62.Международно-правовая ответственность в мэо. Санкции в мэп.

74. Вопрос о международно-правовой ответственности го­сударства в сфере МЭО стал подниматься в XIX — XX вв. в связи с действиями в отношении иностранцев, иностранных компаний и их собственности, в том числе в случаях нацио­нализации, гражданских войн и т.п.

Основанием для юридической ответственности является юридический факт правонарушения. Именно в случае право­нарушения должна вступать в действие санкция нарушенной юридической нормы. Однако для МП в целом и для МЭП в частности характерна неразвитость санкций, ограниченное применение института ответственности. Все это зачастую де­лало и делает МЭП малоэффективным.

Только в конце XX—начале XXI вв. проблема юридичес­кой ответственности государств начинает занимать заметное место. В 1996 году, после 40-летней работы, КМП ООН при­няла проект статей об ответственности государств и предста­вила его ГА ООН. Государствами постепенно нарабатывают­ся процедуры квалификации юридических фактов правона­рушения и применения мер ответственности.

75. Международные правонарушения (преступления, де­ликты) могут состоять:

— в нарушении правовых ЗАПРЕТОВ: колониализм, наркоторговля, работорговля, пиратство;

— в неисполнении правовых ОБЯЗАННОСТЕЙ (обяза­тельств): дискриминация, невозврат долга, непринятие мер по либерализации внешнеторгового режима;

— в нарушении ПРАВ другого государства или злоупот­реблении своими правами: противодействие использованию национальных природных ресурсов, злоупотребление пра­вом на репрессалии;

Во всех этих случаях налицо ФАКТ нарушения НОРМЫ права, что и является ОСНОВАНИЕМ ответственности.

76. Важно также иметь в виду, что похожие юридические факты (и даже одни и те же юридические факты) могут пред­ставлять собой:

а) правонарушение в сфере МЭП;

б) правонарушение в другой отрасли МП.

Если правонарушение вытекает из правоотношения, кото­рое имеет место в сфере МЭО, в сфере движения материаль­ных ресурсов и их правового режима, то это нарушение МЭП. Здесь объектом правонарушения является междуна­родный экономический правопорядок.

Вторым критерием может служить характер ущерба: если ущерб от правонарушения носит материальный, имущест­венный характер, то правоотношения по возмещению ущер­ба также следует отнести к сфере МЭП.

В качестве третьего критерия квалификации того или иного правонарушения как нарушения МЭП можно исполь­зовать субъективную сторону правонарушения — цель, кото­рая ставилась при совершении действий, явившихся право­нарушением. Если изначально ставилась цель нанести мате­риальный ущерб или вред экономическому правопорядку, то такие правоотношения относятся к МЭП.

В принципе же все вопросы, связанные с процедурой при­менения мер ответственности за правонарушения в МЭО, должны быть, видимо, отнесены к сфере формирующейся в настоящее время отрасли международного процессуального права.

77. Объекты правонарушений в межгосударственных эко­номических отношениях чрезвычайно разнообразны. Госу­дарство может пострадать: в отношении своих ресурсов — от их незаконной эксплуатации или использования; в отноше­нии своих таможенных границ — от организованной контра­банды; в отношении своих органов за рубежом — от наруше­ния их иммунитета; в отношении своих договорных прав — от нарушения торгового договора; в отношении своей финан­совой системы — от направленных мер по её дестабилизации путем организованного фальшивомонетничества, создания условий долговой зависимости, невозврата долгов, валютно-кредитных блокад; в отношении своей хозяйственной инфра­структуры — от технологической блокады, прямого разрушения промышленных, технологических объектов; в отношении своего экономического пространства — от организован­ного подрыва товарного рынка, эмбарго, экономической аг­рессии; в отношении своей экологии — от террористических действий или от индустриальных факторов, не содержащих признаков правонарушения; в отношении права защиты своих физических и юридических лиц за рубежом — от дей­ствий, затрагивающих их статус и собственность, включая принятие неправомерных актов внутреннего законодательст­ва; в отношении принципа невмешательства во внутренние дела — от принятия законов или судебных решений, затраги­вающих юрисдикцию других государств.

78. Вред несет сам факт правонарушения, даже если пра­вонарушение не имеет заметных последствий. Условно вред можно подразделить на нематериальный и материальный (ущерб).

Учитывая, что в МЭО (в широком смысле этого понятия), помимо государств, участвуют также физические и юриди­ческие лица, ущерб в МЭО может проистекать:

1. из правоотношений между государствами;

2. из правоотношений между иностранным физическим, юридическим лицом и государством;

3. из правоотношений между физическими и/или юриди­ческими лицами с иностранным элементом.

Два последних случая — это компетенция внутреннего права, однако действия внутренних и прежде всего судебных, органов государства в связи с такими случаями могут стать пред­метом международной ответственности.

Международному сообществу в целом наносится ущерб в случае незаконной разработки ресурсов на пространствах, являющихся общим наследием человечества, в случаях орга­низованного подрыва международных товарных или финан­совых рынков.

Вместе с тем, международная ответственность в некото­рых случаях имеет место даже тогда, когда вредные последст­вия являются результатом действий, не запрещенных МП (объективная/абсолютная ответственность). Речь идет о вреде, причиненном иностранным воздушным судном тре­тьим лицам на поверхности (Конвенция 1952 года); ущербе, причиненном космическими объектами (Конвенция 1972 года) и др. В случаях объективной /абсолютной ответствен­ности предельный размер возмещения материального ущер­ба оговаривается в международном договоре.

79. Условно ответственность можно подразделить на от­ветственность политическую и материальную. Реализуется ответственность в предъявлении претензии — заявлении, дипломатическом представлении (первичная ответствен­ность).

В случаях преступления претензия может быть предъяв­лена любым государством или группой государств, а не толь­ко пострадавшим государством.

Если государство-правонарушитель не выполняет обязан­ности восстановить статус-кво, устранить нарушение, могут вступать в силу контрмеры (вторичная ответственность).

В качестве мер ответственности могут использоваться такие, в частности, меры, как: ограничения импорта товаров из государства-правонарушителя, введение квотирования, лицензирования импорта/экспорта товаров в торговле с го­сударством-правонарушителем, установление специальных нетарифных мер регулирования внешнеэкономических свя­зей, национализация собственности государства-правонару­шителя и/или его юридических/физических лиц.

80. В качестве индивидуальных или коллективных контр­мер в МЭО выступают различные формы действий: эмбарго, бойкот, блокада, секвестр фондов, арест активов.

Под ЭМБАРГО обычно понимается полное или частич­ное прекращение экономических связей, запрет органам го­сударства на внешнеэкономические связи с государством-на­рушителем, приостановка экспорта определенного вида то­вара, группы товаров или импорта товара, группы товаров.

Экономический БОЙКОТ — комплекс мероприятий все­объемлющего характера, направленных на прекращение как на уровне государственных органов, так и на уровне частных лиц импорта отдельного товара и/или финансовых, транспортных и иных отношений с соответствующим государством.

Различают две категории бойкота: первичный и вторич­ный. Первичный касается государства-нарушителя, вторич­ный — любого третьего государства, осуществляющего запре­щенные связи с государством-нарушителем.

БЛОКАДА — это изоляция государства-правонарушите­ля, прекращение экономических отношений, в том числе на уровне юридических и физических лиц, со стороны третьих стран с целью истощения экономических ресурсов, принуж­дения к выполнению требований. Она может распростра­няться на различные сферы экономических взаимоотноше­ний: торговая блокада, кредитная блокада, технологическая блокада.

Указанные виды контрмер особенно активно применя­лись во время противостояния в международной системе двух блоков государств, различающихся своим внутренним социально-экономическим строем. Зачастую применение этих мер выходило за рамки правомерных и соразмерных вменяемым правонарушениям.

81. Такие случаи, когда меры экономического характера применяются в качестве мер ответственности за правонару­шения в неэкономической сфере отношений, находятся за пределами правового регулирования МЭП.

Так, в 1994 году в качестве мер ответственности за нападе­ние кубинских военных истребителей на иностранные граж­данские воздушные судна (погибли несколько человек) США применили контрмеры экономического характера: приостановили чартерные авиарейсы между США и Кубой, ввели запрет на импорт продуктов, содержащих кубинский сахар и др.

Имеется довольно много подобных примеров. Например, в качестве коллективных санкций, по Уставу ООН (в силу ст. 39, 41, 42) возможны принудительные меры с применени­ем силы военного и невоенного характера, в том числе полная или частичная приостановка экономических отношений.

После вторжения Ирака в Кувейт в 1990 году Совет Без­опасности ООН принял резолюцию № 661, в которой Ираку была объявлена экономическая блокада; соблюдение сан­кций вменялось государствам в обязанность, «независимо от любого контракта или лицензии».

В резолюции № 670 любые акты правительства Ирака, противоречащие резолюциям СБ ООН, признавались недей­ствительными и ничтожными. В силу этого суды государств не должны были применять соответствующих законов Ирака в том случае, когда их законодательство к ним отсылает. Ре­золюция освобождала государства от обязанности выпол­нять международные договоры в той мере, в какой они пре­пятствовали осуществлению санкций.

По поводу Ливии СБ ООН в 1992 году резолюцией 748 ввел воздушное эмбарго и эмбарго на поставки оружия. В ответ на применение мер воздействия Ливия национализи­ровала американские и британские нефтяные компании.

Полный экономический бойкот вводился против Родезии: резолюцией № 418 от 4.11.77 г. СБ ООН рекомендовал уста­новить тотальное эмбарго в отношении поставок оружия в ЮАР, политика которой квалифицировалась как угроза миру и международной безопасности.

На региональном уровне экономические меры ответствен­ности применялись, например, в рамках Организации амери­канских государств (ОАГ) против Кубы в 1962 году («каран­тин» Кубы) и Доминиканской Республики в начале 60-х гг.

Впрочем, эти действия в рамках ОАГ были не просто эко­номическими мерами, а силовыми акциями (и в основном противоправными, хотя и обосновывавшимися «подразуме­ваемым разрешением» ООН).

В результате блокады, имевшей целью помешать доставке советских ракет на Кубу, допускались меры задержания и ос­мотра судов третьих стран в открытом море, был причинен ущерб физическим и юридическим лицам третьих госу­дарств, которые не давали согласия на применение санкций.

82. Правовые нормы, регулирующие ответственность го­сударства, применяются особым образом в случае национа­лизации или экспроприации иностранной собственности.

МЭП признает принцип постоянного суверенитета госу­дарств «над всеми своими богатствами, природными ресурса­ми и экономической деятельностью». Государство никогда не может быть лишено своей право- и дееспособности изменять назначение или методы эксплуатации этих ресурсов. Призна­ется также право государства национализировать свои ресур­сы, соответствующие экономические структуры.

Ранее национализация расценивалась не только как не­дружественный акт, но и как международное правонаруше­ние. Соответственно, государству, осуществившему национа­лизацию, вменялось в обязанность возместить ущерб путем реституции в натуре или выплатой эквивалентной суммы, т.е. полной рыночной стоимости.

Позднее за государствами было признано право на нацио­нализацию. Изменился и подход к проблеме компенсации. При расчете компенсации следовало учитывать не только суммы стоимости национализируемого имущества, но и под­лежащие зачету суммы прибылей бывших иностранных соб­ственников в период монополии на свою деятельность, суммы налоговой задолженности, другие обстоятельства: пе­риод эксплуатации местных ресурсов, сроки окупаемости первоначально вложенного капитала, вклад в социально-эко­номическое развитие страны, политику реинвестиций и др.

Важным является вопрос об ответственности государства по концессионным договорам. В соответствии с резолюцией ГА ООН 1803 от 1962 года, «соглашения, свободно заключенные суверенными государствами или между суверенными государствами, должны соблюдаться».

Это положение ставит в один ряд международные догово­ры и концессионные договоры с точки зрения принципа их добросовестного соблюдения. Вместе с тем, это не делает концессионные договоры международными договорами, что в свое время было признано и Международным Судом ООН в деле об Англо-иранской нефтяной компании.

Следовательно, аннулирование в ходе национализации концессионного договора не может быть расценено как акция, аналогичная нарушению международного договора. В то же время отказ от концессионного договора является, по сути, национализацией, экспроприацией договорных прав иностранной компании и, значит, должен влечь за собой ком­пенсацию.

83. В связи с вопросом о международной ответственности в МЭО важно также иметь в виду, что в ходе работы Женев­ской конференции 1964 года (ЮНКТАД-I) развивающимися странами (PC) была поставлена проблема исторической и юридической ответственности промышленно развитых (бо­гатых») государств перед развивающимися («бедными») странами за колониальный гнет, экономическую отсталость, неэквивалентный обмен на мировом рынке, потери от ухуд­шения цен на сырьевые товары производства PC.

Среди решений Конференции была и рекомендация «Рост и помощь», в которой предусматривается, чтобы каждая эко­номически развитая страна «приложила усилия к тому, чтобы выделить для развивающихся стран финансовые ресурсы в минимальной сумме нетто, приближающейся в максимальной степени к одному проценту её национального дохода.

На ЮНКТАД-II в 1968 году было принято решение: «Це­левое задание по объему помощи»,— в котором рекомендова­лось, чтобы каждая экономически развитая страна стреми­лась ежегодно переводить в развивающиеся страны финансо­вые средства в минимальной сумме нетто, составляющей один процент её внутреннего валового продукта.

Ряд стран, в том числе СССР, воздержался при голосова­нии указанных решений.

Кроме того, на ЮНКТАД-I было принято в качестве спе­циального принципа положение о компенсации ухудшения соотношения экспортных и импортных цен и краткосрочных сокращений экспортной выручки развивающихся стран, экс­портирующих сырьевые товары.

Позиция СССР по этому вопросу сводилась к тому, что неправомерно возлагать ответственность за экономическую отсталость PC на ВСЕХ промышленно развитых стран без различия. СССР не несёт такой ответственности, хотя при­знает право PC на возмещение бывшими колониальными державами ущерба, причиненного их экономике в период колониальной зависимости.