд ли показались бы нам забавными в «реальной жизни», но наше желание счесть «Симпсонов» смешными доказывает (как мог бы заявить марксист), что если бы мы действительно признавали серьезным угнетение рабочих, считали чрезмерной плату за шаблонность мышления и всегдашнее стремление переложить вину на другие плечи, оплакивали жертв погони за прибылью, то не смогли бы назвать «Симпсонов» комичными. В самом деле, тогда их следовало бы считать худшим видом буржуазной сатиры, ведь они не только не предлагают идеи лучшего мира, но и уводят нас в сторону от серьезных размышлений над устоявшимися практиками. Наконец, они склоняют нас поверить в то, что существующая система, какой бы комичной и испорченной она порой ни казалась, является лучшей из возможных. Любой, даже обладающий чувством юмора марксист придет в уныние. «Симпсоны» смешны. Они застают нас врасплох, вселяют ложные надежды, приглашают с ветерком проехаться по прямому шоссе и без предупреждения резко сворачивают вправо (иногда влево). Очень часто сериал бросает вызов и провоцирует, заставляет нас быть внимательными и осторожными, ставит под сомнение компетентность власти и обнажает пустоту многих буржуазных ценностей. Но, несмотря на все забавные несообразности и остроумные выверты, а также пускание на шашлыки отдельных священных коров, в сериале нет последовательной сатиры, направленной против господствующей идеологии, нет надежды на движение к более честному и справедливому миру, где чаще бы проявлялись высокие, а не низменные побуждения человечества. Противоречия и несообразности сериала отражают мир, противоположный единому, гармоничному миру, который представлял себе Маркс. Наконец, сериал отстаивает интересы класса, который сохраняет экономическую власть над массами, продавая им футболки, цепочки для ключей, пакеты для завтраков и видеоигры. Отсутствие мечты и беспристрастность в раздаче тумаков делают сериал статичным и невосприимчивым к критике. Он может проглотить или ассимилировать любой диалектический вызов и защитить себя, сославшись (подмигивая и пихаясь локтем) на первенство шутки . Шутки могут быть смешными, но в «Симпсонах», где никто не растет, а жизнь не становится лучше, смех – не катализатор изменений, а опиум.

17.