Результаты исследования студентов по звуковому варианту методики в. Д. Небылицына

п/п	Статистики	Время реакции на звук 40 дб		Время реакции на звук 120 дб		Критерий силы (ХНК)
		муж.	жен.	муж.	жен.	муж.	жен.
1	Объем выборки	1403	1293	1395	1292	1553	1358
2	Максимальная варианта . .	487	483	313	349	3,01	3,34
3	Минимальная варианта . .	131	128	102	103	0,75	0,54
4	Средняя арифметическая . ,	231	242	156	166	1,49	1,48
5	Ошибка средней арифметич.	1,3	1,5	0,8	1,0	0,008	0,009
6	Среднее квадратичное отклон.	50,6	53,1	31,2	34,8	0,33	0,35
7	Коэффициент вариации (%)	21,9	21,9	19,9	20,9	22,0	23,4
8	Показатель асимметрии	0,34	0,40	0,27	0,36	0,33	0,26
9	Показатель эксцесса	2,35	2,17	3,54	3,31	1,75	2,43
10	Уровень значимости разли- чий между эмпирическим и теоретическим распределе- ниями (р)	0,001	0,001	0,001	0,001	0,001	0,01
11	Форма распределения	не явл. нор- мальн.	не явл. нор- мальн.	не явл. нор- мальн.	не явл. нор- мальн.	не явл.	не явл. нор- мальн.
						нор-
						мальн.

Как связана сила нервной системы, диагностирован­ная при помощи звукового варианта методики В. Д. Небылицына, со свойствами личности и психических функций? Результаты исследований по этому вопросу, к сожалению, не всегда совпадают, а иногда и прямо про­тивоположны. Мы говорим «к сожалению», ибо иссле­дования эти чрезвычайно важны. Свойства личности и характера, такие, как общительность (экстраверсия — интроверсия), нейротизм, эмоциональная устойчивость и др., должны играть существенную роль в учебной деятельности, особенно в стрессоподобных ситуациях.

Различия в результатах опытов, проведенных раз­ными исследователями, демонстрирует следующий при­мер. Д. А. Грей (1968) выдвинул гипотезу о связи между «силой нервной системы» и экстравертированностью и, соответственно,— между «слабостью» и интровертированностью. Эта гипотеза как будто нашла под­тверждение в исследованиях В. В. Белоуса (1971), со­поставлявшего силу возбуждения и свойства темпера­мента. Показатели тревожности, ригидности и интроверсии оказались связанными со «слабостью нервной системы»: сила возбуждения вошла в один таксон с экстраверсией, беззаботностью, пластичностью, высо­кой эмоциональностью, а показатели слабости — в один таксон с интроверсией, тревожностью, ригидностью, низкой эмоциональностью.

Специальная проверка гипотезы Д. А. Грея, выпол­ненная П. А. Жоровым и Л. Б..Ермолаевой-Томиной (1971), показала, однако, что с силой нервной системы по той же методике В. Д. Небылицына коррелирует не экстраверсия, а интроверсия. Как показывают авто­ры, эти данные совпадают с результатами Г. Л. Мэнгена и Р. Г. Фармера. Использовав аналогичные приемы исследования, А. Унгерик (1974) также не обнаружил связи между «силой» и экстраверсией, а соответствен­но — между «слабостью» и интроверсией. Не выявились и связи «силы» и «слабости» нервной системы с нейротизмом: внутри групп интровертов и экстравертов наблюдались значительные межиндивидуальные разли­чия. Автор связывает их с той ролью, которую в этих случаях играют механизмы саморегуляции.

Более определенные результаты получены при со­поставлении показателя «силы» по методике В. Д. Не­былицына (звуковой вариант) с данными особенностей психических процессов. Н. Г. Зырянова, Ю. Н. Кулют­кин и Г. С. Сухобская (1967) исследовали особенности мыслительного поиска (легкость формирования гипотез, быстрота перехода от одной гипотезы к другой, критич­ность их оценки испытуемым) в связи с некоторыми типологическими свойствами. Оказалось, что быстрота и легкость выдвижения гипотез зависит от силы нерв­ной системы. В других исследованиях Н. Г. Зыряновой (1967) и Н. Г. Зыряновой с И. М. Палей (1968) пока­зана зависимость успешности студентов в тестах на внимание от силы нервной системы: чем выше показа­тели силы, тем быстрее студенты справлялись с зада­ниями, в которых проверялись объем, переключение и избирательность внимания. Возможно, здесь сущест­венную роль играли общие для сенсомоторных реакций и характеристик внимания скоростные способности испы­туемых.

Изучая взаимосвязь продуктивности памяти и силы нервной системы, И. Г. Зырянова и Я. И. Петров (1974) продемонстрировали сложные нелинейные отношения, существующие между информационными и энергетиче­скими характеристиками нервно-психической деятель­ности. Методом линейных корреляций установлена лишь тенденция к связи между сенсомоторной возбудимостью (активированностью, как энергетической характеристи­кой) и продуктивностью мнемической функции (инфор­мационной характеристикой). Выделив из общей массы испытуемых две группы: с высокой и низкой продуктив­ностью памяти,— авторы обнаружили, что первая отли­чается от второй корреляционной структурой мнемических и нейродинамических показателей. Наибольшие связи между отдельными показателями мнемической функции, а также между ними и особенностями нейродинамики, выявились в группе с высокой продуктив­ностью памяти. При этом оказалось, что с одними показателями мнемической деятельности возбудимость (степень активированности) связана положительно, а с другими — отрицательно.

Различное влияние активированности на память зависит от исходного уровня возбудимости в двух группах, указанных ранее. Важное значение исходного уровня активации при сопоставлении с продуктивностью пси­хической деятельности показано в целом ряде исследований, в том числе в нашей монографии (Н. М. Пейсахов, 1974). Между уровнем активации и продуктив­ностью психической деятельности существует криволи­нейная зависимость: по мере возрастания корковой возбудимости продуктивность психических функций сначала возрастает, а затем, после достижения критиче­ской точки, падает. Видимо, группа с лучшими показа­телями памяти находится в зоне оптимальной активи­рованности, а группа с плохой памятью характеризует­ся низким (или чрезвычайно высоким) уровнем актива­ции, затрудняющим процесс переработки информации.

Таким образом, в двух независимых исследованиях получены сходные результаты, раскрывающие диагно­стический смысл методики В. Д. Небылицына, как приема оценки уровня активированности относительно постоянного функционального состояния коры головного мозга, его тонуса. Только при оптимальном уровне активации возможна продуктивность и устойчивость процессов внимания, памяти и мышления.

Эту мысль подтверждает и следующее. Мы уже гово­рили о том, что студенты, отнесенные к слабому типу, более устойчивы в обычных обстоятельствах и стано­вятся «ненадежными» в стрессоподобных ситуациях. Аналогичные данные получены О. Халмиовой (1972). При решении простых задач учащиеся слабого типа достигали более высоких результатов. Усложнение экспериментальных задач приводило к резкому ухудше­нию их результатов, в то время как сильные показыва­ли более высокие достижения или демонстрировали менее заметные сдвиги к ухудшению. Автор объясняет полученные результаты большей выносливостью силь­ной нервной системы, но такое объяснение едва ли соответствует действительности, поскольку при ином порядке предъявления экспериментальных задач (упро­щение их) результаты деятельности также изменились. Очевидно, они зависели не столько от выносливости нервной системы, сколько от личностных особенностей, в частности, от уверенности. Как пишет О. Халмиова, слабые проявляют неуверенность в себе и компенси­руют ее большей тщательностью и сосредоточенностью. Однако известно, что сосредоточенность внимания свя­зана с уровнем бодрствования, с активацией, а не с пре­делом работоспособности (В. Блок, 1970).

Интересные результаты получены также в исследованиях В. И. Рождественской и И. А. Левочкиной (1972), выявивших низкую эффективность лиц с отно­сительно сильной нервной системой в условиях одно­образной, монотонной умственной деятельности. Слабые в этих условиях оказались более продуктивными, дела­ли меньше ошибок и не обнаружили признаков утомле­ния по функциональным показателям.

Аналогичные данные получены и в нашей лабора­тории. Н. М. Пейсахов (1968) установил, что лица, обладающие сильной нервной системой, показывают относительно низкие результаты при выполнении дли­тельной однообразной работы, но имеют преимущество перед «слабыми» при выполнении циклических упраж­нений. Этот вывод неоднократно подтверждался и в других экспериментах (А. Л. Попов, 1972; А. О. Про­хоров, 1973). Они подтверждают, что «сильные» харак­теризуются низкой продуктивностью в условиях моно­тонной работы. Оптимальными для таких людей явля­ются разнообразные, меняющиеся условия деятельно­сти, связанные с эмоциональными переживаниями и вызывающие высокий уровень возбуждения, видимо, необходимый для нормального функционирования мозга. Мы полагаем, что оптимальные характеристики «сильных» сдвинуты в сторону высокого уровня воз­буждения. Противоположная картина у «слабых». Поскольку оптимум «слабых» ближе к минимальным раздражителям, они вполне эффективны в своей опти­мальной зоне, но при повышении возбуждения «проска­кивают» оптимальный уровень. В итоге нарушается координация энергетической и информационной систем, возникает «диссоциация» между условиями запомина­ния и воспроизведения информации.

Многие преподаватели наблюдают это явление, выражающееся в «исчезновении» знаний в момент подготовки к ответу или самого ответа на экзамене и восстановления их сразу после выхода из аудитории, т. е. после снятия эмоционального напряжения и восста­новления условий, которые сопровождали запомина­ние.

Видимо, хронометрическая методика В. Д. Небыли­цына моделирует условия, выявляющие оптимум функ­ционирования разных систем и возможности его регулирования. Скорее всего, мы имеем дело с особенностя­ми саморегуляции в оптимальных системах, с их надеж­ностью, а не с пределом работоспособности нервных клеток, как это предполагалось ранее. Поскольку харак­теристика наклона кривой и дополняющее ее время реа­гирования в зоне экстремальных раздражителей отра­жают влияние разных по физической интенсивности воздействий на поведение целостной системы и способ­ность ее к регулированию около собственного оптимума, то их совокупность позволяет прогнозировать поведение человека в ситуациях, вызывающих аналогичные сдвиги внутреннего состояния независимо от вида активности (физической, умственной или эмоциональной).

Б.Световой вариант. Световой раздражитель имеет две интенсивности: слабую (вспышка лампочки с минимальной мощно- стью в 0,45 ватт) и сильную (вспышка импульсной лампы с энер- гией в 1,25 джоуля). В наших новых приборах в качестве раздра- жителей используются вспышки импульсной лампы, чем стандар- тизована форма и длительность раздражителя. Перед появлением светового сигнала подается предварительная звуковая команда — щелчок. Интервал между ними составляет 2 сек. Интервал между отдельными измерениями — 10 сек. Все остальные условия проведе- ния эксперимента и инструкция испытуемому идентичны приведен- ным в варианте А.

Данные экспериментальной группы, принимавшей участие в диагностическом испытании, сведены в таблицу 13. И здесь время реагирования на слабый и силь­ный сигналы распределено асимметрично. Показатель силы нервной системы (ХНК) распределяется нор­мально.

Сопоставление показателей этих двух выборок ука­зывает на высокую достоверность различий между ни­ми (р<0,001). Студентки имеют более длительное вре­мя реакций на слабый свет (разность—6 мсек), на силь­ный свет (разность—11 мсек) и по критерию ХНК-2. Кри­вая времени реагирования у них расположена, в целом, выше по отношению к горизонтальной оси, чем у сту­дентов-мужчин, но сам критерий силы больше у послед­них, что достигается за счет относительно коротких реакций на раздражители максимальной интенсивно­сти. Именно здесь те и другие различаются значительнее всего. Мужчины способны «делать более длинные шаги» по шкале интенсивностей внешнего раздражения.

Любопытные данные о связи критерия силы в све­товом варианте методики «градиент силы» с успешно­стью обучения получены в Новосибирском электротех­ническом институте (Л. Л. Меньшикова, Е. И. Тютюнник, Е. И. Шеховцова, 1973; 3. А. Агеева, Т. Н. Кулаги­на, Л. П. Песочина, 1973). Выясняя причины отсева студентов на первых курсах обучения, они установили, что неуспевающие и отчисленные из института студенты отличаются комплексом психофизиологических особен­ностей, в котором значительное место принадлежит си­ле нервной системы. Среди отчисленных преобладали лица со слабой нервной системой. Различия между ус­певающими и отчисленными из вуза статистически до­стоверны.

­

Таблица 11