Глава II. Ассоциативный потенциал слова как основа языковой игры

Исходя из того, что эффект ЯИ определяется включением слова в специально смоделированный ассоциативный контекст, вызывающий деавтоматизацию восприятия знака, считаем необходимым обратиться к проблеме ассоциативного потенциала слова (АПС), рассмотрению "составляющих" АПС как обусловливающих факторов ассоциативной стратегии Я И. Суть ассоциативной стратегии Я И заключается в использовании особого (лингвистического) кода передачи информации, дешиф­ровка которой и обеспечивает запрограммированную целями Я И интер­претацию языковых единиц.

В качестве рабочей гипотезы выдвигаем положение о том, что ассоциативная стратегия Я И, задействуя различные зоны и участки ассоциативного потенциала слова , реализуется с по­мощью специальных конструктивных принципов, операциональных лингвистических механизмов и частных лингвистических приемов, моделирующих ассоциа­тивный контекст слова в заданных установкой Я И параметрах В общем виде факторы, направляющие развитие ассоциативной стратегии ЯИ и моделирующие ассоциативный контекст восприя­тия слова как деавтоматиэированного знака, можно представить

следующей схемой. Схема 1

Ассоциативный потенциал слова

Ассоциативная стратегия ЯИ

Конструктивные принципы Я И

(частные ассоциативные стратегии ЯИ)

4 4 1

Лингвистические операциональные механ|змы ЯИ Частные лингвистические приемы ЯИ

Ассоциативный контекст восприятия слова продуцирующий эффект Я И

(результат ЯИ)

В этой схеме ассоциативная стратегия ЯИ предстает как много­факторный (обусловленный и обусловливающий) процесс реали­зации целеполагающей установки отправителя сообщения, вы­являя разнообразные "маршруты" перехода от языковой интер­претации слова к речевой на основе операциональных механиз­мов актуализации АПС, к рассмотрению которого мы обращаемся в данной главе.

ПОНЯТИЕ АССОЦИАТИВНОГО ПОТЕНЦИАЛА СЛОВА

Слово, будучи двусторонним языковым знаком, характери­зуется сложной структурацией плана содержания и плана выраже­ния в системе языка и речевой деятельности, вызывая разнооб­разные ассоциативные реакции как в процессе своего порожде­ния, так и при дальнейшем употреблении в языковом коллективе, Являясь центральной единицей языка, слово служит средоточием устойчивых (системообразующих) связей) (парадигматических, синтагматических, эпидигматических), выступая в то же время как носитель потенциальных¹,, (динамических) свойств системного устройства языка. Последние обусловлены онтологическими особенностями языковой I структуры, представляющей собой иерархически организованный набор разноуровневых элементов, способных к комбинаторным изменениям, что обеспечивает использование языка в качестве инструмента коммуникативного общения индивидов, "...допуская известную свободу и бесконечность проецирования новых смыс­лов и смыслопередающих образований ... на основе имеющегося аппарата порождения форм и набора правил, упорядочивающих речетворчество"¹. Речевая деятельность как сфера реализации языковых потенций обнаруживает прежде всего коммуникативно релевантные возможности интерпретации лексических единиц, снимая приблизительность, "схематичность" отражения внешне­го мира языковой системой².

Понятие ассоциативного потенциала слова охватывает различные аспекты знака как единицы языка и речи, позволяющие прогнозировать возможные связи и направления актуализации лексических единиц, с одной стороны, и определяющие "отход" (отступления) от стандартных реализаций задан­ных системой возможностей, с другой.

Считаем, что АПС обнаруживается в трех присущих знаку отношениях: 1) означающее - означаемое; 2) системная парадиг­матика и синтагматика; 3) актуальные отношения между знаками³. Первый тип отношений образует зону внутрисловной ассо­циативной связи; второй - зону междусловной ассоциативной свя­зи; третий - зону контекстуальной ассоциативной связи лексем. Последняя противопоставлена внеконтекстуальным зонам ассо­циативной связи как актуализируемая в речи. Каждый из аспектов формальной и содержательной структуры слова обладает потен­циальной возможностью актуализации того или иного вида ассо­циативной связи (контекстуальной или внеконтекстуальной) -(схема 2).

Схема 2

Зоны ассоциативного потенциала слова

СИСТЕМА ЯЗЫКА

Внеконтекстуальная зона ассоциативной связи

Внеконтекстуальные параметры АПС соответствуют онто­логической модели лексического значения, которая отражает классификационные представления, закрепленные в системных языковых оппозициях. Контекстуальные параметры АПС соответ­ствуют коммуникативной модели лексического значения, которая включает в себя не только системно заданную информацию, но и информацию, обусловленную потребностями конкретного речевого акта⁴.

АПС можно определить как ассоциативную вале­нтность знака, допускающую системное (внеконтекстуальное) и речевое варьирование его плана выражения и плана со­держания и различную интерпретацию. Ассоциативная валент­ность знака предстает в виде всей совокупности ассоциати­вных связей слова (ср., например, частные проявления ассо­циативной валентности: фонетическую, семантическую, лек­сическую, словообразовательную, синтаксическую).

Представляется важным то, что АПС как основа вариатив­ности знака предполагает обязательное включение интерпретаци­онного аспекта. Ср. концепцию бесконечной интерпретационно-смысловой валентности знака, согласно которой "... языковой знак есть не только акт мысли, но и акт определенного понимания тех или иных актов мысли; каждый языковой знак определяется своей валентностью,...способностью отдельного знака вступать в связь с другими знаками для возникновения более или менее обширных цельностей..."⁵; при этом языковая валентность "... всегда есть бесконечная стихийно-системная ... интерпретативно-смысловая валентность"⁶. АПС позволяет интерпретировать фор­мальную и содержательную структуру знака во всех возможных ракурсах, определяющих его субстанциональную и функциональ­ную природу, - номинативном, системно-структурном, семан­тическом, прагматическом и т.п. Подтверждение интерпретацион­ной силы ассоциаций заключается в самом устройстве человеческой памяти, которая состоит из двух частей: информа­ционной базы, или банка данных, ■ и механизма интерпретации данных⁷.

В свете предлагаемой нами концепции ЯИ как реализации ассоциативного потенциала слова с установкой на творчество (ломку, переключение стереотипных ассоциативных связей сло­ва) требует уточнения, во-первых, само понятие вербальной ас­социативной связи в соотношении с понятиями "ассоциация" и "ассоциативный признак"; во-вторых, определение конкретных лингвистических параметров, обусловливающих ассоциативную динамику слова (с учетом выделенных зон проявления ассо­циативных связей знака).

Ассоциация представляет собой собственно психоло­гический феномен и определяется как "отражение предметов и явлений действительности в форме закономерной связи между нервно-психическими явлениями" .

Из этого и подобных психологических определений данного феномена следует, что ведущим принципом ассоциации является принцип связи (в широком смысле этого слова). Двумя основ­ными типами ассоциативной связи являются ассоциация по смежности и ассоциация по сходству⁹. Данные типы ассоцииро­вания являются весьма существенными в процессе мышления. Психологическая специфика мышления ассоциативными механиз­мами не исчерпывается, но, безусловно, зависит от них. Так, ассоциации по смежности "...обеспечивают тесную связь между ситуацией и правильной реакцией"¹⁰. Наиболее важную роль в процессе мышления играют ассоциации по сходству, без помощи которых "предумышленные умственные операции ... были бы невозможны, так как невозможно было бы группировать воедино аналогичные случаи"¹¹. Сложные цепи ассоциаций, возникающие в сознании, являются стимулирующими факторами мыслительных процессов, протекающих в направлении анализа и синтеза по­лученной информации¹².

Ассоциативная связь фиксирует, таким образом, устанавли­ваемые человеческим сознанием закономерные отношения меж­ду предметами и явлениями внеязыковой действительности, что находит отражение в языке, представляемой им "картине мира". Природа вербальной ассоциации так же двойственна, как природа слова: она основана как на связях явлений действитель­ности, то есть обращена к предметному (внеязыковому) ряду, так и на связях между знаками (лексическими единицами), представ-г ющими этот предметный ряд в номинативной системе языка.

Ассоциативная связь проявляет себя уже на уровне оз­начивания (выбора внутренней формы наименования), образуя канал восприятия содержания, соотносительного со звуковой оболочкой слова. Отношения манифестации, сложившиеся в процессе номинации соответствующих явлений внеязыковой дей­ствительности, закрепляя за определенной звуковой оболочкой определенное содержание, задают такое "...отображение словес­ного знака ... в сознании человека, которое сцеплено с отображе­нием одновременно денотата, сигнификата, коннотата, образующих ярусы (слои, пласты, компоненты) единого лек­сического значения, лексического содержания слова-номинатемы"¹³ Динамика этого соотношения на уровне связи между семантическими компонентами содержательной стороны слова определяется теми свойствами лексемы, которые присущи ей как единице речевого мышления:" ...слово всегда относится не к отдельному предмету, но к целой группе или к целому классу предметов"¹⁴. Следовательно, ассоциативная связь "денотат - сиг­нификат - коннотат" подвижна и с точки зрения реализуемых ас­пектов значения слова, и с точки зрения понятийно-денотативной отнесенности слова в речевой деятельности.

Проявление ассоциативных связей в зоне системных отно­шений между знаками базируется на самых разнообразных приз­наках (аспектах) их содержания и формы, образуя всю парадиг­матику языка. К ассоциативным относят и синтагматические связи слов. Парадигматика и синтагматика - лишь"...разные типы ассо­циативной связи: первая объединяет лексические единицы по принципу или...или, вторая - по принципу и...и"¹⁵. Парадигма­тические отношения реализуют, таким образом, тип ассоциаций по сходству, а синтагматика - тип ассоциаций по смежности (наиболее вероятной соположенности лексических единиц в ли­нейном ряду, их сочетаемости). Эпидигматика ("третье измерение лексики", по Д.Н.Шмелеву) представляет собой вид ассоциативной связи мотивационного (деривационного характера включая связи на основе чисто случайного звукового сходства¹⁶. Данный тип отношений не тождествен парадигматическим¹⁷, ибо в основе его лежит не столько сходство и противопоставленность, сколько ин­терпретация, формальная и семантическая выводимость лексем. Обязательным элементом эпидигматической связи слов является их звуковое подобие, обусловленное тождеством корня или случайным фонетическим сходством¹⁸. О динамике данного типа ассоциативной связи говорят факты ремотивации (народной этимологии), основанные на сближении генетически неродс­твенных созвучных слов с целью "прояснения" внутренней формы одного из них; факты синхронной полимотивации и реноминации лексем с прозрачной внутренней формой и т.п. явления

Парадигматический, синтагматический и эпидигматический виды ассоциативной вербальной связи обнаруживают себя как в зоне системного, так и в зоне контекстуального функционирования лексем. При этом в зоне актуальных отношений между знаками ( в речи) ассоциативные связи системного (междусловного и внут­рисловного) типа могут подвергаться переосмыслению, перегруп­пировке в зависимости от допускаемых системой вариативных возможностей и реализуемых намерений (интенций) говорящих.

Наряду с понятием вербальной ассоциативной связи в лингвис­тике существует понятие ассоциативного признака, которое не получило однозначного толкования. По традиции, идущей еще от Ш.Балли, ассоциативный признак трактуется как несущественный (непонятийный) компонент содержательной структуры слова: эмоциональная или смысловая ассоциация, "отягощающая" лексическое значение слова в сознании носителей языка, но не являющаяся существенной для классификации явле­ний; в другой терминологии ассоциативные признаки - это то, что составляет импликационал значения²⁰, потенциальные признаки, способные проявляться в условиях речевой актуализации (например, у слова молния признак "быстрота"), вероятностные семы (например, шляпа - "головной убор, преимущественно носи­мый интеллигенцией)²¹, лексический фон слова (фоновые семан­тические доли в содержании слова)²².

Ассоциативные признаки не исчерпывают, однако, всего АПС, составляя лишь один из динамических аспектов его содер­жательной структуры. Понятие ассоциативной связи как основа вариативности планов выражения и содержания словесного знака оказывается шире понятия "ассоциативный признак". АПС состав­ляют, с нашей точки зрения, все параметры словесного знака, обусловливающие динамику его функционирования в языке и речи. Ассоциативные признаки представляют собой факульта­тивные в плане актуализации компоненты значения слова, поня­тие же ассоциативной связи в аспекте ее динамики охватывает потенциальную вариативность словесного знака во всех возмож­ных аспектах его актуализации, включая системные и асистемные тенденции его функционирования в языке и речи. При описании

АПС встает, таким образом, проблема выделения динамических в плане ассоциативной связи параметров его формы и содер­жания

В анализе динамических аспектов содержания (содержательных аспектов АПС) мы исходим из интегральн о й концепции лексического значения²³, включающей в его объем не только системно релевантные семантические компонен­ты, но и коммуникативно релевантные семы²⁴.

Описание ассоциативной динамики содержания знака в соответствии с интегральной концепцией лексического значения предполагает рассмотрение системной семантической потенции слова с учетом возможностей ее стандартной или нестандартной реализации в речи, что является необходимым условием развития ассоциативной стратегии ЯИ.

Ассоциативный лингвистический код восприятия знака модели­руется одновременно на основе системно заданных потенций его семантической и формальной интерпретации и ассоциативных параметров, составляющих область речевого прогноза, контек­стуального употребления и семантизации соответствующей лек­семы. При этом", в семантике знака парадоксально сочетаются предданность и возможность произвольного осмысления..."²⁵.

Проявлением системно заданных семантических потенций знака на уровне внутрисловной ассоциативной связи яв­ляется динамика соотношения "денотат - сигнификат - коннотат", которое допускает вариативность семантики слова как в плане его диахронного развития (семемного варьирования), так и в плане синхронного функционирования (семного варьирования ядра и периферии значения слова при его актуализации); денотатив­ный аспект значения обусловлен представлением об обозначаемом, в большей или меньшей мере адекватным у раз­ных носителей языка²⁶, однако обнаруживающем зависимость набора денотативно ориентированных сем от внеязыковых пре­суппозиций, знаний говорящих о потенциальной сфере рефе­ренции и ситуативном употреблении слова .

Денотативно-референтная соотнесенность слова опре­деляет возможность разнонаправленно"- актуализации потенци­ального (обобщенного) представления об обозначаемом в соот­ветствии с диапазоном отраженных в значении квалификативно (системно) необходимых признаков и привлекаемых "знаний" о конкретных употреблениях (конкретной номинативной функции) слова в речевой деятельности. При этом объем компонентов денотативного содержания слова, необходимый для него как единицы языковой номинации, всегда "...меньше того, с чем слово реально ассоциируется в сознании носителей языка"²⁸.

Лабильность (подвижность) денотативного содержания слова определяется не только возможностями его референтной конкретизации, но и соотнесенностью с понятием (сигнификатом), "...набором существенных признаков обозначаемого, позволяю­щим отождествить его с каким-либо классом сходных объектов" . Такая идентификация в самой системе языка и в речевой дея­тельности оказывается неоднонаправленной. Это объясняется расчлененным характером лексического понятия, компоненты которого закреплены в знаковой системе языка не за одним сло­вом, а за определенным лексическим континуумом, представ­ляющим в языковой картине мира тот или иной фрагмент (явление) объективной действительности: то, что в мыслительном содержании представлено симультанно, в языке представлено расчлененно)³⁰; каждый языковой знак может быть, таким обра­зом, соотнесен не с одним денотатом, а денотат - не с одним сигнификатом. Проявление этого свойства словесного знака вы­ражается, в частности, в развитии номинативно-производных и переносных значений слова, устанавливающих отношения сход­ства, смежности, функционального тождества между явлениями окружающей действительности (разными денотатами). Следова­тельно, лексико-семантические варианты многозначного слова оказываются ассоциативно выводимыми, но денотативно проти­вопоставленными, что создает базу для речевого варьирования системно заданных отношений между ними: ср., например, раз­личные приемы создания двусмысленности высказывания на основе одновременной актуализации разных значений мно­гозначного слова, их противопоставление, сопоставление, пере­осмысление характера семантической связи между ними и подоб­ные приемы, обнаруживающие ассоциативную обусловленность и взаимопереходность составляющих лексического понятия. Вариа­тивность на уровне семемы, представленная в системе языка лексико-семантическими вариантами многозначного слова, от­крывает перспективу многоплановой интерпретации его смысла при употреблении в речи, допуская нарушение закона однозначной актуализации значения словесного знака.

Другим видом вариативности является семное речевое ва­рьирование слова, реализующее коммуникативно релевантные компоненты понятийного или коннотативного планов его содер­жания, не приводя при этом к изменению денотативной отне­сенности лексем. Такая вариативность зависит от конкрет­ности/абстрактности лексического значения и на уровне внекон-текстуальной связи компонентов значения слова определяется' соотношением его ядра и периферии, а также иерархическими отношениями сем в составе семемы. Ср., например, потенциаль­ную вариативность семантического объема гиперонимов, значение которых обобщает на основе родовой семы содержание всех со­ответствующих этой семе видовых понятий (значения гипонимов): например, есть -» обедать, завтракать, ужинать; есть -> пе­рекусывать, закусывать и т.п. Широкое значение гиперонима создает возможность его речевого употребления в функции любо­го из соотносительных с ним гипонимов и, наоборот, актуализации родовой семы в значении гипонима при употреблении в речи. Употребление гипонимов и гиперонимов с установкой на обобще­ние или конкретизацию их семантического объема (актуализацию родовой или видовой семы в значениях слов) создает возмож­ность выявления "скрытого", "подтекстного" смысла, "импликатур речевого высказывания"³¹. Ср.: Мой муж совсем ничего не ест. -А мой завтракает, обедает, ужинает и просто закусывает и перекусывает (высказывание, содержащее импликатуру "любит поесть", выводимую на основе актуализации в значении гипони­мов родовой семы гиперонима есть - "принимать пищу" и ситуа­тивной реализации в значении гиперонима конкретизирующих сем "регулярно, много, часто, без чувства меры").

Семное речевое варьирование осуществляется преимуще­ственно на основе актуализации периферии значения и может иметь регулярный характер³². Ср..например, речевое варьирова­ние значения слова трактор в высказываниях: Ты идешь, как трактор ("напролом", "не разбирая дороги") и Он пашет, как трактор ("работает без устали"). Актуализированные компоненты смысла составляют периферию значения данного слова, обуслов­ленную эмпирическими знаниями говорящих о свойствах обозначаемого словом объекта.

Соотношение "денотат - сигнификат - коннотат" обнаружи­вает динамику и в последнем из звеньев этой цепочки. Коннотат, вычленяемый в зоне внутрисловной ассоциативности знака, - это отображенное в коллективном сознании (социально осознанное) отношение к обозначаемому со стороны называющего субъекта. Сюда включаются сопутствующие основному (предметно-понятийному) содержанию слова "оттенки" значения (эмоциональные, оценочные, экспрессивные, функционально-стилистические)³³. Данная точка зрения на коннотат предполагает выделение в семантической структуре слова сем эмоциональной оценки, интенсивности (экспрессивности в узком понимании тер­мина), функционально-стилистической характеристики, закреп­ленной за словом как единицей, преимущественно употребляемой в той или иной сфере функционирования языка (функциональном стиле). Последний компонент, не представляя собой специаль­ной семы в значении слова, в то же время непосредственно зави­сит от предметно-понятийного и коннотативного (экспрессивно-эмоционально-оценочного) состава значения (ср., например, пре­имущественное употребление слов конкретной семантики, в частности, так называемых бытовизмов и экспрессем с коннотаци­ей сниженности, фамильярности и т.п. в разговорном стиле); ср. также функционально-стилистическую коннотацию, сопровож­дающую эмоционально-оценочные и экспрессивные значения аффиксальных морфем.

Ассоциативная природа коннотата вытекает из "надстроечного" характера составляющих его компонентов со­держательной структуры слова. Ср., в частности, определение коннотации как дополнительного содержания, которое базируется на постоянных ассоциативных связях слов, вызываемых его веще­ственным значением. Это содержание актуализируется в конкрет­ном употреблении: волк - злобность, настойчивость, чувство клана; ад - отрицательно-эмоциональная коннотация и т.п. ³⁴. В таком понимании коннотация смыкается с наличием в семантической структуре слова зоны потенциального прагматического смысла, или прагматического значения. Согласно Н.Д.Арутюновой, праг-к тическое значение слова - это то значение, которое слово при­обретает в ситуации речи, то есть предполагает его интерпрета­цию. Тремя типами прагматического значения являются "оценка", "событие", "факт" ³⁵ Коннотат ориентирован прежде всего на оце­ночные прагматические пресуппозиции, определяющие употребление (семантическую модификацию, ассоциативную интерпрета­цию) слова в речи. Такая интерпретация одновременно является и ситуативно (событийно) обусловленной. Коннотация как субъек тивный элемент, привносимый в содержание слова, может иметь речевой характер, но вместе с тем, как отмечает И.В.Арнольд, "ее сущность не сводима к ситуации"³⁶. В этом отношении показа­тельно то, что сфера возможной денотации (референции) знака зависит от его прагматических функций: несоответствие прагма­тической и денотативной функций слова при его употреблении в речи осознается говорящими как речевая ошибка (речевая не­брежность) или сигнал восприятия речевого высказывания как связанного с установкой на экспрессию (в том числе ЯИ)³⁷: ср., например, фрак ( о домашней пижаме), кресло (по отношению к табуретке) и т.п.

При широком понимании коннотата в его объем включаются, по сути, все компоненты лексического фона (личностные семантические доли, социальные, межъязыковые, национально-культурные). Модификация лексических фонов в со­знании человека определяет не только синхронный ассоциативный потенциал знака, но "продолжается на протяжении всей его жиз­ни"³⁸.

К коннотативному плану внутрисловной ассоциативной связи следует, очевидно, отнести и фоносемантический аспект восприятия звуковой формы слова, присущий тем лексемам, ко­торые особенностями своего фонетического облика способны актуализировать оценочные стереотипы, обусловленные законами эвфонии (звуковой комбинаторики) данного языка, его идиоэ-нической звукосимволики³⁹. Так, в самом звучании слов дылда, балда для русского человека сосредоточена негативная оценка обозначаемого⁴⁰,

К области фоносемантики относится и звукоподражатель­ный аспект фонетической оболочки слова, звукоподражательная внутренняя форма, сигнализирующая об одном из отличительных признаков денотата. Звукоподражательная сема в значении слова, манифестированная его внутренней формой, как правило, стано­вится источником коннотаций, обусловленных восприятием внешнего облика слова как экспрессивного звукокомплекса. Ср , например, экспрессивный характер отглагольных звукоподража­тельных междометий (хлоп, топ, шлеп и т.п.). Звукоподража­тельные семы нередко становятся ассоциативным стимулом раз­вития переносных значений слова: например, ворковать в значении "с любовью относиться друг к другу", ср.: воркуют как голуби и голуби воркуют (в прямом значении) Звуко­подражательная мотивация создает в данном случае базу для ассоциативных параллелей.

Внутрисловные ассоциативные связи отражают отношения, сложившиеся между планом выражения и планом содержания слова в процессе номинации соответствующих явлений (предметов) действительности и содержащие возможность трансформации как в процессе диахронного развития языкового знака, так и на синхронном срезе его функционирования в языке. Эта динамика определяется, в частности, процессами деэтимоло­гизации (затемнения, забвения внутренней формы слова) и про­цессами реэтимологизации ("восстанавливающими" мотивирован­ность наименования)⁴¹.

Синхронная номинативная динамика слова обусловлена, в частности, тем, что "... отношения наименования по-разному про­являются в системе языка и его реализации. В системе одно и то же имя указывает в силу своей многозначности на разные поня­тия В речи один и тот же предмет может иметь ряд различных имен"⁴². Добавим к этому - и разную синхронную речевую актуали­зацию мотивационного значения слова: ср. глухарь -"птица, кото­рая живет в глухих местах", "птица, которая "глохнет", ничего не слышит, когда токует" (пример О.И.Блиновой) .

Динамика внутрисловной зоны ассоциативной связи непо­средственно обусловлена свойством асимметричного дуализма языкового знака (отсутствием полной изоморфности между пла­ном содержания и выражения слова). Так, соотношение денота­тивного и коннотативного компонентов содержания слова, имея опосредованный и взаимообусловленный характер, допускает в процессе лексической актуализации перегруппировку ядра и пе­риферии одной и той же лексемы. Данный тип асимметрии зна­ка находит отражение в семном речевом варьировании компонен­те s его содержательной структуры при сохранении тождества формы в различных контекстах реализации смысла слова. Сиг­нификат знака воплощает в себе возможность семемного варьи­рования, определяя соотнесенность с одной и той же звуковой оболочкой разных с точки зрения денотативной направленности лексико-семантических вариантов, находящихся в отношениях ассоциативной семантической связи друг с другом. При этом каж­дому значению соответствует свой коннотат.

В целом параметры внутрисловной зоны внеконтекстуальной ассоциативности знака позволяют ярче, полнее представить образ обозначаемого (см. связь "денотат-коннотат"), направления возможной модификации и развития исходного лексического понятия, отражающие способность носителей языка к выделению классификационно значимых (системно релевантных) связей между обозначаемыми объектами и актуальных для речевой практики аспектов значения слова. Модификация и трансформа­ция содержания на семном и семемном уровнях вариативности слова тесно взаимосвязаны. Так, понятийно-денотативная вариа­тивность системного плана, закрепляясь в сознании говорящих в виде моделей, отражающих тот или иной тип семантической ас­социативной связи между лексико-семантическими вариантами многозначного слова, задает возможность окказиональной речевой актуализации соответствующей модели.

"Проекция" внеконтекстуальных параметров внутрисловной зоны АПС на речевую ось выражается в совокупности актуальных смыслов слова, представляющих собой:

1) возможные комбинации семантически константных (ядерных) и семантически выводимых (зависимых от них, произ­водных, факультативных) признаков (импликационала значения): так, например, в значении слова холостяк в качестве коммуника­тивно релевантного дифференциального признака выступает се­ма "не состоящий ни с кем в браке"⁴³. Допустимые модификации данного смысла определяются его ассоциативной экспликацией на основе периферийных (ситуативно обусловленных и коннота-тивно-оценочных) компонентов содержательной структуры слова: в частности, слову холостяк сопутствуют такие семантические ситуативно-оценочные факультативные модификаторы, как "одинокий", "неустроенный в быту", "самостоятельно ведущий хозяйство", "свободный от обязательств перед кем-либо", "ведущий замкнутый образ жизни", "жтущий ради собственного удовольствия" и т.п. Ср. речевую актуализацию отмеченных ком­понентов смысла в производном прилагательном холостяцкий (быт, завтрак), холостяцкие (привычки) и т.д., в высказываниях типа: Кто живет холостяком, у того жизнь вхолостую проходит (РР) - актуализация ассоциативной надбавки на мотивационном уровне осознания смысла слова {жить холостяком, вхолостую -"вести одинокий образ жизни, не имея цели заботиться о ком-либо и не получая заботы о себе"). Ср.: Живет холостяк холостяком, от женщин бегает, уж и говорить скоро разучится (РР). Синтаг­ма холостяк холостяком актуализирует в данном высказывании смысл "ведет замкнутый образ жизни, обычный для холостяка" ( с точки зрения говорящего); ср. старый холостяк ("о мужчине, не желающем вступать в брак"). Возможно и прямо противополож­ное направление актуализации значения слова холостяк: Я с хо­лостяками люблю общаться, их жизнь еще не обломала, они ве­селые, поговорить любят (РР);

2) ассоциативную экспликацию значения слова на основе личностного смысла; последний зависит от ситуативных факторов речевого контекста, личного опыта и уровня лингвистической ком­петенции говорящего (знания значения слова со всеми прису­щими ему коннотациями). Ср., например, личностный смысл слова холостяк, выведенный ребенком, не знакомым со значением этого существительного, из следующего речевого контекста: У него и зимой нетоплено бывает, холостяком жи­вет дак (РР) Ребенок пяти лет, слышавший эту фразу, спраши­вает: Холостяк - это тот, кто в холоде живет? (личностный смысл, приписываемый слову холостяк, обусловлен ситуативным фактором и, кроме того, "поддержан" ложной этимологизацией слова); 3) метафорическую ассоциативную экспликацию значения слова: ср., например, высказывания типа: Жизнь про­шла в холостяцком угаре (метафорическое значение прилага­тельного, употребленного в данном контексте, приписывает произ­водящему слову холостяк актуальный смысл "прожигатель жиз­ни", "живущий в собственное удовольствие" и т.п.).

Данными направлениями актуализации значения АПС в зоне контекстуального смысла не исчерпывается, однако ясно, что реализация диапазонных употреблений слова осуществляется с учетом стереотипных и нестереотипных ассоциативных "реакций" на него со стороны носителей языка. Стереотипная ассо­циативная реакция не выходит за рамки заданного системой объ­ективного, обязательного парадигматического содержания слова. Нестандартная ассоциативная интерпретация слова ориентирова­на на динамические компоненты его содержательной структуры и в этом отношении может быть рассмотрена как факультативная актуализация значения (с учетом личностного смысла как одного из факторов такой актуализации). Нестандартная факультативная лексическая актуализация создает возможность переключения ассоциативного семантического кода восприятия слова, однако творческие возможности говорящего в манипулировании значением знака как условие Я И проявляются только при соз­нательном (намеренном) отходе от стереотипной интерпре­тации значения (при установке на ломку стереотипа). При отсутс-вии такой установки факультативная актуализация значения, ее нестандартный характер могут быть обусловлены и недоста­точным уровнем лингвистической компетенции говорящего, и си­туативными факторами, хотя нельзя исключить и фактора креа­тивности, обусловловленного индивидуальными способностями личности к языковому творчеству, проявляющимися автома­тически, спонтанно в его речевой деятельности (практике): на­пример, нестандартность (парадоксальность) употребления слов может быть неотъемлемой чертой личности, обладающей ассо­циативным, образным типом мышления. Ср., в частности, пора­жающие своей нестандартностью и образностью высказывания детей: Мама, у тебя руки мягкие, как лесная тропинка (ДР). Не­стандартная актуализация смысла слова базируется, как прави­ло, на весьма отдаленных от стереотипных и в известной степени субъективных ассоциациях. Ср., например, употребление прила­гательного фиолетовый в выражении нам это сугубо фиоле­тово (молодежный жаргон), то есть "безразлично", "все равно". Актуализируемый смысл формируется, во-первых, включением слова в синтаксическую конструкцию фразеологизированного ха­рактера, с помощью чего обеспечивается ассоциативный парал­лелизм узуального (нам это все равно) и окказионального выра­жений; во-вторых, данное употребление прилагательного, вероят­но, актуализирует оценочные коннотации, связанные с восприя­тием семантики цветообозначений (ср. черный -"мрачный", фиоле­товый - "неопределенный"? -"средний между синим и красным", отсюда "безразличный"). Предложеннаг интерпретация актуали­зированного смысла прилагательного не может считаться един­ственной. Сам процесс подобной ассоциативной интерпретации слова в сознании носителей языка не расчленен и скрыт от непо­средственного наблюдения, что позволяет рассматривать резуль­тат нестандартной реализации смысла только в ретроспек­тивном аспекте.

Реализация АПС в речи зависит, таким образом, от меха­низмов лексической актуализации, которая есть "процесс уста­новления ассоциативной связи между формой и - через посред­ство психической деятельности индивида - фактом внеязыковой действительности"⁴⁴, а также от лингвистической компетенции говорящих и установки коммуникативного акта. В совокупности эти факторы способствуют порождению разнообразных речевых смыслов на основе имеющегося у говорящих языкового опыта (знаний об узуальных значениях слов).

Особую роль играет АПС в процессах актуализации значения с осознанной установкой на ЯИ, апеллирующую к линг­вистической компетенции говорящих. Отправитель факта ЯИ, мо­делируя ассоциативный контекст восприятия знака с помощью лингвистических механизмов, предполагает, что заданный ассо­циативный код будет воспроизведен получателем информации на основе тех же языковых механизмов. При этом процесс де­шифровки, репродуцирующий ход ассоциативного осмысления лексемы, определяет понимание между участниками коммуника­ции, если лингвистическая компетенция получателя достаточна для этого⁴⁵. Рассматривая лингвистическую компетенцию говоря­щих как важный фактор актуализации АПС, в том числе в ходе ЯИ, мы считаем нужным подчеркнуть следующие положения: 1) линг­вистическая компетенция включает в себя как общеизвестные,так и индивидуальные языковые знания о мире⁴⁶; 2) лингвистическая компетенция имеет сложную многоярусную структуру, соответ­ствующую разным компонентам языковой способности говоря­щих⁴⁷; 3) лингвистическая компетенция в области использования лексических единиц предполагает овладение обеими сторонами знака (как формой, так и содержанием). Глубина усвоения содер жания слов определяет уровень семантической компетенции гово-рящих, которая формируется на основе восприятия слова в актах коммуникации и прямого познания предметов действительности, что "...делает семантический потенциал слова чрезвычайно ши­роким"⁴⁸. Усвоение плана выражения (формы) лексем предпола­гает не только овладение их звуковой оболочкой, но и знание о соотносительности данной звуковой оболочки с определенным содержанием и связях по формальным признакам с другими лек­сическими единицами в системе; 4) лингвистическая компетен­ция предполагает обязательное знание о потенциальности язы­ковых явлений. Этот компонент лингвистической компетенции го­ворящих определяет уровень овладения арсеналом языковых средств и способов выражения определенного содержания (знание о возможности выразить одно и то же разными средствами). Кроме того, этот компонент лингвистической компе­тенции предполагает знание о вариативных тенденциях развития знака в данном языке, о специфике его употребления в разных сферах функционирования; 5) лингвистическая компетенция ох­ватывает как аспект порождения речи (использования языковых единиц), так и аспект восприятия речи, что связано с проблемой понимания между участниками коммуникации, в том числе с про­блемой общности ассоциаций у адресата и адресанта речевого сообщения). Перефразируя высказывание А.А.Леонтьева о том, что "значение не есть ассоциации, но знание ассоциаций"⁴⁹, можно сказать, что значение знака в аспекте его формально-содержательной вариативности есть знание его ассоциативно­го потенциала⁵⁰.

Содержание АПС как фактор лингвистической компетенции говорящих (отражение связей слова с явлениями внеязыковой действительности и другими словами в сознании носителей язы­ка) определяет интерпретацию возможного содержания сообще­ния. Именно механизмы ассоциирования обеспечивают такую организацию лексической памяти индивида, которая создает возможность варьировать разнообразные связи (отношения) слое в соответствии с коммуникативными потребностями говорящих⁵¹; 6) лингвистическая компетенция определяется такими "переменными", как уровень образования, профессия, индивиду альный опыт и т.п. Различие уровня лингвистической компетенции говорящих, начиная от овладения звуковой оболочкой слова и кончая овладением коннотатом содержания и формы словесного знака, определяются именно совокупностью субъективных фак­торов, связанных с формированием языковой личности⁵². Особен­но показательны различия АПС в речи взрослого и ребенка (АПС в детской речи - особая область исследования, связанная с выявлением специфики формирования системных ассоциативных связей в онтогенезе) ЯИ в детской речи - один из неизученных аспектов данной проблемы Чем шире круг ассоциативных свя­зей слова в сознании конкретного носителя языка, тем более раз­витой является организация лексикона языковой личности³', тем более мобильной оказывается потенциальная база речевых мо­дификаций и преобразований формально-содержательных аспек­тов слова в речевой деятельности индивидуума.

Особенности личности говорящего (в частности, склонность и способность к творческому использованию АПС) определяют и выбор конструктивных принципов, и функциональную ориента­цию ЯИ: от простой имитации экспрессивного эффекта, обуслов­ленного ошибочным (ненормативным) употреблением слов в речи, использования ассоциативных (формально-смысповых) паралле­лей с целью создания каламбура до эстетически направленно­го ассоциативного воздействия на адресата (например, Я И в сфере художественной речи; так в известном стихотворением М.Цветаевой обыгрывается ассоциативный фон слова расстава­ние путем актуализации значения приставки рас- и притягиваемых ассоциантов с той же морфемой, намеренно вычленяемой при употреблении слова в тексте: "Рас-стояния, версты, мили нас рас-ставили, рас-садили..." и т.д. В стихотворении С Кирсанова "Дирижабль" игра с формой данного слова определяет шутливый лейтмотив его ассоциативного восприятия:"Серый жесткий ди­рижабль ночь на туче пролежабль, он летел среди капель и на солнце путь держабль..."; ср. там же: дирижаворонок, дирижаб-рами дыша, дирижяблоком повис ( о дирижабле).

Перечисленные субъективные факторы лингвистической компетенции обусловливают индивидуальность речевого поведе­ния личности (включая интересующую нас область Я И как форму речевого поведения говорящих).

Таким образом, зона внутрисловной ассоциативной связи охватывает отношения между компонентами семантической струк­туры лексем, определяющие возможность имманентного разви­тия и разнообразной речевой актуализации плана содержания знака. Сюда же включаются отношения формальной манифеста­ции номинативного признака, динамика которых определяется не-v оморфностью лексического и мотивационного значений слова: накопление (расширение) ассоциативных связей слова в процессе его функционирования в языке изменяет (затемняет) первичный мотивационный код восприятия слова, делает его неактуальным, что способствует процессам реноминации или переосмысления внутренней формы. Иначе говоря, мы включаем в зону внутри­словной ассоциативности знака мотивационный компонент значения, вариативный с точки зрения своего восприятия в диахронном и синхронном планах. Внутренняя форма выступает связующим звеном внутрисловной и междусловной зон ассо­циативных связей знака. На внутрисловном уровне восприятия со­держания мотивированного знака внутренняя форма выступает как воплощение определенного принципа номинации, обусловли­вающего выбор звуковой оболочки в процессе означивания явлений внеязыковой действительности. Содержательный аспект внутренней формы слова - это признак обозначаемого, по­лучивший выражение в звуковом облике слова (звукоподражательная или словообразовательная мотивация), или семантический компонент, выступающий основанием для сравнения лексико-семантических вариантов слова (семантическая мотивация). На внутрисловном уровне компо­нент внутренней формы закрепляется в виде сем, ориентирующих говорящего относительно признаков, послуживших основой наи­менования: ср., например, кукушка (внутренняя форма "ку-ку" -компонент содержания слова, указывающий на характерный для данной птицы крик, голос); стучать - принцип номинации по ха­рактерному звуку, сопровождающему действие, названное гла­голом. Ассоциативная связь между лексико-семантическими ва­риантами как содержание семантической мотивации также слу­жит средством воплощения номинативной функции слова (ср. осел ->-"животное" -^-"упрямый человек", "глупый человек").

Зона междусловной ассоциативности знака оказы­вается тесно связанной с зоной внутрисловной ассоциативности, ибо каждый отдельный элемент слова (на уровне формы и со­держания) способен входить в разные отношения с другими зна­ками. Так, денотативная отнесенность слова служит основанием для объединения знаков в тематические группы; интегральные и дифференциальные компоненты понятийного ядра значения обра­зуют базу для объединения слов в лексико-семантические груп­пы, лексико-семантические парадигмы; системные коннотации эмоционально-зкспрессивно-оценочного характера создают осно­ву для формирования стилистических парадигм; периферия значения слова (лексический фон) образует в системе языка пере­секающиеся ассоциативные поля и т.п. Психологическая реаль­ность системных ассоциативных группировок в сознании говоря­щих выражается в ощущении "семантического родства слов", раз­ной "степени субъективного переживания их родства", законо­мерностях совместной встречаемости слов и тому подобных за­кономерностях, управляющих процессами ассоциирования при порождении и восприятии речи⁵⁵.

Динамика междусловных ассоциативных связей опреде­ляется и системно заданной многоаспектностью и членимостью формы и значения лексических единиц. Выделяют, например, лексический, словообразовательный, грамматический, фоне­тический компоненты значения слов и денотативный, оценочный, экспрессивный и тому подобные аспекты слова; приставку, ко­рень, суффикс как компоненты формы слова и фонетический, акцентологический и тому подобные аспекты формы⁵⁶. Именно многоаспектность и членимость плана выражения и плана содер­жания знака создают многообразие его ассоциативных связей в системе языка и речи. Разные классы слов по-разному ассоции­рованы в лексической системе: 1) по тождеству или частичному звуковому сходству формы при несоотносительности значений: омонимы, омофоны, парономазы (неоднокоренные созвучные лек­семы типа котироваться - кодироваться, грамм - гран и т.п.); 2) по тождеству корня и частичному тождеству значений: этимонимы (этимологически родственные, но синхронно не соотносительные по значению лексемы: ср, например, мерзавец и мерзнуть), па­ронимы (однокоренные слова, не совпадающие по значению, но часто смешиваемые в речи из-за сходства звуковой формы, на­пример: сбитый - взбитый и т.п.); однокоренные слова, обра­зующие синхронно релевантную ассоциативную структуру слово­образовательного гнезда; 3) по тождеству (близости) или проти­вопоставленности содержания слов при различии их формы (синонимы, антонимы); 4) по способности выражать родовое или видовое понятие и соотносительности слое по этому признаку (отношения семантического включения или соподчинения, иерар­хической зависимости): гипонимы и гиперонимы; 5) по принадлеж­ности к одному денотативному классу (тематически связанные лексические ассоцианты, слова одной тематической группы, одной референтной области); 6) по принадлежности к одному ассо­циативному полю (ассоцианты с пересекающимся "составом" лек­сического фона: к одному ассоциативному полю, в частности, мо­гут относиться слова разной денотативной отнесенности, имею­щие общие оценочные, экспрессивные или функционально-стилистические семы в структуре коннотата: ср. рыбка, ласточка, киска, употребляемые в функции ласкательных номинаций по от­ношению к лицу на основе общности семы положительной оцен­ки в их значения^.

Динамика междусловных ассоциативных связей на син­хронном срезе функционирования языка задана "нежестким харак­тером" лексической системности, допускающим вхождение слова одновременно в разные ассоциативные группировки⁵⁷. Это создает возможность наложения, пересечения значений и форм слов, определяя вероятностный характер их комбинаторики при актуа­лизации того или иного вида ассоциативных связей лексических единиц в речи.

Системно-структурная формально-семантическая обус­ловленность разнообразной лексической комбинаторики поддер­жана непосредственной соотнесенностью словесных знаков с предметным рядом, открытостью лексической системы, отра­жающей в языковой картине мира постоянно меняющиеся аспекты восприятия говорящими явлений внеязыковой действительности. Отмеченные особенности лексической системности проявляются при реализации ассоциативного потенциала междусловной зоны в речи: именно здесь "...находит свое выражение познавательно-информативная и экспрессивная функция слова как следствие тех связей, которые устанавливаются в сфере словесного окружения, то есть в непосредственных контактах слова с семантикой [добавим - и с формой (примечание наше.- Т.Г.)] других слов"⁵⁸.

Таким образом, АПС в зоне междусловной связи можно охарактеризовать как: 1) допускаемую системой вариативность и многоаспектность ассоциативных отношений между словами по линии их формальных и семантических контактов; 2) реализацию интерпретационных возможностей речевого высказывания (в со­ответствии с коммуникативной установкой) на основе одного или нескольких видов междусловной ассоциативной связи, включая личностный аспект интерпретации связи между используемыми лексемами. Здесь опять тесно смыкаются зоны междусловной И внутрисловной ассоциативности, ибо контекстуальные междуслов-ные ассоциации создают новые элементы смысловой-и фор­мальной структуры снова, сгюсооствуя дипаштке его семного со­става и закрепляясь в сознании носителей языка в виде комму­никативных пресуппозиций (ср. определение пресуппозиции как "ассоциаций, выводимых из употребления слова в других кон­текстах")⁵ . С другой стороны, реализация ассоциативных междусловных связей выявляет актуальные участки смыслового объема используемых лексем. Контекстуальная зона АПС пред­стает в виде нетрадиционных его употреблений (с изменением состава ядра, усилением или ослаблением семного компонентного состава, участием периферийных сем и т.п.)⁶⁰. В речи могут, кро­ме того, проявляться "семантические" связи ("отождествления") лексем, не соотносительных (не тождественных) по значению в системе языка (омонимов, паронимов, парономазов, других со­звучных слов; ср. также контекстуальную синонимизацию и анто­нимические противопоставления лексем). Здесь ярко обнаружи­вают себя ситуативные факторы ассоциирования: динамический план содержания слова составляет синтагматическое (речевое) варьирование факультативных элементов смысла, которые, как правило, ситуативно ориентированы⁶¹.

К динамическим аспектам лексической системности, обус­ловливающим реализацию АПС, следует отнести и диахронные изменения, вызываемые свойством асимметрии словесного знака, что приводит к конфликту формы и содержания и его разреше­нию на уровне новых ассоциативных отношений между компонен­тами значения слова и/или его связей с другими лексемами, но­вому соотношению формально-семантических аспектов функцио­нирования слова в системе языка. Так, кумулятивная функция слова в сочетании с тенденцией к произвольности языкового знака определяет изменения в объеме лексического понятия (расширение, сужение понятийного ядра лексического значения), развитие новых значений на основе внутрисловных ассоциативных связей. Тенденция к мотивированности языкового знака, с одной стороны, способствует сохранению устойчивой ассоциативной связи однокоренных слов, с другой стороны, - перегруппировке формально-семантических отношений между лексемами на осно­ве ложной этимологизации слов с затемненной внутренней фор­мой. Конфликт формы и содержания знака приводит к появлению омонимов на базе распада многозначности, к развитию энантио-семии и другим преобразованиям его ассоциативной структуры.

Таким образом, диахронные изменения планов содержания и вы­ражения знака оказываются как бы индикаторами тех ассо­циативных сдвигов в восприятии знака, которые связаны с его устойчивыми речевыми модификациями.

Синхронная связь между формой и значением лексических единиц может иметь как произвольный, так и мотивированный ха­рактер Это касается и внутрисловной, и междусловной зон фор­мально-семантической ассоциативной связи. В качестве специ­фического атрибута мотивированности выступает внутренняя форма слова, без учета которой невозможно во всей полноте представить себе ассоциативные свойства знака как в систем­ном, так и в контекстуальном планах его восприятия⁶².

Рассматривая внутреннюю форму слова как одно из со­ставляющих АПС, считаем необходимым отметить следующее:

1) внутренняя форма слова ассоциативна по своей природе, ибо является средством актуализации в сознании гово­рящих целостного представления об обозначаемом (его образа) через указание на отличительный (отмеченный номинатором) признак реалии; номинативный признак есть исходная точка ин­терпретации определенного внеязыкового содержания, по­лучающего выражение в мотивированной языковой форме. Спо­собность внутренней формы служить ассоциативным каналом восприятия содержания слова отличает мотивированное слово от немотивированного, лишенного внутренней формы. Образность мотивированного слова, понимаемая как ассоциативный фон его внутренней формы⁶³, особенно очевидна при использовании ме­тафорического способа номинации, но и прямой способ номина­ции задает возможности разнообразной синхронно-диахронной интерпретации содержания слова и содержания мотивиро­вочного признака (мотивационного значения);

2) содержание внутренней формы слова составляет часть его лексического значения. Большинство мотивированных слов обладает в силу этого свойства идиоматичностью семантики. Разрыв между внутренней формой и лексическим значением не есть только результат кумулятивной функции слова (функции на­копления и сохранения информации 5 обозначаемой словом реалии): уже при самом возникновении слова мотивировочный признак есть только часть выражаемого содержания (имеющейся у номинатора информации об объекте означивания), отсюда, в частности, проистекает факультативность номинации одного и того же объекта. Манифестированный внутренней формой слова признак может быть как элементом плана денотации (сигнификации), так и элементом плана коннотации⁶⁴;

3) ассоциативный фон (ассоциативные свойства) внутрен­ней формы слова зависят от того, с каким видом мотивации она связана (фонетическим, семантическим, словообразовательным). Фонетически мотивированная внутренняя форма актуализирует внутрисловные фоносемантические ассоциации, сигнализирую­щие о непосредственной соотнесенности звукового облика слова (его фонетического состава) со "свойствами" обозначаемого (звукоподражательный принцип номинации). Такие лексемы, даже утратив связь с первоначальным звукообразом, сохраняют фоно-семантический ореол (экспрессивность звучания). Отметим при этом, что звукоподражательный аспект восприятия формы слова и фоносемантический его ореол, хотя и характеризуют один и тот же тип мотивации - фонетической, не являются вместе с тем тождественными в плане ассоциативного восприятия звуковой формы. Звукоподражательная мотивация имеет непосредствен­ную связь с денотатом (воспроизводит звуки природы или человеческого голоса), а фоносемантический ореол образует зву-косимволика, не связанная впрямую с подражанием, реализуя во многом субъективные оценочные ассоциации, сопряженные у того или иного народа с восприятием звуков и их комбинаторики (план коннотации). Семантическая мотивация непосредственно связана с развитием номинативно-производных и переносных значений слова. Отметим, что толчком для семантической моти­вации может быть и материально выраженный мотивировочный признак (фонетическая и словообразовательная мотивация сло­ва). Словообразовательная мотивированность - наиболее частотный для синхронии тип формально-семантической связи лексических единиц (важный фактор междусловной ассоциативной связи на системном и речевом уровнях). Суть словообразователь­ной, деривационной связи заключается в том, что значение и форма производного выводятся из формы и значения производя­щего (с учетом модифицирующей функции словообразовательно­го форманта). Словообразовательная ассоциативная связь, имея "отсылочный" характер⁶ , способствует тому, что в сознании носи­телей языка мотивированные слова закрепляются как своего рода ассоциативный комплекс, как сущности, "...обусловленные qpyr другом""⁶. Связь производного с производящим, отраженная в со­знании носителей языка, определяет специфику употребления, узнавания, запоминания мотивированных слов. Интересна в этой связи теория единого морфодеривационного процесса, исходя щая из того, что процесс создания (порождения) мотивирован­ного наименования коррелятивен процессу его восприятия при актуализации в речи⁸⁷. При употреблении мотивированного слова в речи всегда есть возможность "подчеркивания" одного из аспек­тов мотивационной связи производящего и производного и воз­можность "выведения" значения слова (его интерпретации) из ха­рактера мотивационной связи: ср., например, дворняга -"дворовый пес" и двортврьвр - "беспородный пес": Смотри, какой славный дворняга. Давай его с собой заберем. - Нет, я хочу настоящего, породистого пса, а не двортерьера какого-нибудь (РР);

4) прозрачность внутренней формы слова не всегда есть ключ к верному истолкованию его значения: а) в связи с явлением идиоматичности семантики производного слова (несводимости его значения к сумме значений составляющих компонентов: корня, аффиксов); б) в связи с неактуальностью признака, отраженного внутренней формой слова, для синхронного представления об обозначаемой им реалии (ср. перочинный нож), неполным соот­ветствием лексического и исходного мотивационного значений слова (ср. чернила), в) в связи с парадоксальностью (необъяснимостью) соотношения мотивировочного признака, от­раженного внутренней формой наименования некоторых лексем (как правило, экспрессивных), с их содержанием: см., например, парадоксальность внутренней формы глаголов сифонить, сара-фанить - "бить"⁶⁸; всклокочить (о волосах), мотивированное гла­голом клокотать (парадоксальность внутренней формы в дан­ном случае обусловлена формальными ложноэтимологическими ассоциациями всклочить-* (клокотать)-* всклокочить; 5) внутренняя форма факультативна для слова и н е обязательна для его функционирования в языке, однако в семантической структуре синхронно мотивированных слов номинативный признак закреплен как формально актуализированный, эксплицированный компонент, фиксирующий тип связи между производящим и производным, как "ближайшее" (по ААПотебне) значение слова.

3_9метим, что традиционная трактовка содержания данного понятия соотносит его с этимологическим (первичным) значением Именования. Вместе с тем А.А.Потебня связывал с понятием "ближайшее значение" слова его актуальный смысл, соотносительный с содержанием выраженного мотивировочного признака (утренней формы слова)⁶⁹. Содержание внутренней формы спора, актуальное для носителей языка, способствует "опознанию" его значения; внутренняя форма выступает как ассоциативный стержень восприятия знака, допуская в то же время разноаспектные подходы к интерпретации использованного при порождении Именования мотивационного кода;

6) внутренняя форма актуализирует как внутрисловную, так и междусловную зоны ассоциативности мотивированного наименования, вследствие чего некоторыми исследователями феномен внутренней формы рассматривается расширительно: а) под внутренней формой понимается "умственный образ знака", Н_е получающий экспликации в звуковом облике слова. Такая внутренняя форма является "имплицитной" и присуща непроизводным словам (например, имплицитная внутренняя форма слова газетасодержит ряд актуализированных в сознании говорящих знаков. "периодическое издание в виде больших листов, ежедневное" и т.п.)⁷⁰. При этом отмечается негибкий, фик­сированный характер эксплицитных внутренних форм, могущих вступать в противоречие с развивающимся лексическим зрением слова, и гибкий, лабильный характер имплицитных внутренних форм всегда отражающих актуальные для синхронно­го потребления представления об обозначаемом; б) под внутренней формой понимается коннотативное содержание слов, ^г1р^бретаемое ими при употреблении в эстетической функции, в К_0н|екстах поэтического языка (см., например, В.П.Григорьев)". Осеченные расширительные толкования внутренней формы слова не представляются нам приемлемыми для решения задачи ссания АПС с учетом формальных и семантических различий ^е^ических единиц (в том числе производных и непроизводных) .Сдается, что термин "внутренняя форма", использованный Потебней вслед за В.фон Гумбольдтом, не случаен: этот >^ин постулирует значимость формального выражения содержания для его представления в системе номинативных единиц знака (мотивированность содержания слова связана с определен­ной формой его манифестации). Даже в тех случаях, когда мы имеем дело с семантической мотивированностью, она указывает на связь денотатов (как минимум двух), обозначенных одной (одинаковой) звуковой оболочкой (то есть семантическая много­плановость, неоднозначность слова также связана с определен­ной формой ее манифестации - уподоблением двух денотатов через единую номинацию; ср. употребление слова свинья по от­ношению как к животному, так и к человеку). Внутренняя форма слова (фонетическая, словообразовательная, семантическая) имеет свой план выражения и план содержания: план выражения внутренней формы слова - это лишь иначе расчлененная звуковая оболочка слова (ср.: черникаи черн-ика); план содержания -мотивационное значение, входящее в виде составной части в структуру лексического значения слова (ср. черника "ягода черного цвета")''. Вместе с тем расширительные концепции внутренней формы слова наталкивают на мысль о необходимости при описании АПС учитывать: а) имплицитно актуализированные компоненты семантики лексических единиц как тяготеющие к экс­пликации в речи (ср., например, ложноэтимологическую мотива­цию, тяготеющую к прояснению внутренней формы слова на основе синхронно актуальных компонентов его содержания); б) случаи расхождения между узуальной внутренней формой слова и имплицитно актуализированными в сознании говорящих ассо­циативными стереотипами восприятия значения слова (ср., на­пример, явление уточняющей реноминации, широко распростра­ненное в ДР: будильник - гудильник, звонильник), в) коннотации эстетического характера, которые накапливает слово, использу­ясь в контекстах "поэтического языка" ( в смысле проявлений творческого аспекта языка в речи, "не скованной жесткими нор­мами", в том числе художественной); таковы, в частности, аллю­зии, содержащие намек на связь с определенным литературным произведением, прецедентным текстом и т.п.; в широком плане аллюзия есть результат перенесения ассоциаций, связанных с употреблением лексем, из одного контекста в другой.

Исходя из принятого нами рабочего определения АПС как ассоциативной валентности знака, сделаем уточнения, ка­сающиеся содержания этой дефиниции.

1. АПС, или ассоциативная валентность знака, на уровне языка есть все многообразие типов связей и отношений между полифункциональными элементами внутрисловной и меж­дусловной зон структурации плана выражения и плана содержа­ния лексических единиц. АПС есть вариативность ассоциативных направлений системного (внеконтекстуального) плана восприятия знака с учетом аспектов его формы и содержания, обусловленных субстанциональной природой слова как двусторонней языковой единицы⁷⁴. АПС на уровне языка есть динамические в плане ассо­циативной связи параметры формы и содержания знака, опреде­ляющие возможность его разнообразной интерпретации в речи АПС на уровне речи - это реализация различных типов ассо­циативной связи между элементами формы и содержания знака как отражение коммуникативной установки речевого акта и линг­вистической компетенции говорящих.

2. АПС на уровне речи в известной степени задан диапазо­ном вариативности ассоциативных связей между элементами содержания и формы внутрисловной и междусловной зон знака в языковой системе.

К динамическим аспектам восприятия слова, определяю­щим его ассоциативный диапазон в системе языка и речи, относим сочетание элементов устойчивой и варьируемой информации об обозначаемом в содержательной структуре лексем:

а) внутрисемемное соотношение компонентов денотативно-коннотативного аспекта значения лексемы, заключающееся в том, что, возникнув "на базе предметно-логического содержания", коннотативные семы "...характеризуются тенденцией вытеснять его или сильно модифицировать"⁷ . Коннотация включает как устойчивые (социально осознанные) компоненты, так и перемен­ные, зависящие от ситуации употребления слова; в особенности это касается эмоционально-оценочных ассоциативных сем, сопут­ствующих употреблению слова в символическом (образном) смысле (например, заяц - "трусость", черепаха -"медлительность" и т п.); динамичность обнаруживают и нацио­нально-культурный, и мировоззренческий компоненты коннотативного содержания слова, обусловленные социальными и этно­культурными условиями жизни общества (ср., например, совершенно противоположное ассоциативное осмысление одного и того же слова в зависимости от мировоззренческих установок членов определенного социума: .кооператор, интеллигент, работяга и т.п ); компоненты значения слова, связанные с представлением говорящих о денотате и обусловленные опытом соприкосновения (обращения) с внеязыковыми реалиями, порождают речевые приращения смысла, привнося дополнительную субъективную ин­формацию в объективное (обобщенное) предметное содержание лексических единиц⁷⁶. Таковы, например, речевые коннотации оценочного плана, обусловленные имеющимися в опыте говоря­щих представлениями о денотате слова город: Разве это го­род? Вот Туапсе - город, в нем горы есть! (Под впечатлением знакомства ребенка с Туапсе и окружающими его горами)⁷⁷. Ср. неодобрительную речевую коннотацию, которую получает слово город в высказывании: Что за город, одни горы?! (Из к/ф "Карнавал");

б) соотношение ядра и периферии лексического значения определяет вариативную зону конкретизации основных сем в структуре сигнификата. Периферийные компоненты содержа­тельной структуры слова расширяют его ассоциативный потен­циал, ибо представляют собой "вполне реальные для языкового сознания носителей языка элементы языковой компетенции, часто актуализируются в речи, ложатся в основу семантического варьирования слова и его семантического развития в диахрон-ном плане, в значительной степени обусловливая сочетаемость и ассоциативные связи слова"⁷⁸. Фоновые семантические доли, или лексический фон слова, представляют собой своего рода ас­социативное поле внутри семемы с центром в виде понятийного ядра лексического значения и, по сути, "эксплицируют" лек­сическое понятие до известного говорящему объема. АПС оказы­вается, таким образом, в прямой зависимости от кумулятивной функции слова;

в) соотношение семантического речевого прогноза и акту­ального смысла слова: в речи ассоциативная валентность внутри­словного типа проявляется в совокупности актуальных смыслов слова (частных комбинациях компонентов, составляющих его се­мантический объем). АПС предстает в данном случае как обус­ловленная самим лексическим значением программа преобразо­вания потенциального содержания в актуальное. Речевой прогноз актуального смысла слова предполагав группировку его семан­тических компонентов в соответствии с объективно отражаемой информацией и коммуникативной достаточностью определенного потенциального набора сем для достижения понимания между участниками речевого акта. Речевой прогноз и актуальный смысл слова могут находиться в отношениях соответствия и несоответ­ствия, что обусловливает автоматизированное или деавтомати-зированное восприятие знака в речевом контексте. Нестандарт­ная актуализация лексического значения базируется на прагма­тических установках отправителя сообщения и определяется специфическими коммуникативными условиями речевого акта. К таким условиям относятся, в частности: 1) сочетаемость с други­ми словами на основе синтаксической связи; 2) употребление сло­ва в качестве компонента устойчивой коммуникативной структуры; 3) контекст; 4) коммуникативно значимая ситуация; 5) пресуппо­зиции, понимаемые как экстралингвистические знания; 6) пресуп­позиции, понимаемые как знания значения слова; 7) ориентация на личностные свойства коммуникантов⁷⁹. АПС в зоне актуально­го речевого смысла можно определить, следовательно, во-первых, как выбор аспекта интерпретации значения, соответ­ствующего коммуникативной установке речевого акта, что обус­ловливает семное и семемное речевое варьирование и ассо­циативную речевую валентность слова, во-вторых, как функцию соответствия интерпретационных возможностей коммуникантов; в-третьих, как возможность нестандартной реализации содержа­тельных аспектов восприятия слова на основе коммуникативно заданных параметров его новой ассоциативной интерпретации; ср , в частности, референтную отнесенность слова, сообщающую ему функцию ложно ориентирущего оценочного предиката: брошюрка - о диссертации; бестселлер - о финансовом отчете (РР); увеличение набора "производных компонентов", опреде­ляющих объем содержания слова в сознании носителей языка, что создает возможность нестандартной ассоциативной (в том числе образной) актуализации смысла: осень-увяданье -» старость -> седина, ср.: "осенняя седость" (Р.Казакова); осень -> поздняя любовь, ср.: "осенний поцелуй после жаркого лета" (из песни).

К динамическим аспектам междусловной ассо­циативной связи на уровне системы относим весь вариативный спектр его разнонаправленных формально-семантических значимостей. "Системные отношения элементов языка проявля­ются ... в довольно строго фиксированных для каждого элемента взаимосвязях с другими элементами, в результате чего создает­ся, так сказать, валентность конкретной языковой единицы и рас­крываются заложенные в каждом элементе функциональное или семантическое содержание (в зависимости от уровня - фонема­тического или лексического)", - пишет Г.В.Колшанский⁸⁰. Стан­дартная реализация междусловных ассоциативных связей пара­дигматического, эпидигматического и синтагматического плана выявляется в естественных процессах лексической аттракции, объективирующих тот или иной вид системной значимости слова в речи, обусловливая, в частности, закономерности лексической сочетаемости (совместной встречаемости лексем). Нестан­дартная реализация междусловных ассоциативных связей представляет собой: 1) перегруппировку системных значимостей, нарушение системных оснований для сближения или противопоставления лексем (ср., например, речевые подмены, "отождествления" паронимов и омонимов, контекстуальную сино­нимию и антонимию, противопоставление значений системных синонимов и т.п.), 2) установление системно нерелевантных свя­зей между лексемами на основе случайных формальных или се­мантических сближений (ср., например, явления парадоксальной ложноэтимологической мотивации, "проясняющей" внутреннюю форму и значение непонятных слов по сближению с понятной со­звучной лексемой; ситуативные связи лексем, обусловливающие различного рода речевые контаминации словообразовательного, синтагматического, фразеологического характера, переосмысле­ние отношений словообразовательной мотивации и т.п.⁸¹ АПС, следовательно, есть вариативно-интерпретационная ассо­циативная вапентность слова.

Применительно к проблеме ассоциативной стратегии ЯИ поня­тие АПС можно определить как область перехода от ассо­циативных языковых стереотипов восприятия знака к ассо­циативным речевым "трансформам" его восприятия, включая аспект неоднозначного отражения системы в сознании носителей языка и аспект индивидуальной системной организации лексикона языковой личности. Установка ЯИ на творческое использование АПС реализуется с помощью определенного типа ассоциативной стратегии.