§ 243. Новым направлением явилось подписанное в сентябре 2003 г. Соглашение о создании Единого экономического пространства (еэп) России, Белоруссии, Казахстана и Украины.

Соглашение расценивается как рамочное. Должен быть подготовлен комплекс мер по реализации Соглашения, а затем потребуется его ратификация. Цели широковещательны: свободное движение товаров, услуг, капиталов и рабочей силы; единая внешнеторговая, налоговая, финансово-валютная политика; обеспечение равной конкуренции и регулирование деятельности естественных монополий, создание, наконец, единого регулирующего органа ЕЭП с правом принятия обязательных для сторон решений.

Однако Украина уже сделала оговорку, что Соглашение не должно противоречить Конституции страны, а также ее европейской интеграции. То есть отмеченная выше украинская "стратегия европейского выбора" вполне сохраняет свою силу. Единственное же, в чем Украина экономически сиюминутно (без дальних фундаментально выгодных перспектив) заинтересована, - это образование той самой зоны свободной торговли (см. выше), в рамках которой Украина получила бы свободный доступ как по экспорту, так и по импорту к рынкам стран СНГ, особенно России с ее энергоносителями. Россия же при этом, как оценивается, понесет больше потерь, нежели выгод. Чем окончится очередной интеграционный проект на этот раз четырех стран СНГ? Несмотря на уже имеющийся мало обнадеживающий опыт, начиная с 1991 г., хотелось бы надеяться на лучшее.

§ 244. Нельзя обойти вниманием и еще одно политико-экономическое субрегиональное образование в составе пяти стран СНГ - так называемый союз ГУУАМ (Грузия, Узбекистан, Украина, Азербайджан и Молдавия). Создание ГУУАМ согласовано было 10 октября 1997 г. в г. Страсбурге, Франция. На начальном этапе ставились цели решения эксплуатации нефтяных богатств Каспия и создания сети трубопроводов для транспортировки энергоносителей на мировые рынки (в обход России). Позднее проявилась и военно-политическая составляющая. США активно финансово подпитывают ГУУАМ, что наглядно вписывается в американскую концепцию Каспийского региона как зоны "высших стратегических интересов США".

В виде вывода можно привести образное высказывание президента Киргизии А.Акаева: "СНГ сегодня такая зона свободной торговли, что если бы Марко Поло захотел сейчас повторить путешествие по Шелковому пути из Венеции до Китая, то он бы застрял уже в туркменских песках, если не раньше"*(29).

§ 245. Советский Союз был на свой лад образцово экономически интегрированной страной. Госплан планировал союзную экономику, сообразуясь или пытаясь сообразовываться прежде всего с производственно-социальной целесообразностью и эффективностью размещения объектов и товаропотоков по союзным республикам. Почему же после развала Союза произошла и продолжается дезинтеграция? Казалось бы, ломать сложившуюся структуру должно было быть и трудно, и невыгодно.

Было, однако, на наш взгляд, несколько факторов, способствовавших такой ломке. Первый озвучил президент Узбекистана И.Каримов и "с удовольствием" повторил президент Киргизии А.Акаев: "После распада СССР мы испытывали эйфорию в надежде на то, что Запад займет тот вакуум, который образовался с уходом из региона России".

Этот фактор, очевидно, не вполне оправдавший надежд, должен был быть все же временным.

Второй фактор, думается, экономически не менее существенен: с открытием внешнеторговых шлюзов на просторы постсоветского пространства хлынул мощный поток импорта, особенно ширпотреба - одежда, пищевые продукты, предметы роскоши, автомобили, мебель, стройматериалы, парфюмерия, туризм в далекое зарубежье и т.д. - быстро задавившие неконкурентную советскую продукцию во всех постсоветских странах. Весь этот импорт мог приобретаться в основном только за пределами бывшего СССР и только за свободно-конвертируемую валюту. Зарабатывать эту валюту надо было тоже на свободном мировом рынке. Интерес к торговле на рынках постсоветского пространства становится сугубо ограниченно-избирательным. Желательно стало на этих рынках продавать то, что нельзя выгодно продать в дальнее зарубежье, а покупать далеко не все и, по возможности, на льготных ценовых условиях (например энергоносители).

Третьим серьезным фактором является неприемлемость по ряду политических и подобных причин российско-центричной интеграции. Россия в силу преобладания своего экономического потенциала неизбежно занимала бы в объединении ведущие позиции, что не импонирует ряду стран СНГ.

Наконец, очевидно, существеннейшее значение имеет антиэсэнговская позиция Запада, остро реагирующего на любые намеки восстановления бывшей советской мощи в новом обличье и поэтому всячески препятствующего этому (см. § 224, 593-597).

В этом же ключе, особенно что касается ориентированности европейских стран СНГ, действует и центробежный фактор известного присутствия на постсоветском пространстве Евросоюза, служащего своего рода маяком, пусть и для отдаленной перспективы, но манящим к вступлению в этот союз.

§ 246. Поэтому ключом к созданию (воссозданию) некоего общего рынка стран СНГ могут стать не мертворождаемые международные псевдоинтеграционные договоры, но если руководствоваться не политическими, а чисто экономическими посылами, ключом может служить, со всей очевидностью, довольно медленный процесс создания конкурентоспособного по мировым стандартам национального производства в странах СНГ. Соответственно, акцент в экономическом сотрудничестве должен быть не столько на свободной беспошлинной торговле (было бы чем торговать!) и не столько на формализованно-правовых маложизненных структурах, но на научно-производственных, инвестиционных, коммуникационных и т.п. совместных усилиях, т.е. на том, на чем зиждется в сегодняшнем мире эффективная конкурентоспособная экономика, в том числе регионально интегрированная. Выход в том, чтобы находить сферы сотрудничества в конкретных областях экономики, в которых есть перспективы реального объединения потенциалов отдельных стран, локальные "общие рынки" в отдельных секторах хозяйства, по отдельным видам товаров, услуг.

Отсутствие соответствующей экономической базы в странах СНГ, по-видимому, и объясняет неудачу многочисленных, часто бюрократического свойства попыток образования как в целом в СНГ, так и на субрегиональном уровне каких-либо экономически оправдывающих себя и взаимовыгодных зон свободной торговли, таможенных и экономических союзов, единых экономических пространств и т.п. Все, к сожалению, остается на бумаге и не идет дальше кабинетов разнообразных бюрократических инстанций.

§ 247. Сказанное отнюдь не означает, что экономическая интеграция в рамках СНГ невозможна и не нужна. Напротив, для нее еще сохраняются уникальные историко-цивилизационные и экономические основания. Интеграция - испытанное средство ускорения и эффективности экономического развития. Доказано, что наиболее благоприятные условия для образования единого экономического пространства, для реального общего рынка имеются там, где общее число населения не менее 300 млн. человек. И высокоиндустриальные страны (в рамках ЕС, НАФТА), и развивающиеся (МЕРКОСУЛ, АСЕАН, Андская группа и др.) успешно используют интеграционные рычаги развития. Но интеграция должна быть не декларативна, а основываться на строгих правовых обязательствах. Непродуктивно и вовлечение в интеграционное объединение стран, по тем или иным причинам еще не готовых к сотрудничеству. Воля государств, действительно созревших для этого, должна четко подкрепляться юридически. Таков мировой позитивный интеграционный опыт. При наличии экономически, юридически и технически надежного строительного и эксплуатационного плана (так сказать - "технико-экономического обоснования") можно даже "на песке", не говоря о твердой давно освоенной почве, - возвести прочное и доходное сооружение. Но строить, конечно, надо с фундамента, а не с чердака, вопреки тому, что до сих пор наблюдалось в СНГ. Кстати, есть для такого строительства успешный пример Евросоюза, о котором ниже и пойдет речь.